Чтение онлайн

По молчаливому согласию мы не стали чокаться, но оба сделали по большому глотку. Виски оказался дрянным, по вкусу напомнил сливки с парой капель желчи, но все-таки лучше того «подпольного вина», которое я пробовала в Америке, когда там объявили «сухой закон».

– Расскажите, кто такой Ачжу.

– Подмастерье в кинотеатре. Его уволили в прошлом году. – Директор Ху пригубил еще виски, словно алкоголь помогал ему вспоминать. – Парнишка ухаживал за барышней Цэнь.

– Поэтому его уволили?

Он кивнул.

– Ухаживания остались без ответа?

– Наверняка. Барышня Цэнь вряд ли удосужилась бы взглянуть на такого, как он.

– Где мне найти этого Ачжу?

– Куда он пошел, когда его уволили, я не знаю. Слышал, что вроде бы устроился в подмастерье где-то еще. Возможно, Сяо Лянь знает, можете ее спросить.

– А Сяо Лянь кто такая?

– Кассирша в кинотеатре, все кокетничала с Ачжу. Ее чувства были безответные, это уж я точно знаю.

Вот уж не думала, что столкнусь в этом деле со столпом китайской литературы всех времен – любовным треугольником.

– Кинотеатр закрыт, где я могу найти эту госпожу Сяо Лянь?

– Ее фамилия Цзоу, семья держит лавку с рисом в старом городе. Поспрашивайте там в округе, легко ее найдете.

В этот момент принесли закуски. Я подумала, что неплохо будет заодно разделаться с ужином, пока я тут составляю компанию этому разочаровавшемуся в жизни мужчине. Поэтому я снова позвала официанта, заказала два основных блюда, а бутылку «Вина бессмертных» подарила соседнему столику.

– Можете рассказать мне о барышне Цэнь?

– Что вы хотите знать?

– Что угодно. По моему опыту, чем больше знаешь о человеке, тем проще его отыскать.

– Она не родная дочь господина Цэнь.

– Полезная информация.

– Слышал, что она дочь подруги госпожи Цэнь. У них не было детей, вот они ее и удочерили.

– Госпожи Цэнь нет в живых?

– Умерла три года назад от тяжелой болезни.

– Когда они взяли ее на воспитание?

– Точно не скажу, я познакомился с господином Цэнем пять лет назад. Он тогда только-только открыл кинотеатр «Золотой феникс». Я одно время работал бухгалтером в шанхайском кинотеатре, немного понимаю, как все устроено, и как раз вернулся в город навестить родных. С господином Цэнем меня познакомили друзья. Мы поужинали, и он сразу позвал меня к себе директором. Я сначала не принял его слова всерьез, но он пообещал заплатить сразу за полгода, если я не буду возвращаться в Шанхай. Так я и остался тут.

– В то время Цэнь Шусюань уже жила с ними?

– Да. Она тогда казалась совсем маленькой, очень боялась незнакомцев и вечно пряталась за спиной госпожи Цэнь.

– А потом стала менее стеснительной?

– Нет, какой была, такой и осталась. Я ни разу не видел, чтобы она первой с кем-то заговорила.

– Какие у нее были отношения с Сяо Лянь?

– Они, считай, соперничали, по крайней мере Сяо Лянь считала ее своей соперницей.

– Значит, у барышни Цэнь не было друзей?

– В школе, наверное, были, просто я ее друзей не знаю. Она ни разу не приглашала одноклассниц к себе домой или в кинотеатр. – Директор Ху покрутил в руке далеко не чистый бокал и одним глотком выпил оставшийся виски. – Хотя нет, у нее точно была подруга, иначе кто бы вас нанял. Разве что вы совсем не ее ищете…

– Я в самом деле ищу барышню Цэнь, и меня в самом деле наняла ее подруга из школы. Но они подружились совсем недавно – после того, как барышня Цэнь стала жить в общежитии.

– Ее соседка по комнате вас наняла?

Я не ответила ни да, ни нет, вместо этого налила ему еще виски, решив подождать, пока он сам сменит тему.

– Барышня Цэнь переехала жить в общежитие из-за Ачжу. Когда отец узнал, что Ачжу за ней ухаживает.

– Господин Цэнь, похоже, очень заботился о приемной дочери.

– Заботился, только не особенно любил. Казалось, что его больше беспокоило, как бы она не попала в какую-нибудь неприятность. Хотя с таким характером, как у барышни Цэнь, в неприятности, наверное, и не попадешь.

– А сам господин Цэнь, какой он человек?

– Одной фразой не объяснишь. Я знаю, каким он был раньше, и знаю, каким он стал спустя годы, но один и тот же ли это человек? Коммерсанты, они, кажется, все такие: сначала хлопочут, как заработать, а как сколотят немного денег – думают только о том, как их потратить.

– Не думаю, что все коммерсанты такие, но подобных людей и вправду очень много.

– Его давно уже не волновали дела кинотеатра, но и передавать полномочия мне он не желал, вот «Золотой феникс» и прогорел. – Его речь становилась все больше и больше похожей на речь пьянчуги, потерявшего работу. – Вы бывали в кинотеатре «Сияние радуги»?

– Новый кинотеатр на улице Цигань? Еще нет.

Моя лучшая подруга Кэрол Бай работает в редакции всего в паре улиц от «Сияния радуги». Она много раз приглашала меня сходить, но, вот незадача, я всякий раз была занята.

– Вам обязательно нужно там побывать! – Казалось, он искренне огорчен, что я не была в новом кинотеатре, огорчен до такой степени, что вынужден был допить оставшиеся полбокала виски. – У них сиденья из кожи и с пружинами, а спинки обиты бархатом – мягче, чем диваны в гостиных капиталистов. Билет стоит своих денег, даже если фильм не смотреть – просто поспать приятно. На стенах и на потолке – электрические вентиляторы, потоки воздуха достают до каждого места. А зимой есть отопление. У них самые современные кинопроекторы, все электрическое, можно не волноваться, что целлулоидная пленка порвется или загорится. А экраны – чистое серебро, не знаю, сколько слоев серебряной пыли нужно, чтобы добиться такого чистого цвета. Лампы, звук… Мы никак не могли с ними конкурировать.

Я не прерывала его, просто молча пила виски и ела.

Наверняка эту речь он произносил уже не раз, изливая душу каждому своему собутыльнику – если такие у него еще остались.

– А мы что? Кинозал спроектирован неправильно, слишком большое эхо. Немое кино еще ничего, но, как появились звуковые фильмы, зрители постоянно жаловались, что не слышат реплики. Кинопроектор подержанный, картинка получается серая и трясется, смотришь кино – а кажется, что у тебя катаракта. Потом «Сияние радуги» забрали права на показы фильмов всех восьми голливудских кинокомпаний, и к нам совсем перестали ходить. Я тогда предлагал господину Цэню: давайте купим права на отечественные фильмы, у меня связи и в «Ляньхуа», и в «Минсин», потратим немного денег и получим права. Но он не послушал, мол, никто не смотрит отечественное кино.

– А вы сами смотрите?

– Я нет, но всегда найдутся любители. Господа и дамы стали завсегдатаями «Сияния радуги», нам нужно было бороться за аудиторию бедных студентов, рабочих, пусть даже совсем низший класс – это все я говорил господину Цэню. Но он не слушал и в конце концов попал под дурное влияние – занялся спекуляциями.

– Понимаю его логику: за счет спекуляций он хотел компенсировать убытки кинотеатра. Но это глупо.

– Именно. Эта шайка дала ему немного заработать в самом начале, но только для того, чтобы пустить пыль в глаза и потом сорвать куш. Я как-никак несколько лет провел в Шанхае и лучше всех понимаю, как искусно работают эти мошенники. Приманивают легкой наживой, а потом ты тонешь в долгах все глубже и глубже, пока окончательно не остаешься без гроша в кармане. Но он не слушал, никого не слушал, в конце концов уволил меня и с концами погряз в биржевых играх да спекуляциях с госзаймами. И что сейчас? Кинотеатр обанкротился, он сам в долгах как в шелках, а если бы послушал меня, не пал бы так низко…