Чтение онлайн

– Ты действительно хочешь испортить наше прощание? – в этот момент твоя сестра выглядела грустной, как будто свершилось нечто неизбежное, непоправимое, что, возможно, станет преследовать ее всегда. Как будто мы упустили случай, воспользовавшись которым, мы примирились бы с самими собой. Клара печальна, потому что я должен сказать, что не хотел уходить с ней, поскольку уже знал, что не смогу уйти. Я понимаю, что уже не смогу стать человеком, который жил бы с Кларой, любил бы ее, возможно, перестал бы ссориться с ней, избегая темных сторон ее характера. Насколько я себя знаю, я уже не смогу жить ни в каком другом месте, и мне не хотелось бы знать, стала ли Клара счастливой, спрашивая ее: “Как ты?”

– И ты ей пообещал?

– Что?

– Что ничего мне не расскажешь.

– Не помню. Думаю, нет, или как-то туманно. Ее просьба показалась мне какой-то глупой, дурачеством. Я подумал о ней снова только тогда, когда познакомился с тобой. Тогда я вспомнил эту сцену и осознал, что должен хранить ее секрет. Где ты нашла фотографии?

– Какая разница, где.

Карина поднимается с дивана, обнимая себя за плечи. Я мысленно представляю, как ее мозг пытается переварить новую информацию, сопоставить и собрать воедино детали головоломки, перестроить ее представление о сестре.

– Вон то строение это телефонная станция, да? – спрашивает она, указывая на север. Полагаю, она права, и соглашаюсь с ней. – А вот это – Навасеррада11. Ничего не понимаю.

– Почему? Ясно, что это Навасеррада.

– Я не понимаю, почему сестра хотела сохранить этот глупый секрет. Я тебе не верю. Зачем, если она сказала мне, что встречалась с тобой, более того, что у нее был роман с мужчиной, тоже женатым? Я не ругала и ничуть не осуждала ее. Она уже не была девчонкой, которую я хотела защитить от жизни наркоманки, она была уже женщиной со своими твердыми убеждениями, что хорошо и что плохо. Клара знала, что мои дела идут не так уж гладко, и что я, казалось бы, держащая все под контролем, этот самый контроль потеряла.

– Ага!

– Самуэль, твоего “ага” не достаточно. Скажи мне что-нибудь.

– Я не знаю, что сказать. Я слушаю тебя, мотаю на ус. Я не умею давать советы.

– Я не прошу у тебя совета.

– Сестра восхищалась тобой. Ты ведь это хотела услышать? Она восхищалась тобой и бесилась из-за этого, потому что в то же самое время ей казалось, что ты прожигаешь свою жизнь, попусту теряя время. Послушай, так, между прочим, ты и правда остеопат?

– У меня есть патент, но я никогда этим не занималась. На самом деле я администратор в клинике.

– А Кларе тоже не нравились твои костюмы?

– И туфли на высоченных каблуках, я знаю.

– И эти серьги с жемчугом.

– Хватит, не продолжай.

– Я думаю, она восхищалась твоей серьезностью, но в то же самое время, ты казалась ей точнейшей копией своих родителей. Нет необходимости объяснять что-то еще, верно? Абсолютно точно Клара страдала оттого, что ты советовала ей бросить меня.

– Да-да, на самом деле мы почти не разговаривали об ее романе. Она рассказала мне о твоем существовании, и поначалу я видела, что она счастлива. Потом она начала переживать, стала мрачной, рассеянно блуждала, как ненормальная. Но, опять-таки у нас было очень мало времени, чтобы извиниться друг перед другом. Впрочем, если бы времени было навалом, не знаю, извинились бы мы. Мы виделись на семейных праздниках и совсем редко где-то еще. И только когда она сказала мне, что предложила тебе жить вместе, я снова вернулась к своей роли старшей сестры. Я даже не знаю, почему я это сделала. Кто я такая, чтобы давать кому бы то ни было советы о том, как стать счастливой? Я живу одна. Работа отнимает у меня слишком много времени, доставляя слишком мало удовольствия. Я не помню, когда я в последний раз выходила куда-то с парнем. Мне показалось, что я заслужила это наказание. У меня появляются морщины, я грызу ногти.

– Я не замечал.

– Чего именно из того, что я назвала?

Она протягивает мне руки ладонями вниз. И правда, у нее такие коротенькие ногти, что они не достают до кончиков пальцев, и там видна кожа. Пожалуй, поэтому она и не красит ногти, чтобы не привлекать к ним внимания.

– Иногда мы советуем другим поступать точно так же, как мы, и это оборачивается для нас несчастьем.

– Чья это фраза?

– Думаю, моя, но не уверен.

– Несколько сурово, учитывая обстоятельства.

– Обстоятельства – дерьмо.

– Знаешь, что я нашла на другой день в ящике? Упаковку противозачаточных таблеток. Даже нераспечатанную. А знаешь, что я нашла несколькими днями раньше? Билет, оставшийся от моей последней отпускной поездки. Прошло три года. Не думай, что я ко многому стремлюсь. Всего-то быть с кем-нибудь – мужчиной, женщиной или собакой, чувствовать, что то, что со мной происходит, происходит не только со мной.

– С собакой не так-то сложно.

– Ладно, собака вычеркивается. На худой конец, быть одной по собственному желанию.

Я встаю и, не думая ни о чем, иду к ней. Все огни вокруг уже включены, и очертания гор расплываются в ночи.

– Но, ты еще ничего не решила.

Карина очень серьезно качает головой. Суровый взгляд, нахмуренные брови, стиснутые зубы, она вся в раздумьях. Я обнимаю ее. Тело Карины слегка напрягается, и я уверен, что сейчас она меня оттолкнет. Но, мало-помалу, она расслабляется, сдается и забывается. По крайней мере, она принимает меня, как опору. Несколько секунд она спокойно стоит, прислонившись ко мне и глядя на юг. Я смотрю на север, но у меня создается впечатление, что мы видим одно и то же.

11Пуэрто-де-Навасеррада – горно-лыжный курорт в 60 км на северо-западе отМадрида

Глава 15

Я иду в офис после того, как три дня там не появлялся. Хосе Мануэль перестал со мной

разговаривать. Когда я обращаюсь к нему, он оставляет все свои дела и куда-нибудь уходит. Секретарша со мной разговаривает, но при этом выражение ее лица красноречиво говорит за нее. На нем написана материнская боль из-за сыновней неблагодарности. Не дожидаясь моих расспросов, Хеновева поясняет мне, что торговая сделка очень сильно продвинулась вперед. “Торговая сделка” она произносит так, словно речь идет о тайной махинации, о которой нужно говорить шепотом. Когда-нибудь Хосе Мануэль упрекнет меня в том, что он остался один и вынужден был принимать решения, не советуясь со мной, но я оказал ему любезность, исчезнув.

Секретарша открыла мне, что не было другого способа, чем сократить предприятие,

потому что покупатели не хотели получить в наследство несоразмерные пассивы. Не знаю, откуда она нахваталась подобных выражений, говорит ли так Хосе Мануэль, или она сама придумывает их, добавляя слова, прочитанные в прессе. Сегодня мне не хочется спускаться на склад и встречаться с кладовщиком и другими служащими. Не знаю, сколько человек из них было уволено в угоду косовцам. Я закрываюсь в своем кабинете.

Если в поисковике Гугла написать “Клара Альварес”, он выдает тридцать три тысячи

двести результатов. Это не так уж и много, ведь если вдуматься, это довольно распространенное имя и фамилия. Женщины и девушки с этим именем есть в Испании и повсюду от Канады до Чили. В гугловском разделе картинок я вижу разных девчонок: блондинок и брюнеток, в купальниках, улыбающихся и серьезных, поодиночке и группками, даже одну монахиню, а также фото женщин с другим именем. И ни одной фотографии той, кого я ищу.