Чтение онлайн

Когда Майк вернулся домой, парадная дома № 21 встретила его привычным сумраком. Он был один. Из-за смерти Джона снаружи дежурил полицейский, и потому газетчики, друзья и просто зеваки хотя бы временно остались за барьером.

Он медленно прошел до своей двери, нащупывая в кармане ключ от квартиры. Майк не сутулился, но перенесенные испытания и сейчас еще отражались на его облике. Вид у него был неприступный, как у человека, пережившего большое горе.

Когда он остановился, чтобы открыть дверь, с темной площадки между этажами медленно спустилась женщина. Это была Джина.

Ему показалось, что за это время она еще похудела и стала ниже ростом. Ее прежняя спокойная самоуверенность исчезла. Остались молодость и красота, но без былой властности.

– Привет, Майк, – поздоровалась она.

Он остановился, неуклюже глядя на нее и думая, что лучше бы она не приходила.

– Привет, Джина.

Возникла мучительная пауза. Джина в нерешительности замерла на нижней ступеньке.

– Рада, что тебя полностью оправдали.

– Спасибо.

И снова пауза. Майк вдруг почувствовал себя уставшим. Как хорошо, что сейчас он не видел ее лица.

– Какой ужас с Джоном. – У нее дрожал голос.

Майку сейчас были невыносимы любые эмоции. Его от них мутило. Он чувствовал себя настолько выдохшимся, что, наступи вдруг Судный день, он бы этого не заметил. Майк сделал то, чего бы никогда не позволил себе прежде, – повернулся к Джине спиной и достал ключ от квартиры.

– Да, довольно жутко, – бросил он через плечо и наклонился, чтобы вставить ключ в замочную скважину.

Майк не вошел в квартиру сразу, а повернулся к Джине. Неяркий свет из дверного проема падал ей на лицо.

– Девочка моя, я устал, – смущенно признался Майк. – Безнадежно устал.

С этими словами он вошел и закрыл дверь. Джина тихо побрела наверх.

На пороге гостиной Майк остановился, не веря своим глазам. Там сидел мистер Кэмпион.

– Выпьешь? – спросил гость у хозяина и качнул своим стаканом.

Майк молча подошел к боковому столику, налил виски из графина, нажал рукоятку сифона, добавив содовой, и взял протянутую Кэмпионом сигарету. Его молчание длилось, пока он не сел и не осушил половину стакана. Тогда он взглянул на друга, и в глазах мелькнул проблеск его прежнего ленивого юмора.

– Ну и дела… – сказал Майк.

Мистер Кэмпион потянулся.

– В каком-то смысле это наилучший исход, – с нескрываемым пренебрежением пробормотал он. – Мы при всем желании не смогли бы привлечь его к суду.

– Александр мне так и сказал. – Майк покачал головой. Оправдательный приговор не мог отменить проседь, поселившуюся в его темных волосах. – Пока он говорил с тобой, я прятался от газетчиков в задней комнатенке его клуба. Бедный наш королевский адвокат! Он изрядно огорчен. Представляю, как он мечтал произнести вдохновенную речь в мою защиту. Прости, что мы с тобой разминулись, но я узнал и про рукопись «Жуира», и про пожарную лестницу, и…

– И про дверь в никуда, – пробормотал Кэмпион. – Впрочем, я забыл. Ты об этом пока не знаешь. Джон был крепким орешком. И случившееся – лучший вариант.

– Насколько понимаю, это было самоубийство? – с беспокойством спросил Майк. – Меня удивило, что кузен Александр как-то неохотно говорил об этом, словно что-то умалчивал. Так что произошло на самом деле? Как умер Джон?

Глотнув виски, мистер Кэмпион поведал следующее:

– В девять часов утра Джон решил принять ванну. Дверь ванной он закрыл изнутри по привычке, хотя в квартире находился один. Миссис Пил получила телеграмму от дочери с просьбой срочно приехать и отправилась туда. Так что Джону пришлось самому зажигать колонку и пускать воду. Окно в ванной не открывалось. Раму заклинило. Словом, он оказался в смертельной западне. Колонка у него старая, одна из первых, когда они только-только появились. Как ты знаешь, вода поглощает запах угарного газа. А его надо совсем немного, чтобы человек потерял сознание. Миссис Пил вернулась около одиннадцати. Стала стучать в дверь ванной – никакого ответа. Тогда она сходила за дворником, и они вдвоем взломали дверь. Джон находился в ванне, погрузившись в воду с головой. Скорее всего, от угарного газа он потерял сознание. Тело сползло в воду. Фактически он не отравился, а утонул.

Майк выпрямился в кресле.

– Мне это представляется несчастным случаем, – сказал он, устало проведя рукой по лбу. – А как я… в смысле как это повлияло на исход суда?

Мистер Кэмпион взглянул на друга:

– Миссис Пил хватило присутствия духа не поднимать шумиху. Она позвонила Таннеру. Тот примчался, осмотрел ванную и обнаружил, что вытяжная труба колонки плотно заткнута полотенцем. Это легко можно было сделать, выбравшись из окна на пожарную лестницу. У Таннера были основания подозревать, что он допустил ошибку. Очень скоро он убедился, что так оно и есть, поскольку я рассказал ему одну забавную историю, имевшую отношение к делу. В результате он сделал то, что и должен был сделать. Ты же знаешь: в полиции не хотят лепить обвинения невиновным! По их же словам, нет худшего кошмара.

– Но какой необычный способ самоубийства, – пробормотал Майк. – Полагаю, Джон решил, что его уход из жизни не требует объяснений, раз не оставил записки.

Мистер Кэмпион рассеянно кивнул. О нескольких моментах он намеренно умолчал, сомневаясь, что вообще когда-нибудь расскажет о них Майку… Окно ванной не просто заело, оно было крепко заклинено снаружи. Дом в Ист-Патни, где жила замужняя дочь мисс Пил, не имел телефона, и выяснить, что же там случилось, можно было, лишь поехав туда. Но там ничего не случилось, поскольку, хотя телеграмма и была подписана именем дочери, сама она этой телеграммы не посылала.

Майк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– И ведь все это наяву, Кэмпион. – проговорил он. – Вся жуть, что произошла, – никакой не кошмарный сон. Это было, и это было со мной.

– А давай сбежим, – вдруг предложил Кэмпион. – Уедем за границу. Сейчас мисс Керли выбита из колеи, но она придет в себя и будет прекрасно руководить фирмой. Работа поможет ей не мусолить в голове недавние события. У тебя есть толковые сотрудники, на которых можно положиться. Добавь к этому личный телефонный звонок каждому автору, которых вы издаете. Для них это будет бальзамом на душу и пойдет только на пользу делу. И потом, писатели отлично понимают потребность в уединении.

В глазах Майка вспыхнул огонек. Чувствовалось, предложение его заинтересовало.

– А было бы неплохо, – улыбнулся он.

– Ловлю тебя на слове, – подхватил Кэмпион. – Как насчет нынешнего вечера? Проведешь его один?

– Нет. Должен заглянуть Джимми Бенгерс. Он приходил на суд. Когда все кончилось, подошел ко мне и предложил посидеть вдвоем. Знаешь его?

– Знаменитый игрок в гольф?

– Он самый. Появится с минуты на минуту. Хороший парень этот Джимми. Понимает, когда нужно просто помолчать. Я его знаю с самого детства. Надеюсь, и Ричи появится. Наверное, нашему книжному червю рассказали, чем все закончилось?

– Думаю, что да, – туманно ответил мистер Кэмпион. – Ну а я, пожалуй, пойду. Есть еще кое-какие дела. Утром позвоню.

Он оставил Майка в кресле. В парадной ему навстречу попался мистер Джеймс Бенгерс. В одной руке этот крупный молодой человек нес оплетенную бутылку, в другой – корзинку с едой, а из нагрудного кармана застенчиво выглядывала зубная щетка, сунутая туда в последнюю минуту.

Мистер Кэмпион кивнул дежурному полицейскому и протолкнулся сквозь толпу на тротуаре. Его дальнейший путь лежал в Скотленд-Ярд, где он провел несколько часов, разговаривая со своим давним другом, старшим инспектором Станислаусом Оутсом, от которого услышал много интересного.