Согреши со мной
Шрифт:
Грейс смотрит на меня, моргая и тяжело дыша. Ее щеки порозовели, губы приоткрыты, влажные волосы разметались по подушке.
Она – самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел.
— Ты что, только что надел на меня наручники из своей футболки?
Тяжело дыша, я отвечаю: — Да, черт возьми, надел. Ты можешь кончить, просто когда тебе ласкают соски?
— Я… не знаю, — шепчет она. — Я никогда такого не пробовала.
Я хищно ухмыляюсь.
— До этого момента. И, кстати, это не секс. Это просто прелюдия.
Я опускаю голову и приступаю к эксперименту.
Грейс
С каждым движением губ Броуди на моих сосках у меня между ног пульсирует волна горячего, чистого удовольствия. Я извиваюсь и стону под ним, отчаянно желая большего.
— Боже, какие звуки она издает, — бормочет он себе под нос, прежде чем снова прильнуть к моей плоти.
Он сидит на мне верхом, его ноги по обе стороны от моих бедер, так что у меня нет возможности обо что-то тереться, кроме как о его бедра, чтобы унять нарастающую боль между ног. Но этого недостаточно. Мне нужно больше.
Мне нужен он.
— Вынь свой член, — шепчу я, задыхаясь.
Броуди смотрит на меня, его щеки пылают, в глазах огонь. Его большие руки обхватывают обе мои груди, а кожа отливает золотом на фоне моей бледности. Его губы влажно обхватывают твердый сосок.
Он сосет его так сильно, что у него втягиваются щеки. Я выгибаюсь и снова стону. Звук прерывается.
— Пожалуйста, просто дай мне посмотреть.
— Я не собираюсь тебя трахать, Грейс.
Почему от его грубого, почти гневного тона я теряю рассудок?
— Мне нужно это увидеть. Мне нужно увидеть, как сильно ты меня хочешь, — задыхаюсь я, покачивая бедрами, как та похотливая маленькая шлюшка, которой он меня дразнил. Его член подрагивает под спортивными штанами, и я всхлипываю.
Броуди переходит к другому соску. Глядя на меня, он медленно обводит его языком, а затем берет в рот. Когда он слегка прикусывает его, я закрываю глаза и стону, выгибаясь навстречу его губам.
— Скажи мне, какая у тебя мокрая киска, — требует он, сжимая мою грудь.
— Мокрая. Я вся мокрая, мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, мне нужны твои пальцы, пожалуйста, Броуди, мне нужен твой язык…
— У тебя есть мой язык, милая, — шепчет он и кусает меня под соском, на самой чувствительной части груди. Я ахаю от удовольствия. Затем он слизывает кровь, и я снова начинаю умолять его.
— Между ног. Если ты не дашь мне свой член, мне нужен твой язык между моих ног, о боже, пожалуйста… — Я вскрикиваю, когда Броуди сжимает оба моих соска. Внутри меня разливается жар.
— Ты хочешь, чтобы я вылизал твою киску, Грейс? Тебе нужен мой язык на твоем милом маленьком клиторе?
Когда я открываю глаза, надо мной нависает совсем другой мужчина, который с пугающей настойчивостью смотрит мне в лицо. Это уже не тот Броуди с мальчишеским лицом, не очаровательный серфер с дерзкой походкой и еще более дерзкой ухмылкой. Это Броуди-мужчина с волчьим голодным взглядом и опасным рычанием, готовый наброситься и разорвать меня в клочья.
Мой голос звучит тихо.
— Да. Пожалуйста.
В его груди раздается низкое рычание, похожее на звериное.
По всему моему телу бегут мурашки.
Он мгновение смотрит на меня, его глаза блестят, грудь быстро вздымается и опускается. Наконец Броуди принимает решение, какое бы ни было у него в голове, и приказывает: — Не двигайся.
Он встает, подходит к двери, закрывает ее на замок и поворачивается ко мне. Затем стягивает футболку через голову и бросает ее на пол, так что теперь он стоит передо мной с обнаженным торсом и босиком, в одних спортивных штанах, из-под которых выпирает большой член. Броуди смотрит на меня диким взглядом, стиснув зубы, на шее у него пульсирует вена.
Не сводя с меня глаз, он возвращается к кровати и медленно забирается на матрас. Мое сердце бьется так бешено, что я не могу отдышаться.
Когда голова Броуди оказывается на уровне моего живота, он останавливается. Его руки упираются по обе стороны от меня, мышцы напряжены. Он облизывает губы. Затем опирается на одну руку, а другой проводит большим пальцем по влажному промежутку между моих ног.
Я тихо вскрикиваю, и Броуди заставляет меня замолчать. Я кусаю губу.
Все мое тело дрожит. Соски и клитор ноют. Я никогда не испытывала такой сильной физической потребности.
Броуди смотрит на мое лицо и медленно водит большим пальцем вверх и вниз, поглаживая мою киску через ткань. Давление легкое – слишком легкое. Я подаюсь бедрами вверх, желая большего.
— Еще раз пошевелишься, и я остановлюсь, — предупреждает он своим мрачным, властным тоном, от которого у меня снова бегут мурашки.
Я замираю и лежу так неподвижно, что можно подумать, будто я умерла. Если бы я могла перестать дышать, я бы это сделала.
Все так же нежно поглаживая меня, он опускает голову и нежно целует меня в живот. Его губы приоткрываются, он проводит языком вокруг пупка, а затем погружает его внутрь.
С моих губ срывается едва слышный стон.
Броуди слегка щиплет меня за клитор прямо через ткань. Я вздрагиваю, задыхаясь.
— Не двигаться, не шуметь, никаких исключений, — рычит он. — Понятно?
Милый Райан Гослинг на единороге, доминантный Броуди чертовски сексуален.
Я не смею ответить. Просто закрываю глаза и лежу, сгорая от желания, мечтая, чтобы я верила в Бога и могла молиться Ему, чтобы Он помог мне сохранять спокойствие, и при этом не лицемерить.
— Хорошая девочка, — хвалит меня Броуди.
Его губы обжигают мою кожу, они мягкие и влажные. Он целует и облизывает меня, покусывает, слегка надавливая, чтобы было больно, по всему животу и до самого бедра, не торопясь, смакуя каждое мгновение. Он переносит вес на колени, чтобы уравновесить себя, и мучительно медленно стягивает с меня пояс спортивных штанов, пока не останавливается с тихим смешком, от которого по мне пробегает дрожь.
— Без трусиков, да?
На. Получи.