Чтение онлайн

Ожидание затянулось. Наконец в полном отчаянии он поднял голову и увидел, что генеральный прокурор и сэр Александр вернулись на свои места. Оба были слегка возбуждены. На худых узких скулах мэра Монтегю появился румянец, а кузен Александр натянуто улыбался. Возникла пауза. Генеральный прокурор посмотрел на судью и, когда его светлость едва заметно ему кивнул, встал.

– Ваша светлость… – Мелодичный голос сэра Монтегю Бруча прозвучал тише, чем обычно. – Ввиду возникших обстоятельств, о которых, как я понимаю, вы уже поставлены в известность, обвинение намерено прекратить допрос свидетелей.

Не успели прозвучать эти слова, как рядом с генеральным прокурором уже стоял кузен Александр. Ум мисс Керли, невзирая на ошеломление, испытываемое ею, отметил необычайную прыткость кузена Александра, учитывая его возраст и приличный вес.

Судебный пристав махнул мистеру Риггету, требуя покинуть трибуну, но, увлеченный происходящим, не проверил, послушался ли свидетель.

– Ваша светлость, – обратился к судье кузен Александр, – в свете решения моего ученого коллеги, мой долг – потребовать от присяжных вынесения приговора.

Мистер Риггет продолжал стоять на трибуне свидетелей, забытый и настолько перепуганный, что боялся шевельнуться.

Его светлость главный судья откашлялся и слегка постучал очками по переливающемуся на солнце рукаву своей мантии.

– Да, сэр Александр, – тихим бесстрастным голосом произнес он, и это бесстрастие помешало мисс Керли вникнуть в весомость его слов. – Думаю, это весьма уместное требование.

Судья повернулся к присяжным, взиравшим на него с изумлением глуповатых родственников. Слова его были просты:

– Уважаемые присяжные! Как вы только что слышали, в рассматриваемом деле появились определенные обстоятельства, заставившие сторону обвинения прекратить допрос свидетелей и само расследование. Это означает, что сторона обвинения более не выдвигает обвинений против Майкла Веджвуда. Таким образом, мой долг – указать вам на необходимость признания мистера Веджвуда невиновным и снятия с него всех обвинений. Вам понятно?

Растерянные присяжные стали торопливо переговариваться друг с другом. Их суетливые бормотания никак нельзя было назвать совещанием. Затем старшина присяжных неуклюже встал.

– Нам понятно, – нервно кивнул он. – В смысле мы объявим, ваша светлость. Он невиновен, ваша светлость.

Пока присяжные ерзали на стульях и шептались, будучи вне себя от облегчения и радости, судья обратился к обвиняемому. Майк поднялся на негнущиеся ноги. В этом большом пустом загоне он выглядел совсем молодым, сокрушенным и невыразимо одиноким.

Голос судьи был по-отечески добрым:

– Майкл Веджвуд, вы признаны невиновным. С вас снимаются все обвинения. Дело против вас прекращено. Вы освобождаетесь в зале суда и вольны идти куда пожелаете.

Майк по-прежнему стоял неподвижно. Шепот вокруг него мгновенно превратился в гул голосов. Кузен Александр поспешил к нему.

– Вот те на! – воскликнул сосед мисс Керли, когда они поднялись с мест и смотрели, как судья величественно покидает зал, унося свой букетик. – Что ж это у них приключилось?

Джина вцепилась в руку мисс Керли.

– Я хочу уйти отсюда! – отчаянно выкрикнула она не своим голосом. – Я хочу уйти отсюда!

Мисс Керли обняла ее за плечи, и они, подхваченные возбужденной толпой, пошли к выходу. Она видела, что Майк плотно окружен. Его поздравляли и хлопали по плечам. Мисс Керли подумалось: будет лучше, если Майк и Джина покинут здание суда по отдельности.

«Почему суд окончился так внезапно? Что произошло?» – Эти вопросы перекрывали все остальные, роящиеся в возбужденном мозгу мисс Керли. Майк свободен. Допросы свидетелей прекращены, значит Джине не потребуется подниматься на трибуну. Но все-таки что произошло? Куда подевались остальные? Что, черт побери, случилось?

Обернувшись, мисс Керли в последний раз оглядела зал суда: опустевший судейский подиум, деревянный меч на стене, гербы на креслах, взбудораженную толпу судейских, парики, ленточки на воротничках, шелковые мантии, переливающиеся под солнцем, что лилось из окон купола, и, наконец, трибуну для свидетелей, откуда выглядывал мистер Риггет, похожий на очумелого зеленого попугая.

Что произошло?

Толпа вытолкнула их обеих на Ньюгейт-стрит. В глаза ударил яркий солнечный свет, уши наполнились шумом и гамом уличного движения.

Что произошло?

После возвращения из зала суда, атмосфера которого слегка напоминала «Алису в Стране чудес», в суровую обыденность лондонского дня этот вопрос приобрел первостепенную важность.

Что произошло? Вопрос уже был готов сорваться с губ мисс Керли, когда Джина вдруг остановилась как вкопанная.

– Глядите! – охрипшим голосом выпалила она.

Возле сверкающей свежей краской почтовой тумбы [216] стоял старик в потрепанном плаще и такой же шляпе, украшенной сразу тремя выцветшими флагами Красного Креста. Из кармашков его фартука торчали сложенные газеты.

У мисс Керли помутилось в глазах. Она взяла протянутую стариком газету. Строчки расплывались.

– Что произошло? – Резкий голос Джины, задавший этот вопрос, доносился откуда-то издалека.

У продавца газет было красное небритое лицо типичного лондонского кокни. Блестящие глазки, чем-то похожие на воробьиные, смотрели на мисс Керли с добродушным любопытством.

– Леди, так тут же на первой странице все и расписано. Утром это случилось, но полиция придерживала новость, пока не разобрались, что и как. «Джон Уиддоусон, двоюродный брат подсудимого, обнаружен мертвым». Видите, мадам? – спросил старик, тыча пальцем в газетную строчку.

Мисс Керли молча смотрела не на статью, а сквозь газетный лист. У нее слегка тряслись плечи.

– Нашли в ванне. Смерть такая же, как у того джентльмена в подвале, – задохнулся угарным газом. Экономка его и нашла.

По доброте душевной продавец газет рассказывал обстоятельства смерти, почерпнутые из статьи.

– Самоубийство, – сказала Джина, шумно вдыхая теплый уличный воздух.

– Может, и так, – согласился старик, предпочитавший не спорить с покупателями. – Но сдается мне, полиция подумала, что укокошили его. Поди, тоже дело откроют? Леди, вам поймать такси?