Чтение онлайн

– Вы ей нравитесь, – хихикнула я.

Жерико записала что-то в блокнот.

– Вы, наверное, считаете меня туповатой, да? – проговорила я, потирая щеку. – Ну, что ничего не замечала. Не понимала, с кем живу.

Она резко вскинула голову.

– Давайте не будем делать поспешных выводов. Расскажите мне про Джулию Киднер.

Тут возникает гифка «Моргающий парень».

– Простите?

– Про женщину, найденную в карьере. Вы учились с ней в одной школе.

Попалась.

– Она училась в той же школе, что и я, но я бы не сказала, что хорошо ее знала, нет. Мы не дружили.

– Почему вы не предоставили нам эту информацию ранее? Как только ее тело было опознано? Как только вы узнали, что ее смерть связывают с Крейгом?

– Я не думала, что это важно. Она училась в моей школе всего год. Школа была большая. Мы практически не пересекались. К чему вы вообще ведете?

– Довольно любопытное совпадение, что вашего жениха обвиняют в убийстве одной из ваших знакомых, разве нет?

– Нет. Мы же не были подругами.

– Все место преступления и все тело убитой сплошь покрыты ДНК Крейга. И при этом Крейг, мы знаем это совершенно точно, в ночь, когда она погибла, был очень далеко от каменоломни.

– И?

– Он был на футбольном матче в Лондоне.

– И что это означает?

– Это указывает на то, что у него был сообщник. Или на то, что, возможно, он вообще не убивал Джулию Киднер, но кто-то хочет заставить всех поверить в то, что это сделал он.

Я почувствовала, как шевелятся мышцы моих губ:

– Вы это к тому, что кто-то пытается его подставить?

– Мы рассматриваем все возможные варианты.

Хмм. Интересно, почуяла она мою лапшу у себя на ушах? И ждет ли от меня признания?

– Я не знаю, что вам сказать, – проговорила я, глядя на ее руку с недостающими пальцами. Она поймала мой взгляд. – Как вы их потеряли?

Не теряя ни секунды, она заговорила снова:

– Рианнон, а где были вы в ту ночь, когда была убита Джулия?

Я откинулась на спинку стула, изобразив на лице лучшее выражение шока и возмущения, на какое только была способна.

– Что же, теперь и я под подозрением? Мне нужен адвокат?

– Нет, просто нам нужно прояснить все подробности. Разобраться, кто где был. Точнее, кто что говорит о своем местопребывании. Вы не ездили с Крейгом в Уэмбли?

– Я терпеть не могу футбол. Я почти весь вечер просидела дома.

– Вы точно помните?

– Да.

– Почти весь вечер?

Я вздохнула.

– Я вынесла мусор, погуляла с Дзынь и спустилась проведать нашу соседку миссис Уиттэкер. Она живет этажом ниже. По крайней мере, раньше жила, сейчас она переехала. Я часто заходила к ней, чтобы составить компанию и посмотреть с ней вместе «Чисто английские убийства». Она вам это подтвердит.

– Мы уже поговорили со всеми вашими соседями, – сказала она таким безмятежным голосом, как будто заказывала коктейль. Она немного отмотала назад свои записи. – Миссис Уиттэкер не упоминала, что вы к ней в ту ночь заглядывали.

– У нее Альцгеймер. Она все на свете забывает.

Жерико смерила меня невозможно долгим взглядом. Я никак не могла понять, что там у нее на уме. От нее не исходило ни запахов, ни эмоциональных сигналов. Она была как книга с чистой обложкой и без текста внутри. Человеческий эквивалент закрытой двери. Я в жизни не встречала настолько закрытого человека. Ну, наверное, если не считать меня.

– А что же говорит о своем местопребывании в ту ночь Лана? Вы ее спрашивали?

– Она была у себя дома. Одна, – сказала Жерико, фыркнув.

– А, ну понятно.

– Да, – кивнула она. – Ну понятно.

Я ломала голову, известно ли ей еще что-нибудь обо мне или она просто блефует. Единственное, что связывает меня с той ночью и Джулией, – это машина Генри Криппса, которой я воспользовалась, чтобы перевезти ее тело. Но откуда Жерико о ней знать? Да просто неоткуда. Она ничего не может знать наверняка, но ведь их, как я понимаю, этому и учат в полицейских академиях: ничего не предполагай, никому не верь, все подвергай сомнению.

Больше не говори ни слова.

Ну я и не говорила. Несколько минут. А она что-то калякала в блокноте. Я поднялась со стула и уставилась в окно.

Наконец детективша сложила айпад и блокнот и тоже встала.

– Думаю, на сегодня все, – произнесла она, у меня бешено заколотилось сердце и по всему телу разлилось облегчение. – Спасибо, что уделили мне время. – Мы еще раз пожали друг другу руки. – Поблагодарите, пожалуйста, от меня вашего свекра за чай.

– Он мне не свекр. Мы с Крейгом не женаты.

– Ах да, прошу прощения, конечно, – сказала она, почесывая висок одним из немногих уцелевших на левой руке пальцев. – Как это мило с их стороны, что они все равно вас приютили, правда? Вот так впустили в свою жизнь.

– У меня больше никого нет, – сказала я, провожая ее до двери и поворачивая щеколду. – Они хорошие люди. И я все-таки вынашиваю их внука.

– Да, – сказала она, шагая за порог, и тут, уже из-за двери, оглянулась. – А, кстати, мы пытались дозвониться до вас по мобильному. Тому, который начинается на ноль-семь-один-восемь.

– Черт, простите, да, у меня теперь другой номер.

– Можно я его запишу, чтобы внести в дело?

– Конечно.

Она продиктовала мне свой номер, и я отправила ей пустое сообщение.

– Отлично, спасибо за помощь. Я буду на связи. До свидания.

Я закрыла за ней дверь и прижалась лбом к стене в прихожей, чтобы немного остыть. Меня всю трясло.

– Что это вообще такое было?!

Она тебя подозревает.

– Ничего подобного.

Тогда зачем ей понадобился твой новый номер?

– Чтобы внести в бумаги.

Она ведь очень скоро задастся вопросом, почему ты ходишь с предоплаченным одноразовым номером, когда старый у тебя был на контракте.

– У тебя паранойя.

А если она отследит, где находились ваши с Крейгом телефоны в ночь убийства в Виктори-парк? Я видела по телевизору в «По долгу службы», они так делают.

– Я всегда отключаю телефон, когда собираюсь… Да и вообще, с чего ей проверять мой телефон? Ведь не я подозреваемый, а Крейг!