Чтение онлайн

Бывший сержант Ливингстон обрадовался фокусу с непосредственностью ребенка.

– Ну вы меня и огорошили! – посмеиваясь, признался он. – Я было подумал: «Никак этот мистер Кэмпион спятил?» Потом смотрю: вы смеетесь.

– На самом деле я продемонстрировал объяснение вашего чуда, – с некоторым сожалением произнес мистер Кэмпион.

Эти слова вновь озадачили гостя.

– Уж не хотите ли вы сказать, сэр, что стена была… с хитрецой? – недоверчиво спросил он. – Вы ее сами видели, а я эту стену знаю как свои пять пальцев. Никаких потайных калиток в ней не было. Если в тот день что-то изменилось, я бы сразу углядел.

– Со стеной все было в порядке, – успокоил его мистер Кэмпион. – А вот мистер Барнабас оказался, как вы изволили выразиться, с хитрецой.

– Это как понимать?

– А вот как. Представьте, что вместо солидного делового джентльмена среднего возраста вы бы увидели идущего вам навстречу атлета в спортивных шароварах и майке. А до этого вам на глаза попадалась афиша, сообщавшая о выступлениях Тома Барнабаса – чемпиона мира по прыжкам в высоту. И вот когда вы смотрите на него, он вдруг вскидывает свою могучую правую руку, хватается за верхушку стены высотою шесть футов и десять дюймов и перепрыгивает через нее с легкостью пса, проглатывающего кусок мяса. Вы бы и тогда считали его прыжок чудом? Или подумали, что видели первоклассный спортивный трюк?

Мистеру Ливингстону понадобилось время, чтобы переварить услышанное.

– Сэр, неужто мистер Барнабас был чемпионом по прыжкам? – наконец спросил он. – Я ни о чем подобном не слыхал.

– Нет, чемпионом он не был. Потому-то его трюк и оказался столь впечатляющим. Не могу поручиться, что все произошло именно так, но он мог ходить на руках и даже подниматься таким образом по лестнице. Полагаю, он владел еще несколькими похожими трюками. Добавьте к этому его артистическую натуру и своеобразное чувство юмора.

– Но змеи… – с неожиданным воодушевлением возразил мистер Ливингстон. – Сад по другую сторону стены был полон змей.

Мистер Кэмпион пристально посмотрел на бывшего сержанта.

– Вероятно, мистер Барнабас очень любил змей, – сказал он. – И скорее всего, очень хорошо знал повадки этих своеобразных тварей.

– Ну и ну! – воскликнул мистер Ливингстон и замолк.

Посидев так, он поднял глаза и с легкой грустью посмотрел на Кэмпиона.

– Вы разгадали его трюк. Теперь припоминаю: краешком глаза я видел, как он поднимался в воздух словно по спирали. Меня это удивило, но, когда я повернул голову, его уже не было. И тем не менее, – добавил гость, которому очень не хотелось расставаться с многолетним чудом, – если он намеревался исчезнуть, как же его имущество? Он же все оставил. И деньги в банке тоже.

– Мне думается, в четвертое измерение он взял только одну вещь, которую отправил туда заранее, – тщательно подбирая слова, ответил мистер Кэмпион.

Чувствовалось, что никаких пояснений не последует, а мистер Ливингстон и не допытывался. Развенчание того, что он столько лет считал чудом, опечалило бывшего сержанта и отбило желание продолжать разговор.

Постепенно мысли гостя вернулись из прошлого в настоящее.

– Ну что, двинусь я, – произнес он, вставая. – Время уже позднее. Огромное вам спасибо за рассказ, сэр. Мне это многое объяснило. Рад, что вы все растолковали. Честное слово, рад. Может, объясните и еще одну загадку? Сегодня обвинение прекратило суд над этим парнем и выпустило его. Наверное, полиция решила: раз второе убийство точь-в-точь похоже на первое, настоящий убийца по-прежнему на свободе. Что они теперь предпримут? Будут ловить убийцу? Или сообщат газетчикам, что это было самоубийство, совершенное из раскаяния, и оставят все как есть?

Кэмпион поднял на него свои отяжелевшие, усталые глаза.

– Мой дорогой друг, я попросту не представляю, – ответил он изменившимся от волнения голосом. – Сам бы хотел знать.

Проводив гостя, Кэмпион упал в кресло, угрюмо глядя на ковер и ощущая странную тяжесть на сердце. Сегодня произошло событие, которое он скрыл от Майка, а полиция пыталась утаить от газетчиков. В восемь часов утра мистер Ричи Барнабас внес плату за жилье, поровну разделил свои личные вещи между домовладелицей и ее мужем и якобы отправился в ежегодный отпуск, а на самом деле – исчез столь же тихо и бесследно, как и его брат двадцать лет назад.

Наступил сентябрь, и легкий ветерок – предшественник мистралей – все чаще разгонял тягостную жару затяжного лета. Мистер Кэмпион и Майк стояли на длинном бетонном перроне вокзала в Авиньоне и ждали прибытия парижского поезда.

Спустились сумерки. На фоне темнеющего неба платаны за городскими стенами стали похожи на высокие шатры, а в самом городе мощеные тротуары заполонили столики и стулья соперничающих между собой кафе. Границы не соблюдались, и понять, чье заведение, можно было лишь по цвету стульев.

Друзья выглядели отдохнувшими и чрезвычайно довольными собой. Майк не скрывал ликования и без конца поглядывал на ручные часы.

– Я и сейчас думаю, что нам стоило самим поехать в Париж, – сказал он. – Не понимаю, почему тебе так приспичило остаться здесь. Разумеется, я тебе невероятно благодарен. У меня бы духу не хватило послать телеграмму. Надеюсь, никаких сюрпризов не будет. По мне, так этот город так себе.

– Прекрасный город, – с полным уважением к Авиньону возразил мистер Кэмпион. – Французский Колчестер. Сравнивая оба города, понимаешь основные различия между темпераментом французов и англичан. Мы замечательно провели отпуск: просто, грубовато, без изысков и чопорности. Это конец нашего путешествия. Надеюсь, и он тоже будет замечательным.

Майк что-то буркнул себе под нос, затем пристально посмотрел на друга.

– Не хочу докучать расспросами, но скажи: у тебя есть какой-то замысел? Что заставляет нас как угорелых колесить взад-вперед по Европе?

– Замысел? – повторил слегка уязвленный мистер Кэмпион.

– Ну да. Или план всего этого путешествия. Мы с мая носимся по Европе, словно одержимые туристы. Больших городов почему-то избегаем, зато наверняка посетили каждый провинциальный городишко в Италии, Далмации и Франции. Заезжали на каких-то десять минут и тут же мчались дальше. Наконец ты решил остановиться в Авиньоне. Почему? Нашел что-нибудь?

Мистер Кэмпион молчал. Казалось, он не слышал слов друга. Майку стало неловко.

– Не сочти меня неблагодарным, – серьезным тоном продолжил он. – Я тебе очень и очень благодарен. У меня отличные перспективы, и беды, выражаясь языком некоторых писателей, более не омрачают мой жизненный путь. Недавно получил письмо от мисс Керли. Похоже, все затихло. А ведь какие бури бушевали! Но люди быстро забывают. Теперь главная тема в издательском мире – автобиография… – Майк назвал имя. – Автор спрятался в лечебницу для престарелых, опасаясь тех разгневанных женщин, которых он не упомянул в книге.

Майк коротко рассмеялся, и Кэмпион, наблюдавший за ним, решил, что его друг практически исцелился от душевных потрясений.

– Поезд подходит, – заметил Кэмпион.

– Что, уже? – Майк стремительно повернулся в сторону рельс, напрочь забыв про мистера Кэмпиона.

Паровоз дал гудок, с шумом и грохотом останавливаясь у перрона. И сейчас же десятки человеческих фигур, окрашенных сумерками в синий цвет, пробудились от дремы ожидания и возбужденно бросились встречать своих кумиров. С этим поездом, ежедневно прибывающим в начале вечера, приехали победители автогонок.