Чтение онлайн

И снова Мафхор не ответил.

–  По-вашему, об этом и сказано в Пророчестве?
– спросила Нимве.
– Ну, что они должны… что один из них должен умереть? А? Да чего вы всё молчите, скажите хоть слово!

Мафхор повернулся и негромко выговорил:

–  Мы опять на "вы"?

Смутившись, Нимве закусила губы.

–  Я снова ору. Извини.

Маг покачал головой.

–  Я боюсь, - призналась Нимве.
– Просто боюсь за них. Они же мальчишки совсем, пацаны! Они, похоже, решили, что должны закончить этот спор. Ларра сейчас их едва разнял. Что нам делать, а? Может, выкинуть потихоньку эту штуковину?

–  Не думаю, что это поможет. Если меч действительно предназначен принцам, и Пророчество говорит о нем, вряд ли удастся от него избавиться.

–  А что тогда делать?

–  Не знаю. Думаю, ждать.

–  Чего ждать-то?

Мафхор ничего на это не сказал.

–  И ведь только они помирились, - проговорила Нимве.
– Даже на братьев похожи стали… А тут это.

Они долго сидели в молчании. Нимве осторожно поглядывала на спутника. Его болезненная худоба совсем исчезла, на золотисто-смуглой коже отливало солнце, обнаженные руки спокойно лежали на коленях. Красивые, такие сильные руки… Нимве вдруг потянуло к нему, словно магнитом. Захотелось коснуться его груди, впитать тепло, которое, казалось, она ощущала и на расстоянии.

Она смутилась до того, что внутри все залилось жаром, закусила губы и опустила глаза. А вдруг он увидел мои мысли, пришло в голову, и от этого она совсем смешалась.

–  Ты мне так и не рассказала, - выговорил он, и Нимве, вздрогнув, вскинула взгляд.

–  А?
– голос прозвучал еле слышно.
– О чем?

–  Как ты сумела отыскать принцев на руднике, - Мафхор выглядел абсолютно спокойным. Смотрел на Нимве, и солнце рождало в его черных глазах золотые искры.жети не прочитал мспокойным.цев, - ворил он, и нимве, она совсем смешалась.асстоянии.о избавиться.кнувшись на мафхора.

–  Я… Вы не… - облизав губы, пробормотала она.
– То-есть, ты…

Смутившись едва ли не до слез, Нимве стиснула ладони. Мафхор не отводил взгляда. Взяв себя в руки, она проговорила:

–  Я расскажу, только пообещай, что не будешь смеяться.

–  Обещаю.

–  Смотрите, вы… ты слово дал. В общем, это случилось во сне. Они мне приснились.

И она рассказала ему все, без утайки: свой сон про полет над холмами, и про то, как воровала на дворе одежду, и как добиралась до карьера…

После того, как она закончила, Мафхор некоторое время молчал. Потом проговорил:

–  Я действительно сделал глупость, что тебя не предупредил. Ты могла погибнуть.

–  Вы мне верите?
– Нимве подняла глаза.

–  Конечно. Скажи…

–  Да?

–  Прежде с тобой подобное происходило? Я имею в виду сны.

–  Ну да, происходило. Несколько раз, в юности, когда погиб дедушка, и еще перед тем, как нас захватили на ферме. Но это было так… Всегда было так… неясно. Вот на ферме мне приснились гуси, будто на них напали лисы, а потом появились волки, ну, и…

–  Символы.

–  Что?

–  Ты видишь символы.

–  Да, наверное. Но прошлый сон, ну, про дорогу… Все было как в реальности, кроме того, что я летела, конечно.

–  Понимаю.

–  Хорошо вам, а я вот нет. У нас в семье отродясь не бывало ясновидящих, откуда же это тогда…

–  Всегда случается первый раз, - то ли почудилось, то ли по губам Мафхора и вправду мелькнула быстрая улыбка: будто солнечный луч скользнул по лицу.
– Этот дар у магов часто открывается внезапно. Ясновидение вообще редкость, а уж сильных ясновидящих единицы. Таких, к примеру, каким был Таэнан.

–  И много он предсказал? Ну, Таэнан.

–  Много.

–  И все сбылось?

–  Этого я не знаю.

–  Что же, выходит, и это его Пророчество, насчет Сокровища, тоже сбывается?

–  Увидим.

Нимве прикусила губу. Тревога, было отступившая, воротилась, неприятно заныло в груди.

–  Может, нам лучше пойти в лагерь, - сказала Нимве.
– Приглядеть за ними, чтобы они там чего не… Да и вода кончилась, вы сами говорили.

–  Ты. Мы с тобой на "ты".

–  Ну, да. Я просто сбилась. Вернемся, а? Пожалуйста…

В руинах замка, в полуобрушенной зале-пещере было темно и сыро, будто в погребе. После радостного и теплого солнечного дня глаза долго привыкали к сумраку, но картина, открывшаяся Нимве, радости не принесла. Близнецы были здесь, сидели поодаль друг от друга, и над стоянкой висела туча враждебности.

Нимве принялась уговаривать спутников перенести лагерь наружу. Подвал слишком давил на плечи, да и раненому невозможно было постоянно находиться в темноте и сырости.

Никто не возражал, но, когда начали собирать вещи, принцы кинулись к мечу Таэнана - и завязалась свара. Мафхору и Ларре пришлось их растаскивать. В конце концов Ларра схватил меч, пригрозив, что выкинет или вообще сломает, перешибет топором, как поступил давеча с клинком принца Сэтнара. Близнецы кричали, и Ларра кричал, и вел себя до того жестко и уверенно, что принцы притихли - не от страха, конечно, скорей от удивления.

Новый лагерь разбили неподалеку, на поляне, под огромными дубами. Разложив вещи, Ларра с мечом Таэнана в холщовом мешке за спиной и с топором в руке отправился в лес, Чик мастерил шалаш для барона Грида, а Нимве, улучив минуту, смогла поговорить с Мафхором: как хотя бы на время утихомирить близнецов.

Вечером, собрав спутников у костра, Мафхор заявил принцам, что их ссоры никто терпеть не намерен, и что, раз меч этому причиной, ему стоит вернуться туда, откуда его забрали.

Принцы яростно воспротивились. Обвинили Мафхора в том, что он сам претендует на Сокровище - и вообще, если ему что-то не по нраву, он может уезжать. В спор вступили Нимве и Ларра, поднялся крик…

Остановил это Мафхор. Невозмутимый, как обычно, он ответил, что меч ему не нужен, речь идет только о принцах, об их судьбе. Что никто из спутников не допустит, чтобы близнецы убили друг друга, и что выяснение отношений принцы обязаны отложить до возвращения в столицу.

Принцы стали было возражать, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не барон Грид. Он попытался вмешаться в спор, но упал и потерял сознание.

Именно это, похоже, утихомирили принцев. Не возражая больше, они согласились, чтобы Ларра забрал и спрятал меч раздора, - что Ларра и сделал с помощью Чика, вырыв яму-тайник вдалеке, под дубом, в стороне от лагеря. Еще близнецы пообещали, что не станут пытаться убить друг друга, а отложат разборки до приезда в столицу.

Тем и кончился беспокойный вечер, но не смотря на обещания принцев, у Нимве на душе будто кошки скребли.