Чтение онлайн

А потом пальцем провожу по его головке.

Таир рычит. И тут же усиливает нажим на мой клитор. Его пальцы трут сильнее, смелее.

И я не выдерживаю — стону. Высоко, резко, почти всхлип.

Меня трясёт. Приближение оргазма накатывает, как волна. Тянет живот, сдавливает бёдра, сводит мышцы. Всё тело вибрирует.

Я продолжаю двигать рукой. Веду по его члену, всё увереннее. Мне нравится. Нравится чувствовать его реакцию.

Нравится, как он дрожит, как зажмуривается, как пальцы вонзаются в мою кожу от напряжения.

А потом Таир резко меняет ритм. Его пальцы скользят глубже, надавливая на пульсирующие стеночки.

Мужчина продолжает ласкать клитор, при этом двигая пальцами внутри. Внутри всё распахивается, натягивается.

Он растягивает меня, и от этого жар усиливается. Он держит меня за край. За грань.

Я срываюсь. Дрожу под ним. Ощущаю каждый миллиметр внутри. Каждое движение вызывает вспышки, как ток по нервам.

Возбуждение становится невыносимым. Оно давит изнутри, словно внутри растёт пульсирующий комок жара, который вот-вот разорвёт меня на части.

Я теряюсь в ощущениях, полностью. Нет мыслей. Нет слов. Только дыхание. Только жар. Только его пальцы, его тяжесть, его запах.

Я сжимаюсь вокруг пальцев Таира, как будто инстинктами пытаюсь удержать его в себе.

Срываюсь на хныканье — короткое, рваное, почти жалобное. Потому что я больше не могу сдерживаться.

Всё внутри будто распухло от желания. С каждой секундой оно разрывает меня всё сильнее.

Я сжимаю его член в ладони крепче. Скользящий жар в пальцах, его плоть — жёсткая, тугая, звенящая от напряжения.

Я двигаюсь быстрее, злее, будто хочу добить его первым, сорвать самоконтроль.

Таир ускоряется в ответ. Его пальцы врываются глубже, сильнее. При этом он яростно трёт мой клитор, будто хочет дожать, довести, взорвать.

Я дёргаюсь под ним, втягиваю его запах, дышу им, будто он кислород. Комната гудит от наших звуков.

— Ты слышишь, как ты хлюпаешь на мои пальцы? — рычит он. — Вся растеклась, кис.

Я больше не могу. Не могу. Всё внутри горит. Пульсирует. Я буквально ощущаю, как возбуждение бьёт в каждую клетку.

Тело стягивает спазмами, бёдра дрожат, грудь вздымается резко и болезненно. Пальцы Таира толкаются внутри, резко, слаженно, как будто знают, где моя кнопка

Мир исчезает. Я захлёбываюсь.

Оргазм ощущается взрывом, разносящим меня на кусочки. Я выгибаюсь, замираю на секунду — а потом срываюсь в судорогах.

Кончаю. Сильно. Ярко. С громкими криками, вырывающимися из груди. Выгибаюсь, содрогаясь на пальцах Таира.

Мужчина держит меня, пока я дёргаюсь. Пока моё тело дрожит под его пальцами.

Я лежу, прижимаясь к простыням, будто к спасительному берегу. Дышу так, словно проплыла сквозь ураган.

Всё во мне — тяжёлое, горячее, но растекающееся. Эйфория медленно накрывает.

Оргазм тянется остаточными дрожами в животе, покалыванием в пальцах, влажным жаром между ног.

Я ощущаю, как кожа покрывается горячими, липкими каплями. Таир покрывает мою кожу своим семенем.

Его член расслабляется в моей ладони, пульсирует, оседает, а мне всё равно.

Запах секса висит в воздухе. Терпкий, насыщенный, неумолимый. Я задыхаюсь, втягивая глубже.

Влажные простыни под спиной. Ещё более влажная я — внутри и снаружи.

Я размазана. Вся. Эмоциями, оргазмом, его словами. Веки тяжёлые. Голова гудит, как после вина.

Именно поэтому, когда Таир стягивает с меня кофту, я не сопротивляюсь. Я таю. Под его руками. Под его прикосновениями.

А потом — движение. Рывок.

— Нет! — вскрикиваю я.

Но слишком поздно. Таир уже стянул с меня лифчик. Но его глаза — не на моей груди. Не на сосках, покрытых мурашками.

Он смотрит чуть ниже. И в его пальцах — чёрная карта памяти.

— Так-так, — цедит он. — И что это такое, кис?

Упс.

Ой.

Внутри меня всё обрывается. Паника влетает, как клин ледяного ветра. Я резко вздрагиваю, отшатываюсь назад, будто Таир только что вытащил не карту памяти, а гранату из моего тела.

Я цепляюсь за покрывало, резко натягиваю на себя, отползаю до изголовья, спиной упираясь в подушки.

Мысли мчатся, сшибая друг друга, разгоняются и рассыпаются в пыль. Нужно как-то выкрутиться!

— Как хорошо, что ты нашёл, — выпаливаю, пытаясь сделать вид, что это вообще-то он герой дня. — А то я даже забыла…

— Забыла, что решила подсказку спиздить? — рычит Таир, и у меня по коже бегут мурашки.

— Что спрятала! Когда я доставала коробочку — карта выпала. Ну я и спрятала. На стрессе! Чтобы не потерять! А потом — стрельба, пыль, кровь, адреналин… Ну ты понял.

Я хлопаю ресницами. Почти невинно. Склоняю голову, делаю большие глаза.

Всё внутри корчится, но внешне я стараюсь выглядеть максимально убедительно. Типа вот она я — маленькая, глупенькая, напуганная, но такая честная.

Таир не улыбается. Его лицо каменеет, губы растягиваются в скал, в котором нет ни грамма веселья.

Он смотрит так, будто пытается просверлить во мне дыру. Как будто видит всё, что я думаю.

Вместе с паникой поднимается злость. Резкая, мучительная. Зудит внутри, как укус под кожей, до которого не дотянуться.

Как я могла?! Как я могла забыть, что спрятала?!

Как можно было поддаться? На этого тирана. На его руки. Его рот. Его жар. Потерять голову, слиться, позволить себе таять под ним — когда у тебя в лифчике чертова карта памяти!

Оргазм променяла на улику!

В груди сдавливает от обиды на саму себя. Челюсть сводит от напряжения.

— Надеюсь, у кого-то из твоих людей есть старый ноутбук? — пытаюсь перевести всё в другой регистр. — Или куда они вообще вставляются? Надо посмотреть!

— Думаешь, что самая умная? — выдыхает он.

Не громко. Но я бы предпочла, чтобы Таир кричал. Потому что это хуже.

Его злость вибрирует в воздухе. Густая, вязкая. Давит. Прижимает

Таир тянется ко мне, нависает. Я вжимаюсь в изголовье, крепче хватаясь за одеяло.