Чтение онлайн

– У меня предложение получше, – сказала я. – Если найдете дочку Цэня, лучше пойдите к племяннице Гэ Тяньси. Говорят, она дружит с девчонкой Цэнь, наверняка не пожалеет денег на то, чтобы спасти названую сестру от опасности.

– А ты откуда знаешь?

Я не ответила, достала сигарету и зажала зубами, вытащила из сумки керосиновую зажигалку и подожгла. Он, не отрываясь, смотрел на мою зажигалку – то ли хотел прочитать латинские буквы, выгравированные на корпусе, то ли оценивал пробу серебра. В конце концов он, кажется, про себя назвал цену, и цену не низкую.

– Хорошая вещица. – Он ткнул в зажигалку пальцем. – Среди нашего брата мало кто такой может похвастаться. На кого ты работаешь?

– Это тебе знать необязательно, но запомни мой совет. Жив или мертв этот старый хрыч Цэнь – никому дела нет, с ним делайте что пожелаете. Но если что-то случится с подругой барышни Гэ – двумя тысячами юаней вы дело не уладите.

С этими словами я повернулась и зашагала вниз по лестнице.

Понизив голос, он сказал своему товарищу, тихо, но я все равно услышала:

– Эту дамочку точно наняло семейство Гэ, старику Цэню не поздоровится.

Мне доставляло удовольствие общаться с такими типами, как этот. Людей, разбирающихся в безделушках, да с богатым воображением, легко одурачить: достаточно вытащить сигарету и зажигалку, чтобы заставить их говорить или, наоборот, замолчать. А вот с другими людьми, чтобы добиться похожего эффекта, и то с большим трудом, пришлось бы доставать такой же серебристый и блестящий револьвер кольт.

Но раз уж я знаю, что отец Цэнь Шусюань задолжал всем на свете, нужно искать в этом направлении; благо это нетрудно.

По улице Цанли я вышла к набережной и быстро дошла до своего агентства. Но заходить не стала, а сразу пошла к моему соседу Дин Саню.

Дин Сань держал частный банк на первом этаже: менял бумажные деньги, серебряные юани да медные монеты, а еще торговал разными вещицами со всей страны. Но все это было не более чем вывеской, а основные дела он вел на втором этаже, у себя дома. Кстати сказать, встретившись с ним в первый раз, я сразу догадалась, что он занимается ростовщичеством, и вовсе не потому, что я так уж сильна в методе Шерлока Холмса. Просто у Дин Саня нос как у настоящего еврея.

Постоянные клиенты, что приходили к нему за займами, обычно сразу поднимались на второй этаж; а тех, которые пришли впервые, встречали внизу его компаньоны и только потом провожали наверх. Когда, сидя в своей конторе, я слышала на лестнице шаги двух-трех человек, перемежаемые учтивыми «Сюда, пожалуйста!» и «Прошу вас!», – сразу понимала, что это клиенты Дин Саня.

Я подошла к выкрашенной в бордовый цвет двери. Мне показалось, что внутри кто-то разговаривает, но я все же постучала.

Встретить меня вышел компаньон лет тридцати – сорока. Он сказал, что хозяин занят с другим клиентом и просит меня обождать.

Я закурила и осталась ждать у двери. Спустя две выкуренные сигареты дверь снова распахнулась, из комнаты вышел мужчина средних лет в европейском костюме. Его каменное лицо было испещрено оспинами, и все-таки он не мог скрыть счастливое выражение. В правой руке он держал пухлый портфель. Вслед за ним вышел тот же самый компаньон и проводил его вниз.

Дверь никто не закрыл, я затушила сигарету и вошла.

Мой сосед Дин Сань сидел, вытянувшись, на кресле из красного дерева, спрятав обе руки в широких рукавах темно-синего «магуа» [242] , словно спасаясь от холода, но при этом тяжело дышал, как мопс жарким летним днем. Увидев меня, он для приличия поднялся, а когда я села на стул рядом с ним, опустился обратно в кресло.

Вблизи я заметила, что губы у него потрескались, нос припух, кожа пожелтела, а лоб и подбородок покрылись сыпью. С нашей последней встречи он сильно постарел. Похоже, слишком много желающих приходили за деньгами, и он совсем замотался. Если депрессия продолжится и дальше, Дин Сань и его товарищи-ростовщики того и гляди заработаются до смерти.

Прежде чем заговорить, он несколько раз откашлялся, с хрипом отхаркивая мокроту, и сплюнул в стоящую на столике пиалу. Стало даже жаль, что я не врач и не могу выписать ему рецепт на лекарство для очищения легких.

– Госпожа Лю, рад вас видеть! С чем пожаловали, прошу, не стесняйтесь! – Его голос звучал глухо, будто что-то мешало говорить. – Мы с вами уже столько лет соседи, скажите, сколько хотите занять, – все решим.

– Господин Дин, я похожа на человека, кому срочно понадобились деньги?

– Ну, ко мне приходят не поститься и не Будде молиться. Или желаете познакомиться с моим ремеслом поближе?

– Я просто хотела бы узнать, занимал ли у вас деньги хозяин кинотеатра господин Цэнь.

– Который из кинотеатра «Золотой феникс»? – Дин Сань наклонился в мою сторону и положил руку на разделявший нас квадратный столик. – Приходил с месяц назад, но я ему отказал.

– Сколько он просил?

– Откуда же я помню? Но сумма немаленькая.

– А почему не ссудили?

– Потому что я знаю, он не вернет. К тому же я слышал, он и к другим ходил за займами.

– Отчего у него такие трудности с деньгами?

– Дела в кинотеатре идут неважно, и на спекуляциях он прогорел. В том году на улице Цигань открыли новый кинотеатр, там и аппаратура получше, и ремонт покрасивее, даже стулья – и те удобнее. Какая новая картина выходит – сразу там показывают, и сколько воды утечет, прежде чем в «Фениксе» появится. И как тут «Золотому фениксу» процветать, сами подумайте?

– Вы ходили в тот новый кинотеатр, господин Дин?

– Не ходил, компаньоны мои рассказывали. Молодежь, они кино любят, а я не очень. Какой толк сидеть, зажавшись в толпе, в кромешной тьме? Да и билеты недешевые…

– Значит, вы мудро поступили, что не ссудили ему деньги. Я только что была в «Золотом фениксе». Кинотеатр закрыт, говорят, заложен банку. Вся семья Цэней скрывается от кредиторов.

– Это кто-то из ростовщиков нанял вас найти его?

– Можно сказать и так, – сказала я. Лгать, ничем себя не выдавая, – тоже часть моей работы. – Я подумала, если бы он и вам был должен, я бы нашла его и сначала привела к вам рассчитаться, а потом уже – к моему нанимателю. Но раз вы не давали ему денег, то и хорошо.

– Этот Цэнь в долгах как в шелках, нелегко будет его найти, – сказал он. – Бывший управляющий кинотеатра, тот частенько ко мне заглядывает. Дела шли так плохо, что этот Цэнь уволил директора Ху, и тот покатился по наклонной плоскости: запил, стал играть, все сбережения пустил по ветру. Когда деваться было совсем некуда, пришел ко мне. Я занял ему, все равно сумму он просил небольшую, до сих пор проценты выплачивает. А что вернет долг – на это я уже и не надеюсь.

– Где мне найти директора Ху?