Чтение онлайн

Броуди кивает.

— Но ты неправильно поняла. На самом деле цитата звучит так: «Воистину, у тебя головокружительный ум».

Мы улыбаемся друг другу, как пара сумасшедших. Затем Броуди обхватывает мое лицо ладонями и нежно целует.

— Ну что… — Он проводит большими пальцами по моим скулам, глядя на меня из-под ресниц. — Как ты себя чувствуешь? После… ну ты понимаешь.

— Твоей спермы? — дразню я.

Он целует меня в кончик носа.

— Серьезно. У нас все хорошо? Ты не жалеешь?

Этот мужчина невероятно милый. Замечательный, заботливый и романтичный. Он переживает, что я пожалею, хотя это я сама на него набросилась.

Я прижимаюсь щекой к его груди и вздыхаю от счастья.

— Честно говоря, я жалею только о том, что ты не дал мне доступа к своему мужскому молоку.

— Кстати, об этом.

Я резко поднимаю на него глаза.

— О-оу. Звучит не очень.

Броуди убирает мои руки со своей талии и подводит меня к кровати – огромному ложу с четырьмя столбиками и таким количеством подушек, что ими можно было бы торговать. Мы садимся на край матраса лицом друг к другу.

— В общем, вот в чем дело, — говорит он, глядя на наши переплетенные пальцы. — Я знаю, что ты рассталась с Маркусом несколько дней назад. — Он смотрит на меня, ожидая подтверждения. Я киваю, и он снова переводит взгляд на наши руки. — А еще я знаю, что ты вроде как… ты вроде как… любительница случайных связей.

Мои брови взлетают вверх.

— Если ты собираешься пристыдить меня, принцесса, я поставлю тебе синяк под глазом.

Броуди выпрямляется, широко распахнув глаза.

— Нет! Боже, нет, я бы никогда этого не сделал! Я полностью виновен в том же!

Когда я, прищурившись, смотрю на него, он прикрывает рот рукой.

— Не «виновен»! Я не это имел в виду! Я просто хотел сказать, что тоже много сплю с разными людьми. — Он морщится. — Это прозвучало не очень.

Я скрещиваю руки на груди.

— Если ты посмеешь спросить меня, со сколькими мужчинами я переспала, я тебя убью.

Броуди стонет и проводит руками по лицу.

— Я все порчу. Просто выслушай меня, у меня есть мысль.

— Жду не дождусь, — сухо говорю я. — Уверена, твой богатый словарный запас мне очень поможет.

Он выдыхает, а затем, словно собравшись с духом, смотрит мне прямо в глаза.

— Думаю, нам не стоит заниматься сексом в течение месяца.

Сказать, что я в шоке, – значит не сказать ничего. Я жду хоть какого-то внятного объяснения. Когда Броуди просто сидит и смотрит на меня щенячьими глазками, я спрашиваю: — Пожалуйста, скажи, что ты не девственник.

— Конечно, нет. — Он смеется, но смех стихает так же быстро, как появился, и на его лице появляется выражение ужаса. — О боже, неужели я выгляжу как девственник? Как неопытный в постели?

— Честно?

Его лицо бледнеет. Он кивает.

— То, что ты называешь прелюдией, было лучшим сексом в моей жизни.

Броуди с облегчением вздыхает.

— Боже. Черт. Ты меня до смерти напугала!

— Ты амиш?

Он корчит гримасу.

— Ты что, можешь представить, как я разъезжаю на лошади и повозке и сам сбиваю масло?

— Тогда почему ты говоришь, что нам нельзя заниматься сексом тридцать дней?

— Потому что ты мне нравишься, — просто отвечает он. — Ты мне нравишься… очень.

Мы смотрим друг на друга. Потом я говорю: — Ладно. Я поняла. Ты проявляешь ко мне уважение. Так ведь?

— Так.

— Принято к сведению. А теперь, думаю, нам стоит перепихнуться.

Броуди корчит очередную гримасу.

— Перепихнуться? И у тебя претензии к моему словарному запасу? Ты говоришь как подросток!

Меня осеняет ужасная догадка. Я закрываю рот руками.

— Что? — спрашивает Броуди.

— У тебя герпес? — шепчу я. — Тебе нужно время, чтобы язвочки рассосались?

Он смотрит в потолок и вздыхает.

— Грейс. Нет. У меня нет герпеса. И никаких других венерических заболеваний, уж поверь.

Не зная, как закончить этот нелепый разговор, и не понимая, как заставить его передумать, я развожу руками.

— Я не оставалась без секса больше месяца с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать!

Броуди ухмыляется мне.

— Шлюха. Я так и знал.

— Неужели ты не можешь найти другой способ проявить ко мне уважение, не лишая меня моей самой любимой вещи на свете?

Он склоняет голову набок.

— Секс – твоя самая любимая вещь на свете?

Звучит плохо. Я пытаюсь исправиться, но становится только хуже.

— Член – моя самая любимая вещь на свете.

Броуди снова ухмыляется.

— Можно я скажу, что ты – женщина моей мечты?

Я зажимаю переносицу двумя пальцами.

— Все идет не так, как я надеялась.

— Серьезно, сам факт, что ты произносишь эти слова, делает меня таким счастливым, что ты даже не представляешь.

— Броуди…

— Нет.

— Что «нет»?

— Нет, мы не будем заниматься сексом в течение месяца, и это не обсуждается. Я уже говорил тебе: я хочу узнать тебя получше, прежде чем мы перейдем к этому.

— Напомню тебе, Конг, что мы уже это сделали.

— Не до конца, — говорит он очень рассудительно. — Проникновения не было. Так что технически мы этого не делали. Почему ты на меня так смотришь?

— Мне просто интересно, на какой планете ты жил до того, как попал на Землю.

Броуди усаживает меня к себе на колени и целует в щеку.

— Уран.

Я прижимаюсь к его груди и смеюсь до изнеможения, а потом еще немного.

Броуди падает на кровать, увлекая меня за собой. Он наваливается на меня. А потом – вот же гад! – начинает меня щекотать.

— Не-е-ет! — кричу я, беспомощно извиваясь. — Не надо щекотать! Ненавижу щекотку!

— Скажи, что мы месяц не будем заниматься сексом, и я перестану, — говорит он, впиваясь пальцами мне в ребра.

— Это шантаж!

Он тычет пальцами мне в живот. Я снова кричу, пытаясь вывернуться из-под него, но Броуди слишком тяжелый.