Чтение онлайн

– Почему вы были так добры ко мне? – спросила она, когда мистер Кристмас подъехал к тротуару и остановил машину.

– Мы, гроссмейстеры, должны время от времени присматривать друг за другом, – отозвался он, после чего достал из кармана пиджака визитку и протянул ей. – Если я вам когда-нибудь понадоблюсь, позвоните по этому номеру. Мой многострадальный коллега спросит, в чем суть вашего запроса. Скажите ему, что вы обожаете кино и хотели бы поговорить с кем-нибудь о Марлоне Брандо. Остальное он сделает сам. Всего хорошего, мисс Джонсон.

Звук, который я услышал, исходил не из дома Джексонов.

Скрипнул механизм совсем другого замка. Открылась входная дверь по соседству, из-за которой показалась женщина лет шестидесяти, облаченная в дорогой на вид домашний халат.

– Что тут, черт возьми, происходит? Я думала, когда Джексоны уедут, здесь все наконец успокоится… Вы уже второй человек, который колотит в эту дверь сегодня вечером. Нельзя ли делать это потише? – недовольно проворчала она.

– Здесь был кто-то еще? – спросил я.

– Ну конечно, только я не смогла толком разглядеть, кто это. Хотя он показался мне знакомым. Как-то вечером я видела его в «Рейнджровере», стоящем на этой улице.

Бейл…

– Что тут произошло? Он внутри? – продолжал я.

– Нет, ушел вместе с няней. Она села в его машину, и они уехали не более пяти минут назад, вон в ту сторону, – сказала соседка, нацелившись пальцем вдоль улицы.

– Лейк, ты можешь открыть эту дверь? – спросил я, но тот уже возился с замком при помощи чего-то маленького и черного, похожего на брелок для ключей, что жужжало и пощелкивало, после чего дверь открылась. Он сунул эту штуковину в карман, бросил: «Я за ними!» и побежал к своей машине.

Соседка подозрительно посмотрела на нас, затем чуть ли не обличающе произнесла:

– Вы адвокат.

– Да, спасибо, мэм. Простите за беспокойство.

Она вернулась в дом, громко хлопнув дверью, а я последовал за Блок в прихожую Джексонов.

В гостиной все выглядело как обычно. А вот в холле и кухне – нет. В кухне я увидел сумку с инструментами.

– Ни к чему без них не прикасайся, – предостерегла меня Блок, протягивая мне пару латексных перчаток, а другую держа в руке. Мы оба натянули их. Я закрыл входную дверь, и Блок сказала, что пойдет наверх, чтобы убедиться, что в доме никого больше нет. Мы оба уже заметили полиэтиленовую пленку, расстеленную на полу в прихожей, и Блок перешагнула через нее по пути к лестнице.

Сначала я изучил сумку с инструментами. Она выглядела совсем новой, как и инструменты, лежащие в ней. Плоская отвертка с длинным стержнем, строительный шпатель, молоток с гвоздодером, небольшой ломик и молоток потяжелее, с массивной головкой и квадратным бойком, – скорей даже небольшая кувалда. Я внимательно осмотрел его. На резиновом покрытии рукояти все еще оставалась магазинная наклейка. На вид он был новехоньким. На гранях стальной головки – ни вмятин, ни даже царапин, но она была чем-то заляпана. Или забрызгана. Не исключено, что и кровью. Может, кровью Эстер Хэнсон.

Блок спустилась по лестнице с пустым стаканом в руках. Я указал на молоток и пятна на нем.

– Похоже, что именно им и убили мать Элисон, – предположила Блок. – Тип примерно такой.

– Что это за стакан? – спросил я.

– Нашла в спальне мальчишки, на ночном столике. Внутри какой-то осадок. Выглядит и пахнет странно, вроде как что-то лекарственное.

– Элисон говорила, что у Томаса была температура и Руби дала ему какое-то средство. Наверное, добавила его в стакан с соком.

На полу перед лестницей был расстелен лист плотного полиэтилена, прижатый с одной стороны ножкой столика и небольшим тяжелым мешочком с чем-то вроде песка или гипса. На мешочке не было ни этикетки производителя, ни наклейки магазина. Остальные углы листа были прилеплены обрывками скотча прямо к плиткам пола. В центре полиэтиленового листа лежала жутковатого вида старая картина. Которая, насколько я знал, была чем-то важна для Руби. По словам Элисон, иногда та завороженно смотрела на нее.

Руби получила целую кучу денег от Эллиса и Бейла, прежде чем они выяснили, что она-то и есть эта таинственная шантажистка. И более чем вероятно убила мать Элисон, Эстер. А началось все это, как я мог предположить, с того, что она подбросила орудие убийства в шкаф в спальне Джона Джексона. Пистолет, из которого кто-то их этих двоих – либо Эллис, либо Бейл – убил Маргарет Блейкмор. Моя рабочая версия заключалась в том, что Руби либо участвовала в убийстве, либо, что более вероятно, была его свидетелем. Я не мог сбрасывать со счетов вероятность того, что она каким-то образом была частью сговора с целью убийства Блейкмор, хотя это представлялось мне слишком уж большой натяжкой. Нет, я был почти уверен, что Руби просто повезло – или не повезло – однажды ночью оказаться рядом с местом преступления, и она тайком наблюдала за убийством. И вместо того, чтобы сразу вызвать полицию, каким-то образом завладела пистолетом, из которого были произведены роковые выстрелы. Возможно, Руби видела, как убийца выбросил этот ствол, после чего быстренько подобрала его, уничтожила все следы настоящего убийцы и каким-то образом поместила на оружие ДНК Джона – но только, что совершенно невероятно, не при помощи отпечатка его собственной ладони.

Она получила все деньги, какие хотела. И все же, насколько я понимал, все равно должна была завтра явиться в суд, чтобы дать показания против Джексона. Какова была ее конечная цель? К чему все это подводило?

Мой разум, было забуксовавший, вернулся в реальный мир, а глаза, казалось, распахнулись еще шире, стоило моему взгляду упасть на дверцу холодильника. Или же это сработало мое подсознание, заставившее приглядеться к ней попристальней.

Я еще раз осмотрел коллекцию семейных сувениров и напоминалок на дверце. Открытки… Рисунки… Строительные планы… Затем присоединился к Блок в прихожей, где она стояла над полиэтиленовой подстилкой, не сводя глаз с картины.

– Она собиралась украсть этот портрет? Завернуть его в полиэтилен и прихватить с собой? – спросила Блок. – Выходит, все дело исключительно в деньгах.

– Она хотела, чтобы Джексоны убрались из дома, – сказал я. – Возможно, Руби украла и ожерелье тоже. После чего обвинила Алтею в краже и убийстве Эстер. Хотя эта картина… Может, она и представляет какую-то ценность, но…

Дыхание застряло у меня в горле, когда священник на полотне вдруг пошевелился.

Но тут я понял, что это мне просто показалось. Через лицо священника метнулась муха. Взлетев с полотна, она присела рядом с другой мухой в обесцвеченном месте на стене, где недавно висела картина.

Блок посмотрела на стену, потом на меня. Я вернулся на кухню, попросил ее:

– Сделай несколько снимков дверцы холодильника. И давай выдвигаться отсюда.

Потом вышел на улицу, сел в свою машину, завел ее и позвонил Элисон.

– Здравствуйте, Элисон, это Эдди. Мне нужно, чтобы сегодня, ближе к вечеру, вы сделали для меня один телефонный звоночек…

Закончив разговор, я позвонил детективу Арти Чейзу. В райотделе, порядком помурыжив, меня наконец переключили на его мобильный.