Чтение онлайн

С наилучшими пожеланиями,

Мартин Перселл

Она подождала несколько дней. Съездила на Лонг-Айленд на лимузине, чтобы провести мероприятие на Северном побережье. Затем неожиданно получила приглашение на вечер «Молодых львов» [366] в Нью-Йоркской публичной библиотеке, очевидно, вместо кого-то, кто не смог явиться, и решила сходить за компанию с Матильдой. Она внимательно следила за электронной почтой, но ничего нового не появлялось.

Подождав еще неделю, она написала ему.

Уважаемый мистер Перселл,

Прошу меня извинить, я пропустила это и Ваше предыдущее письмо, поскольку они затерялись среди сотен рабочих писем! Да, нам нужно поговорить о проекте. Не могли бы Вы позвонить мне в субботу в 10:00 утра?

(Такое время она выбрала неспроста: ей было известно по его странице в Фейсбуке [367] , что он ведет кружок робототехники в своей средней школе, и как раз в это время проходило важное мероприятие на уровне штата.)

Затем она указала, великодушно, свой мобильный телефон и написала: «Мне не терпится пообщаться с Вами! Анна».

Он позвонил в субботу ровно в десять.

– Можно я просто скажу первым делом, – сказал Мартин Перселл, – что считаю вашу книгу потрясающей?

– О, спасибо вам большое!

– Такая мощная. Такая честная.

Она, разумеется, слышала это уже не раз.

– Это так много значит для меня. Спасибо.

Он ненадолго умолк. Ей показалось, что она различает звуки робототехники на заднем фоне.

– Что ж, относительно этой антологии…

– Да! У меня возникла такая идея. Знаете, у нас тут, в Нью-Йорке, проходил вечер памяти со всеми его друзьями по издательскому миру и семьей, но почти никто не говорил о том, что он преподавал. А это было так важно для него.

– Я понимаю, – сказал Мартин Перселл. – Это и для нас было важно, уверяю вас.

– Вот я и решила обратиться в Рипли, чтобы узнать, не хотят ли они что-нибудь сделать. Видимо, я не сознавала, что колледж уже полностью закрыт. Кажется, они какое-то время работали онлайн, но и с этим, похоже, уже все.

– Да. Достойно сожаления. Это место столько значило для нас.

– Могу себе представить. Сама я никогда не стремилась получить писательскую степень. Честно говоря, для меня вообще стало сюрпризом, что я тоже могу быть писателем.

Анна умолкла на какое-то время, чтобы Мартин Перселл мог дать волю зависти, которую, как она предполагала, он мог к ней испытывать: возникла из ниоткуда, сразу у нее и агент, и издатель, которые взяли на себя все заботы. Сюрприз, как же!

– Что ж, у вас была такая важная тема. И вы проделали блестящую работу, – судя по голосу, он превозмог себя, и ей это понравилось. – Так, как вы думаете все организовать?

– Простите?

– Антологию, – пояснил он терпеливо. – Мне сказать другим студентам Джейка? Или вы планировали сделать какое-то объявление?

Она выдержала паузу, словно собираясь с мыслями.

– Вы знаете, наверно, для начала я бы хотела просто пообщаться с писателями, которых он учил. Затем, пожалуй, я могла бы поговорить с ними по отдельности, насчет того, что они могли бы предложить. Я хотела бы сделать все в частном порядке, по-тихому. Пока что. К тому же, – сказала она, – если мы дадим какое-то большое объявление, мне станут писать люди, которые по-настоящему не знали Джейка или не были его студентами. Я не хочу, чтобы моя затея превратилась в какой-то «Писательский дайджест».

– О, я полностью вас понимаю.

– Я так вам признательна, мистер Перселл, что вы мне помогаете.

– Пожалуйста, зовите меня Мартин, – сказал он.

– Мартин.

Он немного помолчал. Затем извинился.

– Боюсь, я не могу сейчас говорить, я вообще-то на школьном мероприятии.

– О, прошу прощения! Я знаю, что вы учитель, но подумала, что в выходные вы ничем таким не заняты.

– Обычно так и бывает. Но я веду одну группу, и сегодня у нас кое-что происходит. Можно, я вам перезвоню?

Она сказала, что можно. Она хотела услышать больше о Рипли – так она сказала своему новому другу, Мартину Перселлу. К своему стыду она почти ничего не знает о том, что имело такое значение для Джейка: студенты, преподаватели, администраторы и просто завсегдатаи той краткой летней сессии. Она хотела услышать все подробности, какие он сможет вспомнить, и как можно скорее. Он окажет ей огромную услугу, если сможет помочь ей.

Более правдивых слов она, возможно, никогда не произносила.

После этого она отпустила его, и он, не тратя времени даром, вознаградил ее старания, донеся ее важнейшее послание до всех, кого оно касалось.

В течение следующих дней к ней стали поступать «запросы» об антологии через контактную форму на ее сайте. Сначала по капле, но вскоре полило как из ведра.

Aidiaay iennen Oeёuyin-Aiiiad, Iadoei iiaaёeёny n iaie Aaoei ainoeoeoaёuiui iёaiii iioaёeeiaaou daaiou idaaaiiuo o/aieeia Aaoaai iieieiiai ioaea…

Ideaao, y auёa a eёanna Aaeaeeiaa a Deiёe, e yoi ECIAIEёI IITH AEECIU!

ss n/eoaё Idioannida Aiiiada iiei ianoaaieeii…

Все они расточали похвалы Джейку, его наставничеству и ей самой за проявленную щедрость. Они хотели знать подробности. Какого рода произведения вы ищете? Это должна быть проза? Потому что мы начинали с поэзии, и хотя сам профессор Боннер поэзии не касался, мы всегда на самом деле считали себя поэтами и пришли к этому через годы написания прозы, к этой высшей точке дистилляции языка и образов, поэтому не будете ли вы добры принять поэзию? Нам присылать по несколько текстов или только самое лучшее, на наш взгляд? Принимаете ли вы малую прозу? Метафикцию? Можно прислать отрывок из романа? Есть ли у вас определенная жанровая спецификация, потому что мы уже четырнадцать лет как работаем над циклом новелл, действие в которых происходит в одной планетарной системе в дальнем конце галактики Млечный Путь, но мы понимаем, что научная фантастика не для всех. Ничего, если профессор Боннер не был строго говоря нашим преподавателем? Потому что мы надеялись попасть к нему и даже обращались для этого в Рипли, но нас почему-то определили к кому-то другому, не такому хорошему, хотя мы пользовались любой возможностью поговорить с профессором Боннером на мероприятиях в Рипли, таких как барбекю на вступительном вечере, и он всегда был таким добрым, так нас подбадривал, что мы и сегодня помним его слова поддержки…

Когда в ее почтовом ящике стали появляться «образцы творчества», она их тщательно просматривала, но, разумеется, не в поисках талантов. Читая эти тексты, она пыталась увидеть классную комнату Джейка в Рипли, высматривая между строк с соболезнованиями и похвалами тех личностей, которые сидели перед ним за партами. Практически все они преувеличивали свои отношения с Джейком, вылезая из кожи вон, чтобы показать его величайшим учителем, наставником, вдохновителем и критиком (в лучшем смысле этого слова), с которым они вообще сталкивались с тех пор, как начали писать, исследовать свой творческий потенциал, бороться со своими музами. Его уход из жизни стал для них страшной, опустошающей и – конечно, это не сопоставимо, заверяли они ее, с тем, что пришлось пережить ей, – глубоко личной утратой. И тем не менее это щедрое и заботливое предложение об издании должным образом почтит великий дух Джейка! И если их смиренное подношение будет принято, они почувствуют, что хоть в какой-то мере оплатили свой огромный долг перед этим поразительным человеком, покинувшим их.