Чтение онлайн

— Да, конечно.

Как и Светлана Анатольевна, Марта не ожидала, что директор академии будет так явно покровительствовать Матвею.

— Ну, что ж, — сказала она, когда Сергей Наумович ушел. — Новый план вы все слышали. Матвей, ты сможешь повторить свою импровизацию?

Он кивнул, явно довольный собой, а Марта прикусила кончик языка, так глубока оказалась ее зависть. У директора академии не могло быть любимчиков! Тем более среди детей педагогов! Тем более таких бесперспективных, как он…

— Хорошо, тогда играем еще раз. Марта, ты вступаешь чуть позже, когда Матвей закончит, — учительница повернулась к гитаристу. — Завтра жду от тебя партитуру на импровизацию, чтобы я могла прописать партии других ребят.

Улыбка на лице Матвея потускнела, но он ничего не сказал, а у Марты свело скулы от обиды. В глаза будто песка насыпали, и она опустила голову, силой воли заставляя себя не думать ни о чем, кроме скрипки в руках.

Только бы не заплакать!

Оставшееся время репетиции стало для Марта пыткой, но сил донести свое отчаяние до дома не хватило. И, как только Светлана Анатольевна отпустила их, Марта убежала в туалет, чтобы наконец, дать волю слезам.

Она плакала отчаянно, но тихо. Так, чтобы никто не услышал, прятала рыдания в кулаке, а слезы на клочке туалетной бумаги. Шмыгала носом, когда думала, что в туалете одна, и не понимала, как Матвей мог ее обойти.

Ее, лучшую скрипачку региона!

Это соло предназначалось Марте, но его отдали Матвею. Соло на сцене Кремлевского концертного зала. Марта знала, что больше других заслуживала этот шанс, но его отнял какой-то заносчивый мальчишка, который даже с листа читал с трудом!

На запястье завибрировали часы. Неумолимое расписание напомнило, что она должна быть дома и принимать витамины. Марта выбросила туалетную бумагу в унитаз и смыла воду. Шея, как и спина, затекли и, стоило ей повернуться, отдалась болью — цена, которую Марта, будучи профессиональным музыкантом, платила за успех.

Она вспомнила, что сегодня вторник, а значит вечером придет массажистка, чтобы размять ее плечи и поняла, что дальше сидеть в туалете не получится. Марта вышла из кабинки и брызнула в лицо прохладной водой.

Салфеток в диспенсере не оказалось, поэтому она вытерла лицо рукавом футболки и вернулась за своими вещами в актовый зал.

Забрала скрипку и папку с нотами, но не успела выйти на улицу, как нос к носу столкнулась с Матвеем.

— Слушай, ты…

Он осекся, и Марта решила, что из жалости. Конечно, у нее же все лицо от слез опухло, и нос наверняка красный! Она гордо вскинула голову, и прошла мимо, толкнув Матвея плечом. Он посторонился, но окликать второй раз не стал.

Дома Марта выпила витамины, мужественно вытерпела пытку массажем, который в этот раз принес больше боли, чем облегчения, и Илона объявила, что сегодня хочет послушать ее игру.

Марта равнодушно кивнула и взяла в руки скрипку, но мать вдруг взяла с полки наушники и протянула ей штекер:

— Ты должна учиться чувствовать музыку не только на слух.

— Но как я буду играть, если не слышу, что играю? — спросила Марта, неуверенно подключая скрипку к наушникам.

Илона улыбнулась.

— Сердцем. Я тебе помогу, начинай.

Марта коснулась струн смычком, прогоняя ноты перед мысленным взором, но не успела отыграть и двух строк, как Илона прервала ее жестом.

— Сначала, ты сфальшивила.

Марта неслышно выдохнула и закрыла глаза. Она помнила ноты наизусть, не раз и не два проигрывала мелодию вслух и никогда не ошибалась.

— Еще раз, не попала в такт.

— Я попала.

Марта опустила смычок и посмотрела на Илону. Губы ее дрожали, но мать только отмахнулась.

— Я знаю, что слышала. Сначала!

Марта облизала губы и начала играть. Перед глазами мельтешили ноты — черные точки поверх белого листа. Крючки. Тональности, бемоли и мажоры.

— Поздно вступила, еще раз.

Мара засопела, но ослушаться не посмела. Смычок коснулся струн, и она поняла, что вот теперь точно сыграла не то.

Илона свела брови.

— Ты издеваешься? Опять споткнулась, на одном и том же месте! Еще раз, сначала. Соберись!

Марта выдохнула, и в носу защипало. Как тогда, в туалете академии, где она рыдала, не в силах остановиться. Смычок скользнул по струнам, и Илона повысила голос:

— Марта!

— Я знаю! — огрызнулась она, и зло рванула смычок на себя.

В наушниках звук вышел резким и неприятным, как будто кто-то провел ногтями по стеклу. Илона скривила лицо.

— Нет. Все не то! Что с тобой сегодня? Ты не чувствуешь ритм, а должна! — мать сняла наушники. — Почему какой-то мальчишка на видео в интернете может играть, не слыша музыку, а ты нет?

Илона достала из кармана домашних брюк смартфон, и ткнула Марте в лицо.

— Вот, смотри, как он это делает! Твои движения должны быть такими же: точными и безошибочными. Чтобы получить место первой скрипки, ты должна играть идеально!

Марта дернула головой, будто Илона ударила ее, и вдруг зло оттолкнула руку с телефоном.

— Первой скрипкой? Серьезно!? Из-за тебя «первой скрипкой» стал Матвей! Со своей дурацкой гитарой!

— Что? — мать втянула носом воздух и прижала телефон к груди. — Что ты сказала?

— Зачем ты влезла!?

Марта чуть не плакала.

— Влезла? Я боролась за тебя, за справедливость! За место, которое твое по праву! — Илона отступила на шаг, поправила и без того идеальную прическу. — С каких это пор в оркестрах солируют гитаристы? Я этого так не оставлю!

Она пошла к двери, и Марта расставила руки в стороны, преграждая матери путь. Вся злость и обида сошли на нет, отступив перед ужасом, что Илона опять пойдет к директору академии.

— Мам, не надо, пожалуйста! Ты все только испортишь!

Но Илону уже было не остановить.

— Продолжай заниматься.

— Мам, ты меня не слышишь! — закричала Марта, и слезы выступили на глазах. — Я попросила тебя не лезть, ты понимаешь? Ты все только портишь!

— Я?

Марта сглотнула.

— После всего, что я сделала для тебя, это я все порчу? Да я не ем и не сплю, только чтобы у тебя было все самое лучшее: лучшая скрипка, лучшие учителя, лучшие условия! И это твоя благодарность?

Илона расправила плечи и вскинула голову.

— Ну, хорошо. Я мешаю, ладно. Больше и пальцем не пошевелю. Ты, видимо, почувствовала себя взрослой. Тогда неси за себя ответственность сама!

Она вышла из комнаты, демонстративно хлопнув дверью, а Марта еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Бурный коктейль странных, незнакомых эмоций затопил ее с головой, и Марта бросила скрипку на кровать.