Чтение онлайн

Я вижу как меняется лицо Грейс, но не отступаю.

— Я имел в виду то, что сказал на улице. Что бы между нами ни было, это по-настоящему. По-настоящему, черт возьми, и я буду относиться к этому с уважением, дав нашим отношения немного времени, чтобы они окрепли и разрослись, прежде чем мы перейдем к интиму.

Грейс смотрит на меня широко раскрытыми глазами, не моргая. Я не могу понять, в ужасе она, удивлена или вот-вот выбежит из комнаты и больше не вернется.

— О боже, — невозмутимо говорит она. — Ты по уши в меня влюблен.

И только после того, как по ее лицу пробегает озорная улыбка и тут же исчезает, я понимаю, что она меня разыгрывает.

Разумеется, я не могу оставить это без внимания.

С невозмутимым видом я отвечаю: — С чего бы мне в тебя влюбляться? Ты, наверное, самая отвратительная женщина на свете.

Ее губы дрожат. Она пытается не рассмеяться.

— Это не смешно, Грейс. Ты отвратительна. Я не понимаю, как тебя не арестовывают за непристойное поведение в общественном месте, когда ты выходишь из дома. Такое ощущение, что ты упала с высокого дерева и ударилась о каждую ветку по пути вниз.

— По крайней мере, у меня в штанах не живет помешанный на сексе корнишончик.

Я фыркаю.

— Нет? Ты уверена?

— О-о. Да, возможно, ты меня раскусил. Дай-ка я попробую еще раз.

— Конечно. Валяй. Ведьма.

— Может, я и похожа на ведьму, но я хотя бы не маменькин сынок.

Я ухмыляюсь. Умные цыпочки – это лучшее, что может быть. А еще дерзкие цыпочки… Если бы я был, как Кенджи, то уже мечтательно бы вздохнул и рухнул в обморок на груду подушек с ароматом лаванды.

Вместо этого я спрашиваю: — Если я брошу палку, ты побежишь за ней?

Грейс смеется.

— А, я поняла, потому что я собака! Это называется метафора. Я бы тебе объяснила, но у меня нет мелков.

Я нежно целую ее в губы и шепчу: — В последний раз, когда я видел такое лицо, как у тебя, я накормил ее бананом.

Она снова смеется.

— Прости, Конг, но мы уже выяснили, что в наших отношениях ты – обезьяна.

Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться.

— Мне нравится, что ты сделала со своими волосами в носу. Как ты их заплела?

— Эй! — говорит Грейс и игриво пинает меня по голени.

— Прости, я не перегнул палку? Где ты проводишь черту в отношении волос в носу?

Мы улыбаемся друг другу, пока наконец она не вздыхает.

— Ладно. Очевидно, что мне не удастся уговорить тебя заняться сексом. Чего, кстати, со мной раньше никогда не случалось. Так что…

— Так что я должен почувствовать себя особенным?

— Именно.

Я переворачиваюсь на спину, увлекая ее за собой, и укладываю ее на себя.

— Забавно, но почему-то я не чувствую себя таким.

Грейс смотрит на меня, ее волосы закрывают лицо, и улыбается.

— А должен, Конг. Потому что если бы на твоем месте был кто-то другой, я бы уже дала ему пинок под зад.

— Ты похотливая маленькая шлюшка. — Я обхватываю ее лицо ладонями и снова целую, на этот раз глубже, исследуя ее сладкий рот языком.

Она прерывисто выдыхает мне в губы: — Твоя похотливая маленькая шлюшка.

Мое сердце замирает, а потом взмывает ввысь, как ракета.

— Я так и буду тебя называть, Лиса.

На этот раз поцелуй по-настоящему страстный. Кажется, он длится целую вечность. Тело Грейс – мягкий, восхитительный груз на моем. От нее пахнет шампунем и чистой кожей. Меня охватывает животная потребность сорвать с нее всю одежду, уткнуться лицом между ее бедер и узнать, какова на вкус ее киска. Она двигает бедрами, прижимаясь тазом к моему напряженному члену, и я стону.

— Прости. Это вышло случайно.

— Ты паршивая лгунья, — рычу я.

Затем сжимаю ее грудь в ладонях. Как это произошло? Они такие полные и тяжелые в моих руках, пышные, прикрытые тончайшим слоем мягкого хлопка. Я провожу большими пальцами по упругим соскам, и Грейс ахает.

Повинуясь чистому инстинкту, я поднимаю голову и целую один твердый сосок прямо через футболку.

Ее стон такой эротичный, что я чуть не кончаю прямо в штаны.

Я слегка прикусываю сосок и в награду получаю еще один стон, еще более чувственный, чем предыдущий. Она вздрагивает и выгибается навстречу моим рукам и губам. Ее волосы рассыпаются по спине.

— Еще, — умоляет она, раскачиваясь надо мной. — Броуди. Еще.

Черт. Черт, черт, черт.

— Грейс.

— Пожалуйста. Еще чуть-чуть.

Нет на свете мужчины, который смог бы устоять перед прекрасной женщиной, от которой он без ума, умоляющей его продолжать играть с ее грудью.

А если и есть такой, он явно лучше меня.

Я запускаю руки ей под футболку. Ее кожа горячая и шелковистая. Мои ладони почти полностью обхватывают ее талию. Медленно, наслаждаясь ее прерывистым дыханием и затуманенным от страсти взглядом, я поднимаю руки выше, проводя по ее коже кончиками пальцев.

Когда я сжимаю ее грудь, Грейс стонет. Я щипаю ее за соски, и она закрывает глаза.

— Твой рот, — хрипит она. — Мне нужен твой рот.

Я начинаю потеть. Сердце колотится, как отбойный молоток. Я понятия не имею, сколько еще смогу продолжать эту маленькую игру, прежде чем мне придется пойти и подрочить в душе, но решаю проверить.

Поэтому задираю ее футболку и припадаю губами к твердому розовому соску.

Она стонет, произнося мое имя.

Я воин. Я король. Я гребаный бог.

Я ласкаю ее грудь, посасываю и нежно покусываю, одновременно глажу и щипаю второй сосок. Ее грудь великолепна, она розовая и налитая, невероятно чувствительная к каждому моему прикосновению. Мой член, как стальная труба.

Пульсирующая стальная труба.

Грейс все сильнее трется об меня, об мой член, пока я ласкаю ее.

— Ты пытаешься кончить, милая? — шепчу я ей на ухо.

В ответ она издает лишь низкий прерывистый стон. Я узнаю «да», когда слышу его.

Я переворачиваю ее на спину, сажусь на нее верхом, стягиваю футболку через голову и руки и завязываю узлом на запястьях.