Чтение онлайн

Наконец, тот жрец, что зачитывал правила, кивнул своему коллеге, и барабан остановился.

— Лейр Каэлан, сын лорда Элдриса, правителя Мертона, — прогудел первый жрец, отодвигая прямоугольную заслонку. — Ты вызвался первым, тебе и тянуть первый жребий.

Островитянин криво усмехнулся, оглядел нас с маркизом с пренебрежением и погрузил свою руку в недра барабана по самое плечо. А затем с усилием пошерудил там внутри.

Секунда — и его кулак, в котором был зажат небольшой мешочек из довольно старой и потертой кожи, оказался на свободе.

На лице лейра, несмотря на демонстрируемое пренебрежение и насмешку, промелькнула тень изумления, которую он тут же подавил.

Признаться, я тоже был удивлен. Потому что, будь островитянин магом, да еще и с даром видящего, то он обязательно заметил бы короткую магическую вспышку, окутавшую на миг мешочек с артефактом. Я успел уловить эманации этой волшбы. Она фонила водой. Примерно такая же аура была у жемчужин, с помощью которых я увеличивал объем своего источника.

Все молчали, ожидая решения принца. Каэлан думал недолго.

— Если эта игра действительно проходит под взорами древних богов, тогда первый выбор будет самым честным! — с вызовом в голосе произнес лейр и протянул мешочек жрецу:

— Этот!

Старик принял мешочек и довольно сноровисто распустил узелок из бечевки. Затем достал из него коготь размером с мой мизинец и поднял его так, чтобы его было видно.

— Серебро! — объявил он.

Зал тут же наполнился овациями и радостными выкриками. Громче всех старались островитяне. Еще бы — их принц только что вытащил редкую руну с каким-то мифическим существом.

Жрец тем временем передал коготь своему коллеге, и тот приступил к поиску руны в своем словаре. Поиск продлился недолго, и жрец, после того как шум затих, начал читать:

— Сей знак зовется Ша-Рай, что на древнем наречии островов означает Плывущая во тьме или Великая акула приливов. Говорят, она рождается лишь раз за век в ту ночь, когда море забывает дышать. Ша-Рай прекрасно видит сквозь толщу воды, слышит биение сердец под волнами и несет волю Старой глубины. Она не знает страха и не знает жалости. Кто носит ее знак, тот обретает власть над штилем и бурей, но должен помнить: море не служит никому.

Последние слова жреца потонули в дружном многоголосом реве островитян. Их принц только что утер нос всем этим материковым неженкам. Для людей, которые живут на клочке суши, окруженной морем, выбор такого существа — однозначно знак небес. Парень схватил удачу за хвост. Несомненно дома его будет ждать торжественный прием.

Каэлан, мазнув по нам высокомерным взглядом, с видом победителя пошел к своим людям. А барабан снова ожил.

— Маркиз де Гонди! Твой черед тянуть жребий!

От звука гулкого голоса жреца Эрик де Гонди слегка вздрогнул. А в зале повисла тишина.

Я краем глаза заметил шута. Кико, думая, что его никто не видит, многозначительно подмигнул Адель и снова спрятался за портьеру. Похоже, маркиз де Гонди обречен и, словно молодой олень, направляется в грамотно расставленную ловушку.

Я применил свой дар и внимательней присмотрелся к барабану. Хм… А ведь заслонка с секретом. На ней есть небольшой рычажок, который открывает доступ в тайный отсек и из которого поверх общей массы мешочков высыпалось еще около двух сотен. Догадаться, что за руны там будут, не сложно. Наверняка, всякий хлам.

Маркиз де Гонди подошел к барабану и просунул по локоть свою дрожащую руку в отверстие. Шерудить, как островитянин, не стал и извлек небольшой мешочек.

Встревать в чужую игру и сообщать о подставе я не стал. Во-первых, это не мое дело.

Во-вторых, мне сейчас только не хватало испортить отношения с принцессой Адель, которая, без сомнения, эту ловушку и задумала, а Кико ей в этом помог.

В-третьих, маркиз де Гонди и его люди за время Бергонской кампании достаточно попили из меня крови и нервов. Другими словами, никаких добрых чувств я к нему не питал.

Ну, и последнее, раз уж это действительно жребий богов, тогда все происходящее с маркизом — это их воля.

Да и если бы тут шла речь о жизни и смерти, тогда, может быть, я б еще подумал. А так… Нет, пусть произойдет то, что должно произойти. Тем более, что маркиз в любой момент может отказаться от этой руны, не раскрывая ее, и попросить крутануть барабан еще разок.

Но наследник герцога де Гонди решил пойти иным путем. Вернее, он поступил точно так же, как и лейр Каэлан. В общем, олень, сломя голову, сиганул прямиком в ловушку, подготовленную коварными охотниками.

Эрик де Гонди вздернул подбородок и выдохнул, протягивая мешочек жрецу:

— Этот!

В глазах священнослужителя промелькнула тень. Ого… Похоже, старику тоже хотелось макнуть лицом в грязь молодого отпрыска правителя юга.

Что за существо досталось маркизу я уже знал, еще до того, как жрец развязал бечевку. М-да… В других обстоятельствах мне бы, может быть, даже стало жаль маркиза. Но что есть, то есть.

Жрец достал из мешочка коготь и показал его зрителям, затаившим дыхание.

— Кровь!

На лицах островитян появились насмешливые улыбки. А вот на физиономии людей герцога де Гонди наползла тень. Хех… Это вы еще не знаете, чья кровь на клыке.

Второй жрец полистал свою книгу и, найдя в ней нужную запись, прокашлялся, а потом начал читать.

— Руна Крот рудокоп, знак трудолюбия и терпения. В древности говорили, что этот зверь способен прокопать тоннель под целым полем, прежде чем над ним успеет взойти солнце. Его стихия — земля, его сила — упорство, его дар — видеть то, что скрыто под поверхностью. Однако… — жрец чуть запнулся, а в зале проскользнули приглушенные смешки, — Рудокоп избегает света и не выносит шума. Он предпочитает жить в темноте и редко показывается на поверхности. Говорят, что, выбрав эту руну, человек признает свое родство с подземным миром, где правят тишина, терпение и… осторожность.

Жрец аккуратно поднял голову и добавил уже без всякого пафоса:

— Это простая, но честная руна.

И он прав. Это действительно честная руна. Только вот она больше подходит для какого-нибудь крестьянина или шахтера, но не для сына герцога и правителя юга, все элементы одежды, доспехов и оружия которого украшены изображениями грозного золотого грифона.

Эрик де Гонди, услышав вердикт, густо покраснел, а потом резко развернулся и, не сказав ни слова, рванул на выход из зала. Люди из свиты маркиза немедленно последовали за ним. На их лица читались смешанные эмоции. Радости там я не заметил.