Сокровище Единорога
Шрифт:
Пока Нимве готовила еду и обедали, снаружи начало смеркаться. Поэтому на реку, мыть посуду, Нимве и Чик отправились, уже когда стемнело.
После того, как покончили с работой, Чик полез купаться, а Нимве села на старое бревно среди цветущего гадючьего лука, почти у самой воды. Приподняв юбку, опустила босые ноги в воду. Чик плескался где-то у противоположного берега, и Нимве в который раз подивилась, как он не боится плавать один в темноте. Но Чик явно не боялся и, к тому же, возвращаться не спешил, и Нимве подумала, что неплохо бы умыться.
Раздевшись до сорочки, она по колено вошла в воду, такую теплую, будто ее специально подогрели. Мелкая рябь всколыхнула отражение, и Нимве почудилось, будто она стоит в озере расплавленного серебра. Из-за глыбы леса подымалась огромная луна, но от нее почти не было света, она казалась тусклой, как закопченный уличный фонарь.
Шорох на берегу, треск сучка под чьими-то ногами. Обернувшись, Нимве увидала смутно обрисованный силуэт человека. Она сощурилась, пытаясь понять, кто это мог быть. Человек зашевелился, захрустел песок…
Когда он подошел к самой воде, Нимве узнала Ларру.
– Напугалась?
– его голос звучал тихо.
– Нет, - Нимве поправила сорочку.
– Барон напиться попросил, - объяснил Ларра.
– Так я и это…
Он стоял не двигаясь, Нимве не видела его лица, но ощущала, что он смотрит.
– Я сейчас вернусь, - сказала она.
– Умоюсь только.
– Ага.
– Ларра не тронулся с места. Нимве удивленно следила за ним, гадая, в чем же дело.
– Случилось что?
– спросила она наконец.
– Да я это… Словом… Ты уж извини, что я лаялся с тобой в замке у Атлана.
– Да я уже об этом позабыла, чего там.
– Зря вы мне ничего не говорили. Ну, про то, что происходит, и вообще.
– Мы и сами ничего не знали, - Нимве тут же вспомнила, как пыталась рассказать ему о своем сне, и что из этого вышло, но решила промолчать.
– Ну, воды набрать надо, - спохватился Ларра. Зашел в реку, остановился подле, в паре шагов, наклонился, и Нимве услыхала, как булькает вода. Потом он внезапно выпрямился.
– Темно, - выговорил Ларра.
Они стояли рядом, и Нимве видела, как блестят его глаза. Он смотрел, не отрываясь. Не понимая, что ему нужно, она молчала.
– Вот уж не думал, что такая поездка у нас выйдет, - выговорил Ларра.
– Интересно, как там Шиа, живой?
Он не отводил глаз. Нимве неопределенно пожала плечами. Ее внезапно пробрал озноб, она шагнула в сторону, услыхала плеск воды… Босая нога наткнулась на что-то скользкое, не то камень, не то ракушку, Нимве оступилась и, наверное, упала бы, если бы Ларра не подхватил. Руки у него были горячие и очень сильные.
Замерев, Нимве поглядела в его близко придвинувшееся лицо.
– Помнишь, как я тебя из воды вытащил?
– прошептал Ларра.
– Помню… пусти…
Нимве ощутила на щеке жаркое дыхание, ладонь скользнула по спине…
– Ларра, ты что… Пусти, пожалуйста, - Нимве уперлась руками ему в грудь. С тем же успехом она могла толкать валун. Ларра и не думал подчиняться.
– С тех пор ты меня уж пару раз спасала, - шептал Ларра, обжигая ей шею, - не думай, будто я позабыл.
– Не надо… перестань…
– Ну, чего ты, чего, - он вдруг крепко прижал ее к себе.
– Я ведь не чужой. Я ж не какой-нибудь там проходимец. Я мужик серьезный, ежели решу чего…
Нимве, будто из капкана, силилась вырваться из кольца его рук, но справиться недоставало сил. А он, шепча какие-то слова, смысла которых Нимве уже не понимала, все пытался поймать губами ее губы. Сквозь шум крови в ушах Нимве слышала его тяжелое дыхание, плеск воды - и свой тихий голос, повторявший: "Пусти… пусти…" Вокруг сделалось темным-темно, и к горлу подкатила дурнота - а потом, через добрую сотню лет, кто-то громко произнес:
– Эй, а что… Чего такое?!
Краем сознания Нимве узнала голос Чика, рванулась изо всех сил, задушено вскрикнула, и Ларра внезапно отпустил ее. Нимве слепо метнулась в темноту, упала, с головой погрузилась в воду. Кто-то схватил, потащил ее вверх, и она начала отбиваться, пытаясь крикнуть, и захлебываясь водой.
– Ним, это я, это я!
– раздался рядом голос Чика. Только тогда она перестала сопротивляться. Он помог ей встать, вывел на берег.
– Не бойся, глупая, - промолвил Ларра. Нимве, задыхаясь, схватила Чика за руку. Юноша спросил:
– Ларра, ты чего, с дуба рухнул?
– в голосе звучало замешательство.
– Чего ты?
– Эх, и вечно ты не в свои дела влезаешь, - отозвался Ларра.
Стоя на песке, в мокрой сорочке, противно льнущей к телу, Нимве дрожала, обхватив себя руками. Темнота, застилавшая глаза, немного отступила, она видела Чика рядом - и смутный овал лица Ларры, стоявшего напротив. Чик сказал, наливаясь гневом:
– Ну, и скотина же ты, оказывается! Я от тебя такого не ожидал!
– Щенок ты, братец, - последовал ответ.
– Ничего в жизни не понимаешь.
– А ты свинья!
– не остался юноша в долгу.
– Улучил минуту, а? Да ты…
– Я тебе сказал, не лезь, - силуэт Ларры колыхнулся.
– Сам знаешь, кулаки у меня тяжелые!
– Только подойди!
– ощетинился юноша.
– Только попробуй, я тебе рыло начищу!
– Ишь, недопёсок, а брехать выучился, как волкодав заправский!
– Хватит, - превозмогая дрожь, сказала Нимве.
– Да я тебя, щенок, - продолжал Ларра, словно не услышав, но Нимве уже взяла себя в руки. Шагнув вперед, встала между ними и тихо, раздельно произнесла, глядя Ларре в глаза:
– Хватит, Ларра. Слышишь меня? Хватит! Ты ничего ему не сделаешь, иначе я… Я пожалуюсь принцам. Ясно?
Повисла тишина.
– Ясно тебе, или нет?!
– возвысила голос Нимве.
– Ясно, ясно, - буркнул Ларра.
– Да я чего, я ж ничего. Коли напугал, так извини. Я ничего такого не…
Нимве отвернулась и, подобрав с песка одежду, быстро пошла прочь, к деревьям, темнеющим на кромке берега.
Вечером, у костра, пока Нимве занималась ранами барона Грида, никто почти не разговаривал. Мафхор в свете масляной плошки читал древний манускрипт, найденный Инисом в подвалах замка. Чик, угрюмый и сердитый, без толку перекладывал вещи, изредка поглядывая на Нимве.