Чтение онлайн

Ярослава упрямо мотнула головой.

— Мы никогда раньше не ссорились! А теперь… второй раз за неделю и все из-за нее!

— Марта здесь не причем. Мы ругаемся из-за тебя.

И снова боль закипела в груди. Жгучая, как горькие слезы, и такая же безнадежная, как тоска. Матвей ускользал сквозь пальцы, и она ничего не могла с этим поделать.

Яра шмыгнула носом.

— Потому что…

Признание упало на язык непосильной ношей. Придавило к зубам так, что не пошевелить. Ярослава сжала кулаки и предприняла еще одну попытку.

— Потому что я…

— Я не хочу продолжать, — махнул рукой Матвей. — И спорить устал.

— Но!

— Проехали, ладно? Мне домой пора. Увидимся.

Матвей поправил гитару и зашагал по аллее в сторону остановки, а Яра, признание которой горьким комом встало в горле, сжала руки в кулаки и зажмурилась.

— Потому что я тебя люблю… — прошептала в пустоту.

На веках заплясали разноцветные искры, но легче от этого не стало. Злость не ушла, но к ней добавилось опустошение. Та самая гремучая смесь эмоций, которая заставляла ее сначала делать, а потом думать.

Яра видела, как эта дура устроилась на коленях у Матвея. Видела все с самого начала, но не смогла заставить себя подойти. Раньше она никогда не терялась, а здесь… стало так больно!

И она просто не смогла собраться. Весь мир вокруг остановился, потеряв звуки, краски, саму жизнь. Почему в скрипачке с дурацким именем Матвей видел девушку, а в ней нет? Потому что та носила юбки и открытые босоножки на каблуке?

Ярослава осмотрела себя с ног до головы. Джинсы трубы и кроссовки с рифленой подошвой. Майка варенка со спущенным рукавом того же цвета и объема. Она тронула свои волосы. Вместо каштановых локонов, как у Марты, у Яры были плотные цветные косички.

Может быть, все дело в этом?

В том, что Марта выглядела, как девушка, и вела себя соответственно, а Яра нет?

Репетиция не задалась с самого начала.

Регина сказала, что заболела, так что Светлане Анатольевне пришлось подменять ее партию фортепианной версией. Марта знала, что это была уловка: на самом деле скрипачка уехала с родителями на отдых в Европу, но рассказывать об этом оркестру не стала. Себе она бы подобной вольности не позволила, даже если Илона разрешила, но Регину не осуждала.

Если подругу устраивало место второй скрипки, то ее и подавно.

— Марта, отлично. Сегодня ты молодец.

Похвала была приятной, и она опустила глаза. Смотреть на Матвея после той встречи в парке было выше ее сил. И не только потому, что, каждый раз глядя на него, Марта вспоминала прикосновение теплых пальцев к спине, но и из-за анонимного доноса, что она написала в тот же вечер на Сергея Наумовича.

Интернет — великая вещь, а Марта из-за слов Ярославы так разозлилась на Матвея, что вернулась домой с уже созревшим в голове планом. Дальше дело оставалось за малым: зайти на сайт Министерства культуры, найти комиссию, отвечающую за контроль над качеством образования в музыкальных учреждениях, заполнить форму и оставить анонимную жалобу.

Утром за завтраком, когда злость улеглась, Марта на мгновение усомнилось в правильность принятого решения, но напряженная атмосфера в школе, где у нее больше не осталось подруг, снова ожесточила ее.

Марта не просила к себе особого отношения, не от Матвея так точно. Но узнать, что он за глаза говорил про нее гадости, да еще и обсуждал с Ярославой, было неприятно. Око за око, зуб за зуб. Марта имела полное право на сатисфакцию, а потому стыдиться было нечего.

Каждый получит по заслугам.

Она перевернула страницу и заставила себя вернуться мыслями к репетиции. Матвей, как и всегда, отступил от первоначальной мелодии, увлекшись импровизацией, и к удивлению присутствующих всегда сдержанная и вежливая Светлана Анатольевна, вдруг с силой хлопнула ладонью по крышке рояля.

— Матвей, стоп! Немедленно прекрати играть!

Он остановился не сразу, и мелодия гитары замолкла только на нисходящем, логически завершенном звуке.

— Ты понимаешь разницу между исполнением соло и игрой вместе с оркестром? Когда вообще импровизация уместна? — ее голос взвился до ультра высокого тона.

Матвей кивнул.

— А мне кажется, что нет! Ты, безусловно, талантливый гитарист, и Сергей Наумович не шутил, когда пророчил тебе большое будущее, но здесь, — она провела коснулась ребром ладони стола. — На репетиции моего оркестра ты будешь играть то, что скажу я. А конкретно то, что записано в нотной тетради, ты меня понял?

Матвей почесал за ухом, словно Светлана Анатольевна действительно интересовалась его мнением, и пожал плечами.

— Я играю, как чувствую. Моя музыка живая, ваша тоже красивая, но… в ней нет души. Каждая нота на своем месте, это все скучно и предсказуемо.

— Твоя музыка — самая обычная. Кстати, ты должен был подготовить партитуру своей импровизации, где она?

Матвей почесал за ухом, но ничего не ответил, и Светлана Анатольевна продолжила:

— Тебе разрешили играть так, как чувствуешь, но это не значит, что ты можешь менять мотив каждый раз! И подставлять других оркестрантов. Да, твоя музыка цепляет с первых нот, но только с первых — потом приходит хаос! — она махнула рукой. — Марта посещает занятия с шести лет. В ее игре нет фальши, она знает ноты лучше вас всех! Может быть, даже лучше меня. Игра Марты — это идеальная основа, та самая дорога из желтого кирпича, которую солист прокладывает для своего оркестра.

— Ее музыка скучная, — возразил Матвей. — По нотам любой дурак сыграть сможет, а вы попробуйте…

— Он меня с ума сведет! — Светлана Анатольевна сжала переносицу пальцами и вздохнула. — На сегодня хватит, — она перевела взгляд на ребят. — С меня хватит! Делайте, что хотите.

Марта, которую слова Матвея против ее воли опять задели за живое, от выпада учительницы и вовсе потерялась.

— Светлана Анатольевна, пожалуйста, не уходите! Не слушайте его!

— Нет, на сегодня я с вами закончила. Но вы продолжайте! В конце концов, оркестр — это вы, а не я. Может быть, у вас получится донести до нашего солиста прописную истину командной игры.

Светлана Анатольевна собрала свои вещи и вышла из актового зала. Марта зло посмотрела на Матвея. Как он посмел довести преподавателя! Уверенность в том, что жалоба была обоснованной и своевременной, окончательно закрепилась в ее сознании.

— Это все ты виноват! — взорвалась она, когда дверь за Светланой Анатольевной закрылась.

— Блин, ты сегодня реально перегнул, — вздохнул Вано. — Марта права — так мы на конкурсе точно провалимся.

Ребята закивали, и Матвей отложил гитару в сторону, оглядываясь.