Чтение онлайн

— Черт! — вырывается вслух, и я замечаю вопросительный взгляд водителя в зеркале заднего вида.

Отворачиваюсь к окну и прикусываю губу на случай, если снова захочется вспылить.

Я знаю только одного человека, который мог бы мне помочь. Точнее, я с самого начала о ней подумала, потому что это было слишком очевидно.

Марина.

Она работала в эскорте несколько лет.

И даже если она лично не залетала — наверняка это случалось с кем-то из ее «коллег». Я не так много знаю о закулисье сферы интимных услуг, но то, что там всегда есть штат подкупленных женских врачей, уверена.

Более того. Марине даже не придется объяснять, почему я хочу избавиться от ребенка. Она просто будет думать, что он от Андрея и тогда вопрос, почему я не хочу рожать, вообще отпадет сам собой. Во всей этой ситуации идеально все, кроме того маленького факта, что я хочу просить помощи с абортом у женщины мужика, от которого залетела. Понятное дело, что озвучивать все это Марине совсем не обязательно — я уверена, ей хватит деликатности вообще ни о чем не спрашивать — но сама факт, что лично я знаю изнанку этой истории делает ее абсолютно дерьмовой.

Но мой рациональный мозг, наученный сразу хватать самую потенциально живучую идею, уже полностью сконцентрирован на Марине. Он даже отказывается слышать мои аргументы о том, что Марина сама недавно была в ситуации, когда не знала беременна ли и что делать с ребенком. Это настолько безобразная ситуация, что боль от синяков ненадолго перекрывает резкое отвращение к самой себе.

Хорошо, что к тому моменту, как оно становится почти невыносимым и вызывает очередной рвотный позыв, такси притормаживает около «Лагуны» и я, еще толком не выходя из машины, уже вижу сидящую прямо за столом у окна Оксану. Мысленно желаю ей какую-нибудь чесотку, потому что у этой женщины напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

Захожу внутрь, подхожу к столу Оксаны и она тут же вскакивает на ноги, без приветствия обрушивая на меня совершенно непонятную чехарду слов.

— Для начала — мы пересядем за вон тот стол, — холодно, даже не пытаясь вникнуть в ее чушь, говорю я и молча иду к столку в отдалении зала.

Сажусь и когда подходит официант, прошу сделать мне самый обыкновенный молочный коктейль со льдом. В жизни не любила эту ерунду, у меня вообще на обычную молочку обычно случались не самые приятные «истерики» в желудке, но в последнее время словно помешалась. Хочется сливок со сметаной, и чтобы пожирнее, и творога с творогом, и две трети порции молока на порцию кофе.

— Прости, я не подумала, что там солнечная сторона, — извиняется Оксана.

Господи, ей даже не хватает ума понять причину, по которой я захотела пересесть за другой стол. И несмотря на это, я все равно какого-то фигу тут с ней сижу и даже собираюсь выслушать, в чем ей срочно понадобилась моя помощь. Ругаю Оксану за отсутствие элементарного желания жить, а сама не лучше.

— У меня пятнадцать минут времени, — говорю все тем же сухим тоном. Таких как Оксана, лучше сразу ограничивать временными рамками, иначе она попытается вывалить на меня весь ворох проблем еще с отработки бабушкиной кармы. — Поэтому, пожалуйста, говори коротко и по делу.

— Жена Игоря про нас узнала, — вываливает Оксана.

— Ну, такие вещи обычно так или иначе всплывают на поверхность, — пожимаю плечами. — Особенно, если ходить за ручку пол людной улице посреди белого дня.

— Это было только один раз! — моментально взвинчивается Оксана, как будто от того, сколько ресурса легких она вложит в этот протест, зависит обвинительный приговор, который никто не выносил и не озвучивал. — Иногда просто… случается вот так!

— Еще раз привлечешь к нам внимание — и свои проблемы с женой Санина и Константином будешь решать в одно лицо.

— Прости, — извиняется Оксана. И «исправляется» — молча начинает колотить ложкой об чашку, размешивая лужу кофе на дне. — Я просто вся на нервах. Она сказала, что все расскажет Константину, ты понимаешь?! Что они будут вдвоем против нас с Игорем.

— Ну, это тоже справедливый равноценный расклад сил.

— Только Константин не будет разбираться, — всхлипывает Оксана. — Он просто… Он страшный человек!

— Тебе не кажется, что подумать о последствиях следовало до того, как совершать то, что может к ним привести?

— Ты такая же как они! — бросает мне в лицо Оксана, встает, чуть не опрокидывая стул и дергается на месте, еще давая себе шанс остаться. — Я думала, ты понимаешь. Ты сказала, что к тебе можно обратиться, если вдруг… А ты сидишь тут, со всех сторон в шоколаде и учишь меня жизни! Меня! Знаешь, сколько раз он меня бил? Знаешь, когда поднял первый раз руку? В день нашей свадьбы, потому что не мог… господи… Он не мог кончить! Он просто…

— Он просто испытывает проблемы, трахая взрослых женщин, потому что на самом деле хочет трахать маленьких девочек, — произношу вслух то, что давно ношу в душе как огромный пакет с мусором.

Оксана моментально закрывает рот и медленно, как будто с трудом, садится обратно на стул. Смотрит не на меня, а как будто сквозь, и с каждой секундой молчания ее лицо становится все «черствее», как будто за эти короткие мгновения успевает вспомнить и переосмыслить многие другие «звоночки» на которые раньше не обращала внимания.

— Боже мой… — шепчет Оксана, и остаток фразы бормочет уже вообще одними губами.

Так вот, оказывается, что нужно было сделать, чтобы заставить ее молчать.

Я поглядываю на сидящего в углу парня с телефоном, потому что на долю секунду кажется, будто он подозрительно косится в нашу сторону, но после сразу после этого у него звонит телефон, он бросает пару коротких фразу и быстро уходит. И так, в «Лагуне» занят только один стол — наш.

— Откуда ты… — Оксана снова не может закончить предложение.

— Это имеет значение?

— Возможно… я не знаю… насколько она может…

— … быть правдивой? — не выдержав, заканчиваю за нее. — Спорим, минуту назад в твоей голове появилась пара реальных картинок, про которые ты подумала: «Так вот же оно, все доказательства перед носом, где были мои глаза?»

Оксана молча кивает.

— Знаешь, на чем всегда «горят» любители разного рода экзотики? Они не умеют сопротивляться своим слабостям. Все — от простых работяг до владельцев крупных бизнесов. Вторые горят даже чаще, потому что имеют практически неограниченный доступ к потаканию своим маленьким слабостям. И в конце концов, это играет с ними злую шутку — заставляет терять бдительность. Они просто делают это снова и снова, и снова, и это начинает казаться им нормальной вещью. Где-то просто задержал взгляд чуть дольше, где-то не смог удержаться и подергал за косичку, погладил коленку…