Чтение онлайн

«Я тебя совсем крошкой помню, – сказала одна очень пожилая дама, по-видимому, давняя подруга ее бабушки, обнажив в улыбке поразительно белые зубы. – Такая тихая была малютка. Как мышонок. Кто бы мог подумать, что из тебя такая важная шишка вырастет».

Еще были друзья ее родителей, владелица магазинчика на углу, пара старых школьных учителей, родители одноклассников, – они пытались встретиться с ней под тем или иным предлогом, но на самом деле просто хотели расспросить ее об этой бедняжке.

Такой интерес оказался для нее полной неожиданностью: в конце концов, Элли ведь была даже не из их городка. Но, как отметил редактор местной газеты, Элли Каннинг стала самой громкой сенсацией с тех пор, как Билли Коминос, местный криминальный воротила, был застрелен в упор в кафе «Парадайз» еще в 1960-е годы. Это был, конечно, скандал, но с оттенком трагедии. Билли, при всех его явных преступных наклонностях, всегда был хорошим парнем.

А теперь – другая история. На этот раз город получил возможность посмаковать подробности преступления, которое его непосредственно не касалось.

Можно не принимать ничью сторону, не выносить никаких суждений. Все были уверены, что преступники окажутся не местными: по общему мнению, в городе – во всяком случае, среди своих, среди тех, о ком стоит говорить, – не было буквально никого подходящего под описание похитителей. Обитатели Энфилд-Уош просто не способны на такое.

Хонор знала, что полиция проводит обыски во всех домах, совпадающих с описанием Элли в тех немногих деталях, которые она могла припомнить: почтовый ящик в форме молочного бидона, длинная подъездная дорожка, решетчатая загородка, низкая веранда перед входом. Все это были явления широко распространенные. Наверняка должны были найтись десятки местных усадеб, отвечавших всем требованиям. Хонор не могла себе представить, чтобы на этом начальном этапе расследования можно было обнаружить какие-то убедительные доказательства.

Хонор наскоро убрала в номере, пока Элли принимала душ и чистила зубы, приводя себя в презентабельный вид за несколько минут до прихода полицейских. Хью держался с профессиональной отстраненностью, зато Дженни Мурхауз дружелюбно улыбнулась ей.

– Как ваша подопечная, Хонор?

Она закатила глаза и от души вздохнула.

– Ох уж эти подростки. Если честно, я только что вытащила ее из постели. По сути, она ничего не делает, только ест всякую дрянь и целыми днями смотрит реалити-шоу. Я уже на стенку лезу. Чувствую, надо бы убедить ее заняться чем-то более полезным, только не знаю чем.

– Подростки – та еще радость. По крайней мере, так говорят. Мои пока не доросли, но я уже предвкушаю. – И она добавила уже серьезнее: – И все-таки вы делаете хорошее дело. Свинство, что такой хорошей девочке пришлось пережить такое и справляться со всем самой.

– Она почти ничего не рассказывала, но да. К некоторым этот мир жесток. А за меня не беспокойтесь. Я на этом деньги делаю, не забывайте.

Хью рассказал им о ходе расследования. Утром они побывали на нескольких фермах в радиусе десяти километров от того места, где нашли Элли. Хотя, как объяснил Стрэтфорд, это, вероятно, намного больше того расстояния, которое она могла пройти, учитывая, в каком состоянии она была, когда ее привезли в больницу, после всех этих наркотиков. Но, по словам врачей, в экстремальных обстоятельствах человеческий организм способен творить чудеса.

– К тому же, – заметил он, – мы не можем быть уверены, что воспоминания Элли о том времени точны. Вполне возможно, что что-то выпало у нее из памяти. Нельзя, например, исключить, что ее кто-то подвез, и тогда мы ищем не там.

Они были готовы к тому, что найти какие-то убедительные свидетельства о том, кто совершил это преступление, окажется почти невозможно. Наиболее вероятным казалось, что преступники – приезжие, возможно, жившие тут даже не под настоящими именами, и что они скрылись, как только Элли удалось бежать. Не было особых надежд установить и то, где ее держали. Пытаться найти это место на основе информации, которую дала Элли, было все равно что искать иголку в стоге сена. Даже в пределах обозначенного ими радиуса домов, включая те, что сдавались в аренду отпускникам, было столько, что это, мягко говоря, усложняло задачу.

– Но в результате, – продолжал Хью с почти веселым лицом, – первые дни расследования оказались гораздо продуктивнее, чем ожидалось. Мы не хотим излишне обнадеживать тебя, Элли, но у нас есть кое-какие версии. Мы принесли несколько фотографий, чтобы ты на них взглянула. Дома с теми особенностями, о которых ты говорила.

Элли сидела на кровати, скрестив ноги, нервно стиснув руки на коленях и широко раскрыв глаза в ожидании, и внимательно слушала.

– То есть вы уже выяснили, где ее держали? И кто?

Хью помедлил с ответом.

– Мы ни в чем не можем быть уверены, пока не получим подтверждение от Элли. Итак, если ты не против, дорогая, Дженни покажет тебе несколько фотографий.

Он говорил успокаивающим тоном, явно чувствуя напряженность Элли.

Дженни достала из сумки айпад.

– Можно я сяду рядом с тобой?

Элли кивнула, и Дженни села на кровать, неловко изогнувшись с планшетом в руке.

– Просто скажи «нет», если не узнаешь, и «да», если узнаешь. Это может занять некоторое время. Снимков довольно много.

– Я просто боюсь, что не смогу точно вспомнить.

Это прозвучало совсем по-детски.

– Просто постарайся, как сможешь.

Голос у Стрэтфорда был добрый, ободряющий.

Хонор смотрела, как Элли просматривает снимки.

– Нет. Нет. Нет. – Поначалу при каждом снимке девушка с безучастным лицом качала головой, но потом что-то в ее выражении изменилось: появилась некоторая нерешительность.

– Я не уверена… но вот тут что-то такое есть. – Она колебалась. – Наверное, деревья. В них есть что-то знакомое… Боже мой, я правда не знаю. Там было совсем темно. И я была не в себе.

– Все в порядке, милая, – негромко успокоила ее Мурхауз. – Там еще много.

Она снова провела пальцем по экрану.

– Нет. – И опять: – Нет. – И еще раз: – Нет.

Новое фото. Элли остановилась. Вгляделась внимательнее. Прерывисто вздохнула.

– Да. Да. Вот эту я знаю. Точно. Немного иначе выглядит, но я узнаю лампочку. И краску этого ужасного цвета.

Она подняла голову и торжествующе улыбнулась Хонор и Стрэтфорду. Затем ее глаза наполнились слезами. Хонор почувствовала, как плечи у нее обмякли от облегчения.

– Это та самая комната, – прошептала Элли. – Там меня держали.

Полицейские коротко переглянулись. Если учесть то, как много значили показания Элли, их спокойствие казалось Хонор невероятным.

Мурхауз с серьезным лицом снова протянула Элли айпад.

– Сейчас я покажу тебе фотографии владелиц этого дома, Элли. Я хочу знать, узнаешь ли ты их.

Глаза у Элли широко распахнулись, рука непроизвольно потянулась к щеке.

– О боже! Это она. Та самая женщина. – Она покачала головой, словно не могла в это поверить, и растянула изображение пальцами. – Как странно, – удивленно проговорила она. – На вид такая… обычная.