Чтение онлайн

– Прибежала к господину Цэню и нажаловалась, мол, Ачжу прохода не дает барышне Цэнь. Ну господин Цэнь не стал разбираться, кто прав, а кто виноват, и выгнал Ачжу. Это я ему помог найти новое место. Честно сказать, я сам не особо поверил в эту историю. Я хорошо знаю Ачжу, он парень скромный, не болтливый. И барышня Цэнь – девушка честная, воспитанная. А у Сяо Лянь семь пятниц на неделе!

Он тяжело дышал и перемежал речь постоянным оханьем, в голосе слышалась неприкрытая язвительность. Но возможно, дело в его внешности, и, выгляди он по-другому, у меня сложилось бы иное впечатление.

– Думаете, Ачжу вовсе и не ухаживал за барышней Цэнь?

– Я просто говорю, что словам Сяо Лянь нельзя верить полностью. Ачжу на самом-то деле не проявлял особого расположения к барышне Цэнь. Да и потом, он был подмастерьем, не так-то много у него времени на сердечные дела.

– Когда он устроился в «Золотой феникс»?

– Как раз когда госпожа Цэнь скончалась, три года назад. Ему всего пятнадцать было, когда он пришел, совсем худющий был. Мы хорошо о нем заботились, он за два года вытянулся, возмужал. В нашем деле физическая сила – дело десятое, а самое главное – внимательность, умение обращаться с аппаратом да с пленкой, ошибаться нельзя. Он всегда был старательным, внимательно слушал, что ему говорят, делал все, что велели, не самовольничал и не трогал то, что запрещено. К тому же он умел читать и писать, даже на английском немного понимал. Если б не то происшествие, из него вышел бы отличный киномеханик.

– Он сирота?

– Сирота. Слышал, что он вырос в приюте, в том, которым европейцы заведуют, у подножья Минхэшань.

– О Сяо Лянь вы, похоже, не очень высокого мнения.

– Ну она такая, вы сами поймете, если с ней познакомитесь.

– Я с ней виделась.

– У нее дома?

– Почти.

– Дома она, верно, по-другому себя ведет. Этой девчонке в кино бы играть, билеты продавать слишком мелко, с ее-то талантами. С господином Цэнем и директором Ху она всегда строила из себя такую паиньку, а как увидит Ачжу – превращалась в роковую женщину. А нас, простых работяг, просто игнорировала, словно ей физически невыносимо, когда мы на нее смотрим. – Мастер Чэнь, как мне показалось, сам себя убеждал, что надо было поменьше на нее глазеть. – Но Ачжу ее особо и не знал, никогда с ней близко не сходился. Она не получила, чего хотела, вот и побежала жаловаться господину Цэню.

– А барышня Цэнь тоже знала, какая Сяо Лянь на самом деле?

– Вот уж чего не знаю. Никто не знает, что думает барышня Цэнь.

– Вы общались с Ачжу после того, как его уволили?

– Нет. – Он покачал головой. – В «Золотом фениксе» дела пошли под откос, и в конце концов кинотеатр разорился. У меня ни времени, ни сил не было еще об Ачжу беспокоиться.

– Когда вы в последний раз видели барышню Цэнь?

– С тех пор как она переехала в общежитие в школу, домой почти не возвращалась, я почти год ее не видел. – Тут он резко сменил тему разговора: – А зачем вам фотография барышни Цэнь?

– Ее школьная подруга наняла меня найти ее.

– Так она, скорее всего, вместе с господином Цэнем, прячутся от кредиторов.

– Похоже, что нет. Я слышала, что господин Цэнь тоже ее ищет.

– Вы виделись с господином Цэнем?

– Нет, но так мне сказали в школе для девочек Святой Терезы.

– Если она не вместе с господином Цэнем, оно и к лучшему. Она ведь не родная дочь господина Цэня. Его сейчас столько кредиторов преследует, ежели кто предложит продать барышню Цэнь в счет уплаты долга – он того гляди так и сделает, – вздохнул мастер Чэнь, – Ни секунды не сомневаюсь, такой уж он человек.

– Если так, то лучше всего мне найти барышню Цэнь раньше него.

– А эта подруга барышни Цэнь, она может ей помочь?

– Она смогла нанять частного детектива, возможно, помочь барышне Цэнь ей тоже под силу.

– Впрочем, если вы хотите найти господина Цэня, есть у меня одна зацепка.

– Поделитесь со мной, пожалуйста, я обещаю не рассказывать ее кредиторам.

– Можете и рассказать, мне все равно, но лучше после того, как найдете барышню Цэнь, – сказал он. – У господина Цэня есть любовница, они сошлись, еще когда госпожа Цэнь была жива. Непорядочная она женщина. Я знаю только, как господин Цэнь ее ласково называл, слышал, когда они говорили по телефону. Он звал ее «Изумрудной Луной», не знаю уж, зовет ли ее так еще кто-нибудь.

– Если она занимается ремеслом, на которое вы намекаете, то, кроме родителей, все вокруг именно так ее и зовут, – сказала я. – Скажите, есть ли тут поблизости таксофон? Лучше всего такой, в который бросать монетку.

– На первом этаже, позади билетной кассы. Место укромное, там обычно никого нет. Так срочно понадобился телефон, будете звонить своему нанимателю?

– Отнюдь. Мне нужно позвонить одной женщине, тоже непорядочной.

Запоминать номера телефонов – не моя сильная сторона. Те, по которым приходится часто звонить, я записываю в блокноте, чтобы можно было быстро найти. И только номер сестрицы Фэн я усилием воли заставила себя выучить наизусть. Все-таки, если кто-то увидит в моей записной книжке ее имя и номер телефона, мне не избежать подозрительных взглядов и шепота: помимо работы детективом, не занимаюсь ли я втайне от всех еще и побочным ремеслом.

Сестрица Фэн ступила на кривую дорожку еще в молодости, когда жила в Шанхае, где сделалась проституткой. За годы, что она была любовницей богатых и влиятельных мужчин, она и сама накопила небольшой капитал и под старость вернулась в родной город, купила пару пансионов на территории бывшей концессии и открыла «дом свиданий». Комнаты она сдавала за почасовую оплату, сама обычно выступала посредником и редко, но прибегала к шантажу, толкая порядочных девушек на скользкий путь. В общем, дела у нее шли очень неплохо.

За последние годы я нередко сталкивалась с сестрицей Фэн: ко мне за помощью обращались дамы и барышни из числа тех, кто снимали комнату в ее пансионе для тайных встреч с любовником и которым не посчастливилось попасть в расставленные ею сети. Пусть я хорошо знала ее приемы, да и доказательств у меня было немало, но за ее спиной стояли влиятельные покровители, и все, что я могла сделать, – торговаться с ней. В конце концов дело, которое и так можно было бы уладить за деньги, удавалось решить за гораздо меньшую сумму.

Я по очереди набрала цифры в таксофоне, и меня очень быстро соединили.

– Это я, Лю Ясянь.

– А, это ты, что случилось?

– Сестрица Фэн, мне нужно найти одного человека. Знаешь девушку, которую зовут Изумрудной Луной?

– Изумрудную Луну я и правда знаю, а вот можно ли ее назвать «девушкой» – большой вопрос, – холодно рассмеялась она, а потом добавила: – Что, тоже расследуешь дело Цэня из «Золотого феникса»?

– К тебе еще кто-то приходил с таким же вопросом?

– С вопросами о господине Цэне приходили, но про Изумрудную Луну ты первая спрашиваешь.

– И что ты им ответила?

– Ответила как есть – господин Цэнь уже несколько лет не появлялся в моем пансионе.

– С тех пор как Изумрудная Луна стала его любовницей?

– А ты не глупа. Они познакомились здесь, у меня, сошлись, потом этот Цэнь упросил меня помочь подыскать ему жилье, устроил там свою наложницу и с тех пор носа не кажет в «пансион Фэн».

– Раз ты помогала ему с домом, ты, конечно же, знаешь, где он находится.

– Знать-то знаю, с чего бы мне тебе говорить?