Чтение онлайн

Ни одно из украшений, лежащих внутри, не было особенно ценным. Два серебряных кольца с выгравированными лотосами, неплохого качества, но явно устаревшего стиля – думаю, такие же были в приданом у моей бабушки. Браслет из второсортного нефрита, золотое ожерелье далеко не высшей пробы. Была там также резная серебряная шпилька для волос – красивая-то красивая, но такого старушечьего стиля, что с первого взгляда ясно: досталась в наследство от почившей еще в прошлом веке родственницы.

В выдвижном ящике лежали еще несколько относительно новых украшений: заколка для волос со вставками из жадеита, серьги с подвесками из агата – такие, наверное, пришлись бы по вкусу куртизанкам лет десять назад.

– Сколько вы ей дали за шкатулку вместе с украшениями?

– Пять юаней ровно, ни больше ни меньше.

– Не слишком ли дешево?

– Не дешево. Вы посмотрите на шкатулку, пусть и палисандр, но во что она превратилась после сотни ударов? Посмотрите на замок – от лака почти ничего не осталось. А украшения – неплохие, конечно, но давным-давно вышли из моды, боюсь, покупателя на них не сыщется. Ладно, я чуток занизил цену, но так ей и процентов нужно будет заплатить меньше, когда придет выкупать, не так ли?

Только что он утверждал, что не похожа она на того, кто придет выкупать заложенное, и тут же заговорил по-другому – но уличение во лжи никак не сыграло бы мне на руку, так что я поспешила завершить этот разговор. К тому же вполне могу представить себе, что, если кто-нибудь принесет заложить печать Сына Неба [256] , приказчик Цзя занизит цену меньше некуда по причине сколотого уголка.

– Та девушка приходила в понедельник?

– Сейчас проверю. – Он скользнул взглядом по квитанции, напоминающей свиток с непонятными письменами. – Да, в понедельник [257] . Если правильно помню, до обеда, у нас было довольно спокойно, а во второй половине дня набежали посетители.

Как я и предполагала, Цэнь Шусюань сначала пошла в ломбард и заложила свой туалетный ящичек, после чего зашла в часовую мастерскую напротив повидаться с Ачжу. На этом нить обрывается, но, думаю, я могу обойти все лавки в округе и поспрашивать, не заходила ли Цэнь Шусюань куда-то еще. Впрочем, нет нужды тратить слишком много времени, ведь я еще хотела поговорить с тем киномехаником по фамилии Чэнь.

– Кстати, не приходил ли к вам в ломбард кто-нибудь из кинотеатра «Золотой феникс» в последнее время?

– Вы про хозяина, Цэня этого? Он вконец разорился и боится людям на глаза показываться. – Приказчик Цзя, очевидно, не знал, что имел честь принимать у себя приемную дочь господина Цэня, иначе отправил бы кого-нибудь проследить за ней: вдруг у нее есть еще что-то, чем можно поживиться? – Слыхал, что он должен всем банкам и ростовщикам города, все вокруг пытаются выяснить его местоположение. А не посылал ли он к нам кого-то из своих заложить вещи – я не знаю, а оно и к лучшему.

Из всех способов скоротать время поход в кино, безусловно, самый невыгодный. Купленную за те же деньги книгу будешь читать неделю, а вино – пить целый вечер. Билет же в кинотеатр позволяет убить всего-то час-другой, и эти два часа проведешь в темном помещении, зажатым в кресле.

Поэтому, даже когда Кэрол приглашала меня – и не раз – вместе сходить в «Сияние радуги», я всегда отказывалась. Сегодня я впервые оказалась вблизи этого здания.

Если «Золотой феникс» производил впечатление христианского храма, то кинотеатр «Сияние радуги» больше походил на римские термы: строение величественное, но запустелое, словно оно существовало только для того, чтобы производить впечатление на внешние органы чувств. Его украшали солидного вида колонны и несколько вульгарных цветных росписей на стенах, а сверху выглядывал купол, напоминающий лысину. Огромные иероглифы на вывеске были написаны в стиле лишу [258] , а рядом красовалась надпись на латинице полностью прописными буквами, так что я долго разглядывала ее, прежде чем поняла, что это транскрипция китайского названия по Уэйду – Джайлзу [259] .

Пройдя через главный вход, обрамленный золотом, я оказалась в холле, выстланном искусственным мрамором. На стенах кофейного цвета висели искусно вырезанные стеклянные плафоны с электрическими лампами внутри, которые еще не горели. Панорамные окна в пол украшали янтарные стекла. Возможно, потому, что день стоял пасмурный, в холле было немного мрачно. Справа и слева от входа я увидела две билетные кассы, выкрашенные в нежно-зеленый цвет, но только в левой кто-то был.

Я подошла ближе. Внутри сидела девушка возраста примерно того же, что Сяо Лянь. Она была одета в модный вязаный свитер поверх черной рубашки с отложенным воротником, волосы красиво завиты, а лицо напудрено, но, как только она заговорила, ничто не могло скрыть сильный деревенский говор:

– Без места – четыре цзяо за билет.

– А ложа?

Она оценивающе оглядела меня с головы до ног, прежде чем ответить.

– Вы хотите выкупить ложу?

– Я просто так спросила, – сказала я. – Подскажите, у вас работает киномеханик по фамилии Чэнь?

– Не знаю, я тут новенькая.

– У кого я могу узнать?

– Пойдите к нашему директору. – Она опустила голову, переведя взгляд с моего лица на сверкающие билеты, лежащие на столе. – Второй этаж, налево до конца – там кабинет нашего директора.

Следуя ее указаниям, я поднялась на второй этаж и повернула налево, прошла по недлинному коридору мимо пустынных бара и бильярдной и, как она и сказала, оказалась у двери кабинета.

Створчатая дверь была выкрашена в тот же кофейный цвет и почти сливалась со стенами.

Директор «Сияния радуги» собственноручно отворил мне дверь, и было совершенно очевидно, что он не хотел видеть меня внутри своего кабинета.

На вид ему было лет тридцать или около того, но никак не больше сорока. Как и все директора, он был одет в сверкающий чистотой европейский костюм с неброским галстуком. Намазанные гелем густые волосы он зачесал назад. Чисто выбритое квадратное лицо сверкало, словно тоже смазанное гелем, на щеках играл румянец; он явно вел жизнь гораздо более приятную, чем директор Ху.

Взгляд, которым он меня встретил, нельзя было назвать дружелюбным, но все же он был лучше, чем тот, которым смерила меня кассирша внизу, хотя бы оскорбленной я себя не почувствовала.

– Вы, наверное, не ко мне?

– Я ищу мастера Чэня, киномеханика.

– Тогда зачем вы постучали в дверь моего кабинета?

– К вам меня отправила девушка, которая продает билеты. Похоже, она тут знает только вас.

– Мастер Чэнь приходит на работу только к четырем. Вы слишком рано.

– Тогда я зайду к нему позже.

– Посторонним в киноаппаратную нельзя, вам лучше подождать его у главного входа, – несколько раздраженно сказал он, а потом добавил предложение, от которого мне трудно было отказаться: – Если вам пока нечем заняться, лучше посмотрите фильм, билет без места всего четыре цзяо.

Я вернулась на первый этаж к кассам. Оказалось, в этот час шел только китайский немой фильм, который к тому же начался пять минут назад. Решив, что неважно, какой фильм смотреть, пока коротаю время, я купила один билет без места.