Чтение онлайн

– Должно быть, нелегко вам приходилось, – заметила Руби.

– Да не так чтобы очень, дорогая моя. Еще с юных лет я знал, что заметно отличаюсь от своих сверстников. Я был способен отличить добро от зла, естественно. Но отказывался замечать тот факт, что общепринятые нормы человеческого поведения могут быть применимы и ко мне. Я не испытывал таких же чувств, как другие люди. Да, я могу быть вспыльчив, особенно если люди ведут себя грубо и невоспитанно. Но это, по сути, и весь диапазон моих эмоций. Другие проявляются крайне редко. И когда такое случается, я неизбежно нахожусь в темноте кинотеатра. Вот где располагаются мои чувства, и я не забираю их с собой, когда ухожу. Они остаются на полу, как крошки рассыпанного попкорна.

– Так вот почему вы… – Она не смогла закончить фразу.

– Да, в этой профессии моя способность совершенно не задумываясь убивать людей – несомненное благо. Хотя у меня все-таки есть принципы и, в некотором роде, своя мораль. Какими бы странными они кому-то ни казались. Каждому нужны какие-то жизненные директивы, которых стоит придерживаться. Вот у вас вполне хватает вежливости и ума, чтобы не пытаться убить меня. Отчасти именно поэтому вы все еще живы. А каковы ваши жизненные директивы, Руби?

– Я делаю то, что необходимо, чтобы защитить свою маму.

– И это достойно восхищения, – произнес мистер Кристмас, отхлебнув кофе и на миг задумавшись, после чего добавил: – Вы меня не боитесь.

– Нет, боюсь. Просто этого не показываю. А нужно, чтобы я вас боялась?

Он улыбнулся. Немного помедлив, спросил:

– Ну а теперь какие у вас планы?

– Мне еще нужно кое-что сделать. А потом я поступлю так, как поступил мой отец. Просто исчезну.

– То, что вам еще нужно перед этим сделать, – это чтобы защитить вашу мать?

Руби кивнула.

– И куда вы потом направитесь?

– У меня в спальне на стене висит рекламный плакат. Вроде из восьмидесятых. С «Кадиллаком». Синим. С открывающимся верхом. За рулем женщина, и она едет по одной из таких длинных прямых дорог где-то в пустыне, которые тянутся все дальше и дальше, – просто едет себе и едет. Ее светлые волосы развеваются на ветру, и светит солнце. Вот куда я направлюсь.

– А вы мне нравитесь, Руби Джонсон… Когда-нибудь нам стоит вместе сходить в кино. Просто как друзьям. Любите кино?

– Люблю. Особенно те фильмы, в которых люди куда-нибудь едут на машине. Когда путешествуют по дорогам, попадая во всякие приключения.

– Тогда это уже будет свидание. Расскажите мне поподробней о своих планах.

– Не думаю, что стоит, – сказала она.

Мистер Кристмас вытащил пистолет из кармана пиджака, положил его на колени и спросил:

– Может, вы предпочли бы поговорить про Марлона Брандо?

Она посмотрела на пистолет. Мистер Кристмас еще раз поднес свою кофейную чашку к губам.

– Ладно, скажу вам всю правду, – решилась Руби.

Выйдя из дома Руби, мистер Кристмас первым делом увидел Лейка, поджидающего его на улице. Лейк передал ему предложение Флинна касательно встречи.

Мистер Кристмас никогда не отказывался от встречи со своим объектом. Поэтому и оказался сейчас здесь, на Норфолк-стрит. Он проехал мимо припаркованного на ней «Мустанга», машины Флинна, и остановился, все еще вспоминая день, проведенный с Руби. Выбрался из машины, ступил на тротуар и оглядел улицу в обе стороны.

Неподалеку на его стороне улицы отирались двое каких-то мужиков – судя по одежде, бездомные. Один из них вытащил из кармана брюк тонкую полоску темного металла и принялся просовывать ее между боковым стеклом и уплотнителем на дверце «Мустанга» Флинна. Больше половины уличных фонарей были погружены во тьму. Нигде ни единой камеры наблюдения. Это было просто идеальное место, чтобы угнать машину или просто залезть в салон и выгрести все, что под руку подвернется, – радиоприемник, наличные деньги, сумки… Мистер Кристмас посмотрел на свою машину, после чего перевел взгляд на багажник. Еще раз глянул на обтрепанных мужиков. Затем опять на багажник своего «Линкольна».

Рисковать не стоило.

Нажав кнопку брелока, чтобы открыть крышку багажника, он достал синюю спортивную сумку Руби, закрыл багажник и запер машину. Короткое «бип!» и вспышка фар ненадолго привлекли внимание двух мужчин, ковыряющихся с машиной Флинна. Мистер Кристмас демонстративно уставился на них. Они медленно отошли.

С сумкой в руке он повернулся, выискивая вход в заведение, в котором его ожидала встреча с Флинном. Небольшая металлическая калитка примерно по пояс высотой перегораживала лестницу, ведущую в туннель под зданием. Самодельная веселенькая табличка на калитке гласила: «Компания игрушек Нижнего Ист-Сайда».

Мистер Кристмас толкнул калитку, покрепче сжал в кулаке ручки спортивной сумки и медленно спустился по ступенькам в туннель. Оказываясь во всяких темных и потенциально враждебных местах, он никогда не пользовался фонариком. Поэтому просто с минуту постоял там, давая глазам привыкнуть к темноте. Не было смысла афишировать свое появление. К тому же, если б в свободной руке он держал фонарик, это помешало бы ему в случае чего выхватить пистолет.

В конце туннеля показались небольшой дворик и большая дубовая дверь. Возле двери стоял крупный детина – возможно, и сам сделанный из дуба. Заметив приближение мистера Кристмаса, он отступил в сторону и открыл перед ним дверь.

На булыжники дворика пролился поток теплого света.

Ступивший внутрь словно попадал в какое-то искривление времени. Старинный паркетный пол… Барная стойка из розового дерева, обои, которые были такими же старыми, как и само здание. Две железные лестницы по бокам вели к кожаным креслам и открытому камину на верхнем этаже. В баре было всего несколько посетителей. К мистеру Кристмасу сразу же подошла распорядительница [529] в зеленом развевающемся платье, сказала:

– Добро пожаловать в «Подсобку»! Я сейчас отведу вас к Эдди.

Взяв его под руку, женщина повела его вверх по лестнице и через зал. В креслах перед камином никого не было, и на миг мистер Кристмас подумал, не ослышался ли он, но тут она подошла прямо к книжному шкафу и осторожно сдвинула его в сторону. Открылась потайная дверь в другую комнату, оформленную в том же стиле.

И опять пустую.

Женщина подошла к деревянной панели, закрывающей правую часть стены, опять толкнула ее вбок и провела его еще в одну комнату – маленькую, с рядом кабинок, как в закусочной, с одной стороны и барной стойкой с другой. В последней кабинке, у стены, сидел Эдди Флинн.