Чтение онлайн

Пароход «Кара», в трюмах которого находилось 540 т аммонала, с появлением «карманного линкора» получил приказание начальника морских операций А. И. Минеева немедленно покинуть порт. Транспорт прошел в глубь бухты (позже, когда крейсер, начав отход, удалился от южного входа в гавань, судно под прикрытием дымовой завесы вышло через пролив Вега в море).

«Революционер», оставшийся один на рейде, получил несколько пробоин. На верхней палубе полыхал пожар. Были разрушены каюты, штурманская и рулевая рубки. Оказался поврежденным также паропровод, подающий пар на брашпиль, и поэтому пароход не смог сняться с якоря и укрыться у берега Самолетной бухты. Но израненное судно под прикрытием густого тумана продолжало вести бой и бороться за жизнь. Орудийные расчеты и пулеметчики под командованием военного помощника капитана старшего лейтенанта В. П. Волкова вели огонь по рейдеру, стоявшему в районе входного буя. Аварийная группа, возглавляемая исполнявшим обязанности старпома Л. Н. Загорулько, заделывала пробоины. Другие моряки тушили пожар. Тем временем машинная команда под руководством старшего механика В. Л. Макарьина откачала из трюмов воду и исправила паропровод. Брашпиль заработал, и пароход смог сняться с якоря [174] и выйти из зоны обстрела. Капитан Ф. Д. Панфилов опять был ранен, но до конца боя оставался на своем посту. Экипаж справился с пожаром и сохранил плавучесть судна.

Героически сражались с грозным противником корабельные артиллеристы. Однако исход боя решили меткие залпы 152-миллиметровой береговой артбатареи лейтенанта Н. М. Корнякова. Готовясь к бою, она заняла очень выгодную позицию. Обе ее пушки были развернуты так, чтобы, стреляя с причала порта, перекрыть огнем пролив Вега. Они были заранее пристреляны по точно рассчитанным командиром батареи исходным установкам. И в тот момент, когда «Адмирал Шеер» подошел к точке поворота со Скуратовских створов на Сахалинские, лейтенант Корняков скомандовал: «Залп!» Управляя огнем батареи, он одновременно сам осуществлял наводку одного из орудий. Из другой пушки стрелял сержант И. П. Сауляк. «Карманный линкор» получил прямое попадание, вызвавшее на его корме пожар.

Сотню снарядов с сопки Веселой выпустила противотанковая батарея отряда ополченцев под командованием электросварщика «Диксонстроя» И. Воробьева.

Неожиданно встретив решительный отпор защитников Диксона, «Адмирал Шеер» отказался от высадки десанта. При отходе от порта он обстрелял станцию наблюдения за туманами на острове Большой Медвежий. Затем, подходя к Новому Диксону, крейсер обрушил всю мощь своего огня на радиоцентр. Снаряды угодили в электростанцию и нефтехранилище. Густой дым от воспламенившейся нефти укрыл радиоцентр и другие строения, помешав вести прицельную стрельбу. Гитлеровцам не удалось их уничтожить. Заняв позицию северо-восточнее острова Диксон, рейдер открыл огонь по угольным складам на острове Конус и возобновил обстрел порта. И тут его снова встретили меткие залпы батареи лейтенанта Корнякова: когда он огибал Диксон с севера, артиллеристы с помощью бойцов отряда народного ополчения и приведенного ими трактора быстро развернули пушки в новый сектор стрельбы. Тяжелый крейсер был вынужден уйти в море. По плану операции он должен был еще совершить нападение на порт Амдерма, но и от этого замысла ему пришлось отказаться.

Операция «Вундерланд» провалилась. Эта неудача заставила гитлеровское морское командование отменить планировавшиеся последующие действия надводных сил [175] против судоходства на Северном морском пути. В операции «Двойной удар» должны были участвовать тяжелые крейсеры «Адмирал Шеер» и «Адмирал Хиппер». Фашистский флот ограничился постановкой в сентябре - октябре 1942 г. надводными и подводными кораблями минных полей и банок у Новоземельских проливов и в районе мыса Канин Нос.

Героические действия моряков ледокольного парохода «А. Сибиряков», сторожевого корабля «Дежнев», парохода «Революционер», артиллеристов береговых батарей, портовиков, строителей, полярников в бою с тяжелым крейсером «Адмирал Шеер» славными страницами вошли в историю военно-морского и транспортного флотов страны.

В память о подвиге экипажа «А. Сибирякова» после войны на острове Белуха построена башня-памятник с мемориальной доской. По морской традиции суда, проходя мимо острова, приспускают флаги и дают гудок в честь арктического «Варяга», как часто называют легендарный пароход.

В 1962 г. исполком Диксона присвоил группе островов, расположенных вокруг Диксона, имена моряков, погибших в том памятном бою, - дежневцев Борисихина, Давыдова, Карачаева, Майсюка, Суслова, Ульянова, Хайрулина, сибиряковцев Бочурко, Дунаева, Иванова, Кузнецова, Никифореико, Прошина, Элимелаха и Вавилова {125}.

Ни рейд тяжелого крейсера, ни минные постановки не смогли нарушить плавание по Северному морскому пути. Порт и радиоцентр Диксона продолжали нормально функционировать.

Пароход «Революционер» своим ходом, пользуясь кормовым рулевым управлением, направился вверх по Енисею в порт Игарка. Там экипаж в кратчайший срок произвел самый необходимый ремонт и снова вышел в рейс. Судно доставило в бухту Кожевникова лес, принятый на Диксоне перед самым боем, а оттуда ушло в Архангельск. Караван судов, который во время рейдерства «Адмирала Шеера» отстаивался в проливе Вилькицкого, проследовал на восток до бухты Амбарчик, но дальше продвинуться не смог из-за тяжелых льдов. Семь судов повернули обратно к Новой Земле. При выходе из пролива Югорский [176] Шар на вражеской мине погиб пароход «Щорс». Остальные пришли в губу Белушья, а затем отправились через Северную Атлантику на ремонт в Англию. В течение октября - ноября штаб Беломорской военной флотилии и штаб морских операций Главсевморпути осуществили вывод из Арктики ледоколов и транспортов. Эта операция, завершавшая арктическую навигацию, в отличие от предыдущей, проводилась в более благоприятных условиях. К тому времени улучшилась организация защиты коммуникаций и непосредственного охранения судов, значительно усилилась противолодочная и противовоздушная оборона. Теперь в Карском море и от порта Диксон транспортные суда совершали переход не самостоятельно, а в составе конвоев. Увеличилось число кораблей охранения, выставлялись корабельные дозоры у Новоземельских проливов, производилось траление в опасных районах.

В целом операция прошла успешно, в Баренцево море было выведено 4 ледокола, 44 транспортных судна и боевых корабля {126}. Но в ходе ее не все было благополучно: потеряли одно судно, а 26 ноября в районе полуострова Канин подорвался на немецкой мине линейный ледокол «А. Микоян». Через пробоину хлынула вода, вышли из строя одна машина и рулевое устройство. Однако экипаж сумел сделать все необходимое, чтобы спасти ледокол. Через день судно в сопровождении военных кораблей своим ходом пришло в Иоканьгу.

Всего в навигацию 1942 г. суда Северного пароходства перевезли 470 тыс. т различных грузов {127}.

Навигация 1943 г. на трассе Северного морского пути началась несколько раньше, чем ожидалось по ледовым прогнозам, но была осложнена рядом обстоятельств. Во-первых, противник перебросил в Баренцево и Карское моря дополнительные силы подводного флота, полагая, что в связи с отказом союзников СССР доставлять военные грузы на Север в течение всего светлого времени года предпочтение в этой навигации будет отдано восточно-арктическому маршруту вместо североатлантического. Во-вторых, необходимо было в более сжатые сроки завершить [177] ремонт, вывод ледокольного флота из Белого моря в Карское. В-третьих, основная часть транспортного флота Северного бассейна была направлена в Англию и Америку на ремонт, а затем переведена на Дальний Восток.

В западном районе Арктики работало менее 20 судов Северного пароходства. Для фронтовых и малокаботажных народнохозяйственных перевозок имелось лишь 8 транспортов {128}. 4 судна Мурманского пароходства продолжали действовать в военно-транспортном отряде Северного флота, а 2 находились в распоряжении Главного управления Северного морского пути. Принимались меры к пополнению флота. К началу навигации мурманские судоремонтники (директор завода А. П. Прокофьев) восстановили суда «Товарищ Сталин» и «Ильмень», многие годы стоявшие на приколе, в короткие сроки отремонтировали ледоколы и другие арктические суда. Завод «Красная кузница» (директор М. И. Стенько) тоже досрочно выполнил план ремонта судов НКМФ и Главсевморпути.

Большое внимание уделялось обеспечению флота, портов и судоремонтных предприятий топливом. Низкое качество печорского угля существенно затрудняло перевозки. Но работникам Печорского порта (начальник И. Ф. Бахвалов) и портовых мастерских (начальник А. В. Канухин) удалось поправить дело. Они освоили технологию производства кокса из местного угля и стали обеспечивать им не только свой порт, но и потребности Нарьян-Мара, а также завода «Красная кузница». Кроме того, завозился высококачественный норильский уголь из Дудинки.