Чтение онлайн

9. Брань Михайлова со Сатаною **

10. Икона Алкивиадская ***

И. Беседа 1–я: нареченная «Сион»

12. Беседа 2–я: «Сион»

13. Беседа 3–я: нареченная «Двое»***

14. Диалог: «Душа и Нетленный Дух». У Правицкого

15. Притча, нареченная «Убогий Жаворонок». У Дис- кого

Переводы

Из Цицерона

1. О старости. Поднесена Степану Ивановичу Те- вяшову, полковнику

Из Плутарха

2. О смерти

3. О божием правосудии *

4. О хранении от долгов. Дарена Алекс[ею] Юрьевичу] Сошальскому

5. О спокойствии душевном. Подн[есена] Яков[у] Михайловичу] Захаржевскому

6. О вожделении богатства. Завезена в Крым без списка

7. Езуита Сидрония «Ода о уединении»

У друга нашего, бабайского иерея Як[ова] Правиц- кого, все мои творения хранятся. При мне бы они давно пропали. Я удивился, увидев у него моего «Наркисса» и «Симфон[ию]: «Аще не увеси [1074] …»» Я ее, ожелчившися, спалил в Острогожске, а о «Наркиссе» навеки было забыл. Просите у него. А я не только апографы, но и автографы раздал, раздарил, расточил.

Non prodest messis, nisi servit, cura fidelis Fons fundit largas, festa reservat aquas [1075] .

При «Авигее» примите и «Алфавита сына». Так дух велел.

[2 апреля 1794 г.]

Желаннейший Михаил, мир тебе и твоим!

Старость моя страдает, но страдает бренное тело, а не душа. /^«Жену Лотову», уже совершенную, пришлю, если бог захочет, через Андрея Ивановича. Пришлю и «Потоп Змиин»,/', и ты увидишь и, может быть, будешь удивлен. Ведь обе книги посвящены твоему имени. Обе начинаются прологом. Я сделал пролог и к «Наркиссу», т. е. к книге «Познай себя самого», но этот пролог придет в свое время. Однако что же это такое? Когда я увижу домик твоего тела, домик, в котором мой Михаил живет? От ожидания я изнемог. В остальном всегда с тобою… ^'«Плоть — ничто же…»^ Будь здоров, дражайший!

Твой слуга и друг Григорий Даниил Мейнгард

Из Гусинского леса, 1782 года, октября 3–го дня [1076]

Honorande mihi in Christo pater!

Pax tibi in Domino nostro!

Lateo in cremo, duco ostam pie.

Dominus mens mihi est xai tj тсетра, tj eXul; xal 6 epic [1077] .

Он меня не оставляет во время старости, когда оскудевать немощам моим; он меня защищает от отчаяния; укрепляет к целомудрию; ограждает необоримою стеною против всех прилогов дьявольских. Я никому не завидую; никого не ненавижу; всем друг, и для моего сердца нет неприятеля во Вселенной! Не сие ли есть оный исаиевский мир и веселие? «На горе сей изопьют радость, изопьют вино…» «Всякая плоть есть юдоль и плачь и ложь…» Что же есть твердое? «Посреди вас стоит…» Стоит, сиречь незыблемая гавань. Сей един свят. Тот есть твердь, кифа, петра, адамантова гавань, материя, земля, твердь и град апокалиптический. Не сие ли есть оная земля, посреди воды поставленная божиим словом? Не сей ли есть новый мир, рай? Не здесь ли почивает Израиль, перешедший море? Ей, там взошли все колена. Не на сей ли петре и скале-то водворяется Ноева голубица? «Полечу и почию…» Очи твои, как голубиные? Не на сей ли кифе утверждается вся церковь, презревшая с голубицей плоть свою и кровь и прозревшая оную гавань? «Царя со славою узрите, и очи ваши узрят землю издалека». Не сия ли земля и царь глаголет: «Маловер, зачем усомнился ты? Блажен ты, Симон, сын голубицы Ноевой». Не то же ли есть кровь, плоть, вода, непостоянность, ложь, и огонь, и погибель? Не то же ли есть ад и смерть? Не царствие ли внутри непостоянности нашей стоит? Не сие ли истина и кпфа? Не кифа ли гора оная, на которой со Израилем пьет радость оную: «Радости вашей никто не отнимет от вас». И вино оное: «Пока пью я новое вино в царствии небесном?» А кто пьет? Твой сын, Григорий Сковорода, упивается от тука дома божия, найдя внутри себя с Соломоном сот вечности, и услаждается с отцом своим Лотом оным: «Нард мой даст благовоние свое». «Сердце мое есть сердце твое». «Да и те в нас единых будут». Услаждается и вас поминает, пребывая вам всенижайшим вовеки слугою

Григорий Сковорода

Из Маначпновкп, 1785 года, октября 3–го дня

Возлюбленный во Христе брат Яков!

Да будет с тобой мир, который выше всякого разума!

Прости, если я чем-то обидел тебя, пребывая среди вас. Ты знаешь, что я вспыльчивый, но ты также знаешь, что я от природы склонен к гуманности и незлобивости, которые единственные утверждают человека. Хороший, то есть истинный, человек всегда выносит доброе из доброго сердечного сокровища. И все же большинство моих друзей такие, что норовят со своей стороны раздражать меня, когда я стремлюсь предупредить какие-нибудь их неразумные поступки; при этом они не принимают во внимание, что я, делая это, руководился доброжелательством. Ибо действительно человеческое сердце и разум никак не могут желать зла людям. И я тоже, когда рассержен или в плохом настроении, поступаю так, не желая зла. Но те, кто считает, что мне несвойственна кротость души, ошибаются или противоречат истине. Ибо, как лекарство не всегда приятно, так и истина часто бывает неприятной. И нет таких [людей], которые бы всегда полезное сочетали с приятным. Но забудем взаимные обиды и вернемся к всепрощению. / Друг друга тяготы нося…

Письмодателя сего примите благоутробно, несмотря что мелочный, но друг и человек. Если что имеете передать ко мне, можете через него верно. Что? Не пишет ничего Ми- хайло ко мне? Нет ли очков, или письма ко мне, или чего?.. О словаре не тужите. Письмо мое к Василию Павловичу при поклоне моем отцу Сильвестру дает знать, что словарь у меня жив есть. Я тебя–уволил от обязанности, которую ты дал мне относительно словаря, чтобы не примножать твоих забот.

Отцу Василию, отцу Евстафию, отцу Гуслисте от меня лобызание искреннее. О Наеман, Наеман! И тебя, друг мой, тут же духом истины лобызаю. Да утешит всех нас господь бог наш миром и любовью, да пребудете вы мне и я вам вовеки искренним почитателем и другом.

Григ. Сковорода

Все проходит, а любовь после всего остается.

Все проходит, но не бог и не любовь.

Все — вода, зачем на воду возлагать надежду,

друзья?

Все — вода, но будет дружеская гавань.

На этом камне основана вся церковь Христа.

Это нам и кефа, петра и скала.

Григорий Сковорода

Написано после.

Это письмо задержалось. Почтальон подвел. Теперь, надеюсь, оно надежно дойдет к тебе через нашего Алешу. Если ты уже описал мои новые книги, то пришли мне оригиналы. Пришли и тот мой диалог, который ты перед всеми обычно восхваляешь; пришли его вместе с оригиналами. После того как он будет переписан, я верну его тебе, если богу будет угодно. Пусть будет назван этот диалог «Марко Препростый» [1078] . Почему умолк наш Михаил? Он не пишет, не шлет очки или «скрипочку». Очевидно, он теперь захлебывается огромными придворными волнами, страдая от жары. О мир, самое несчастливое море! Счастлив тот, кто спасается от волн подобно Петру [1079] . Будем бежать от мира, пребывая в гавани и презирая обманы мира. Мир — это скупость, честолюбие, плотские наслаждения. «Сии ввергают во всегубигельство». Я желаю и молюсь, да освободит нас всех от этого десница божия.

Ваш общий брат во Христе

Господину моему отцу Якову Правицкому в Бабаях

[В с. Бабап, 1786 г.]

Дух велит мало с тобою побеседовать, дав к сему случай и время. Обещался ты меня посетить, но и письменно не воззвал ко мне и не раздражил к отзыву. Скажи мне, друг, здрав ли ты? Не вопрошаю о теле. Не потерял ли ты доселе самого себя, т. е. мыслей твоих и сердца твоего? Мысли и сердце со мною ныне, отвечаешь мне, верю. Сии же то и бедствие есть. Не могу разлучиться от того, что всегда мучит и жжет и в сем ли есть горький источник и присно- текущий вечных мучений. Не сия ли есть истинная гибель? Погубить самого себя, убежать, потеряв себя. Так и не избегнуть бед, ибо бедствие, как удица, внутри сердца увязло, сердце же всегда с человеком, и оно-то есть человек, се есть едино истинное несчастие, смерть лютая и ад; не помышляйте, что несчастие вне. В вас и в нас входящее извне не сквернит человека. Для чего же равно обратно не сказать — приходящее извне не обессчастливит? Где же и откуда? Исходящее от сердца. Те суть сквернящие. Видишь, что внутри нас счастие и несчастие, какое же есть знамение спокойного и блаженного сердца? То же, что здравия телесного. Вкуси пищу, вкушаешь сладко, сппшь и обращаешься везде весело. Вот Павел означает здравие сердца: «Радуйтесь непрестанно, о сей радости молитесь, о всем благодарите». Если такое сердце ты, тогда ты не ветхий человек и не гроб повапленный, но целый, нетленный и новый; радуйся, ибо в новый год желает тебе твой ДРУГ

Григорий Сковорода

Маначиновка, марта 6–го дня

Из Маначпновки, 1786, марта 20–го дня

Друг Яков, радуйся во господе!

Слышу, что нечто мне прислано от нашего Михайла. Если так и оно в твоей руке, то передай, друг, через сего письмоносца ко мне. Если господу моему угодно, помышляю посетить вас весною. Пришли, друг, также «Разговор, нареченный «Марко Препростый»». Он возвратится опять к тебе. Прочие же, как тебе угодно, или ныне, или возьмутся тогда, когда к вам приду. Наеману Петровичу мир и благословение и всем собратиям нашим иереям. Целуйте также духовную матерь мою, игуменью Марфу. Писать обленился к ней. Бог мира да будет со всеми нами! Аминь!

Тебе и всем вам истинный и неязыколъстивый друг Григорий Сковорода

Пришли, друг, лимончиков пару: да прохладится болезнь моя, или соку черносмородинного, или журавлично- ягодного, или какого-либо для чаю. Остатки горячки мучат меня. Два месяца лихорадка свирепствовала во мне. Начало и отец ее — проклятых московских печей чад. Quid est чад сей? Jocemur nonnihil: est pestis septemtrionalis. Constantinopolitana pestis necat triduo. At ilia tribus horis. Quidquid agit vulgus? Nihil est, nisi pestis et hu- leus [1080] .

Господину моему иерею Якову Правицкому в Бабаях

Из пустыни Маначиновской, 1786 года, апреля 25

Христос воскресе!

Любезный друг и брат во Христе, Яков!

Да будет мир божий в сердце твоем и в теле!

Сей есть центр наш, и твердь, и кефа, и край, и конец, и остаток младенцам, сиречь дурачкам евангельским. Земля и пристанище среди водного тления нашего, силою и десницею вечного основанное оною: «Ею же поставил небо и основал землю», — говорит господь–вседержитель у Исаии.