Чтение онлайн

Пугало было ростом с человека. В соломенной шляпе. Лицо сшито из мешковины, пуговицы заменяют глаза, нос и рот. Клетчатая красно-черная рубашка наполовину заправлена в синие джинсы, подпоясанные одним из старых ремней мистера Питерсона. Миллз много раз видел это пугало, проезжая мимо. Чтобы вороны не расслаблялись, мистер Питерсон часто переставлял его в разные места поля.

Сквозь щели в стене в амбар проникал солнечный свет. В воздухе кружилась пыль. Мясные мухи жужжали так, словно к стропилам подвели электроток.

– Господи Иисусе! – Блу окинула взглядом деревянные конструкции над головой.

Среди тучи мух с центральной балки аккуратным рядком свисали пять похожих на мешки коконов – словно прямиком из научно-фантастического фильма. Как будто из них вот-вот что-то вылупится. Блу отшатнулась, давясь тошнотой. Коконы скручены из кукурузной шелухи. Тщательно высушенной. Сшитой вручную. Аккуратно скрепленной нитками. В несколько слоев – достаточно прочных, чтобы удерживать внутри тело. Второй кокон, самый большой по размеру – а если не самый большой, то уж точно самый тяжелый, – облеплен наибольшим количеством мух. Нижняя часть разорвана – оболочка истончилась, насквозь пропитавшись кровью. Изнутри безвольно свисала окровавленная мужская рука.

Мистер Питерсон, без сомнения.

Не глядя на Блу, Миллз спросил:

– Ты как там, в порядке?

– Нормально, – отозвалась она из тени. Потом сплюнула и вытерла рот.

Он же говорил ей не приезжать. У него было предчувствие, что тут все плохо. Похоже, семейство Питерсон в полном составе зашили в эти мешки из шелухи и подвесили к потолку. Через открытые двери в амбар проникал ветер. Коконы медленно вращались вокруг своей оси, удерживавшие их веревки туго натягивались под весом тел. Я уже видел такое раньше.

– Миллз!

Пришло время сбора урожая, Блу.

– Миллз!

Пугала пугают. Именно это они всегда и делают.

Рядом что-то щелкнуло. Чьи-то пальцы. Пальцы Блу снова щелкнули у него перед носом. Теперь ее голос звучал более настойчиво, а дыхание обдавало мятой от пастилки, которую она съела после того, как ее стошнило.

– Пап?

Он посмотрел на нее. Давно она его так не называла. С тех самых пор, как в детстве заявила, что не хочет, чтобы он был ее отцом. Миллз тяжело вздохнул и заставил себя вернуться в реальность.

– Где ты был? – спросила она.

Там же, где всегда, Блу.

– И что ты там уже видел раньше?

– Ничего.

– Но ты сказал…

– Я в порядке! – огрызнулся он.

Она стиснула зубы и отвернулась. Есть у нее уязвимое место, и он только что в него попал. Очередной мотылек, кружась, спустился к земле. Она наблюдала за ним напряженным взглядом.

Миллз провел мозолистой рукой по лицу, жалея, что снова не смог сдержаться. Хотеть чего-то – это одно, а делать – совсем другое. Он посмотрел туда, куда она показала пальцем. Возле открытой двери амбара стоял золотистый ретривер Питерсонов, грязный и, по-видимому, вконец оголодавший.

Блу присела на корточки и поманила пса. Гас двинулся к ней, поначалу нерешительно, а затем суетливо, бросился лизать руку, словно в поисках остатков еды. Может, одной из ее мятных конфеток. Подняв глаза к потолку, пес заскулил – так же, как и они пару мгновений назад, он был заворожен тем, что свисало с потолка. Громкий лай эхом разнесся по амбару. Гас вырвался из рук Блу и рванул к крайнему кокону, к тому, что замыкал ряд и был больше остальных скрыт в тени.

Двинувшись за ним, Миллз сразу увидел то, что собака, должно быть, заметила еще несколько секунд назад.

Блу озвучила его мысль:

– Тут нет мух, Миллз.

И правда, ни одной мухи.

Этот мешок раскачивался больше остальных. Выпуклости на нем двигались, как пальцы, пытающиеся прорвать носок. Изнутри послышалось хныканье.

Миллз снял с пояса рацию.

– Господи боже, Блу! Там кто-то живой.

Бен убедился, что в туалете никого нет, и заперся внутри.

У него оставалось всего пять минут до того, как менеджер книжного магазина объявит начало его выступления, и он хотел провести их в одиночестве. Подальше от своих поклонников. Конечно, блокировать дверь общественного туалета с тремя кабинками и четырьмя писсуарами в переполненном магазине было, как сказал бы дедушка Роберт, не слишком вежливо.

Но он был в отчаянии.

В дверь кто-то замолотил. Бен подскочил. На лбу выступил холодный пот. «Минутку!» Он прошелся по помещению, остановился у раковины, сунул руку под кран – вода потекла в слив. Он смотрел на нее, а не на свое отражение в зеркале. Вряд ли он сейчас походил на человека, изображенного на обложке его книги. За последний год стресс сильно его состарил.

С момента выхода его романа – хэштег «день рождения книги» – прошла всего неделя, а «Пугало» уже заняло первое место в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Его пятая книга, «Пульс», обрела вторую жизнь на девятой строчке того же списка. Еженедельник «Паблишерс уикли» назвал новый роман его лучшей работой, «редким событием в мире хоррора от нашего любимого „Человека-кошмара“».

Бен взглянул на часы. «Ролекс», подаренный самому себе после того, как «Летнее царство» перевели на тридцатый язык. У дедушки Роберта когда-то был «ролекс». Бен купил такую же модель, «Подводник», из коллекции «Ойстер», с узнаваемым темно-синим циферблатом. Оставалось еще три минуты. Бен сполоснул лицо водой, медленно сделал несколько глубоких вдохов. Раньше он с нетерпением ждал автограф-сессий и промотуров. Все они были от них в восторге – сам Бен, Аманда и Бри, которую они тогда ждали.

Семья.

Три недели назад, за день до того, как курьер привез ему сигнальный экземпляр «Пугала», Бену позвонил Клейтон Чилдресс, редактор всех шести его книг, чтобы предупредить о предстоящей доставке. На звонок ответила Аманда. Бен готовил лазанью, сотовый лежал на кухонном столе. Аманда схватила его раньше, чем он успел вытереть руки и ответить сам. Он бросил на нее сердитый взгляд. Не бери трубку. Она сделала по-своему и включила громкую связь. Клейтон всю ночь провел над сигнальным экземпляром и обещал, что такой же доставят Бену к следующему полудню.

– Это твоя лучшая работа, Бен. Человек-кошмар наносит новый удар. Этой книгой мы реально напугаем читателей. Как продвигается вторая часть? Что с «Крикуном»?

– Пишется, – ответил Бен, хотя, по правде говоря, с продолжением, которое так жаждали увидеть Клейтон и его боссы из «Макбрайд и компания», он застрял, не добравшись даже до половины. Повторялась ровно та же ситуация, что была у него с «Пугалом» год назад.

Две недели, Бен.

Аманда вышла из кухни, ни слова не сказав о новой книге, просто тяжело протопала к двери, давая понять, что злится. Злится на его неспособность закончить текст. Злится из-за того, что его творческий кризис растянулся больше, чем на одну книгу. Текущая работа застопорилась. Что ж, ничего нового; они так жили уже почти год. С тех пор, как в те выходные он на рогах вернулся из старого семейного дома в Блэквуде – растрепанный, дезориентированный, насквозь пропахший пороком.