Чтение онлайн

Я продолжал улыбаться. Эстелла, нахмурившись, смотрела на меня еще секунд тридцать, потом сказала:

– Ну ладно, входи, а то выстудишь весь дом.

Мы прошли по длинному холлу. Стены были обиты желтым и оранжевым бархатом. Через каждые несколько футов стояли маленькие столики, а на них – чистые пепельницы и тарелочки с леденцами. Эстелла ввела меня в большую комнату. Вдоль бежевых стен располагались голубые диваны. Горели торшеры. У стены, затянутой бордовыми драпировками, сидела на софе женщина с маленьким мальчиком. Мексиканка с роскошной гривой черных волос, ярким макияжем и большим декольте. Мальчик, черный и худенький, унаследовал от матери огромные карие глаза.

– Подожди здесь. – Эстелла поправила парик и вышла в противоположную дверь.

– Эй, мистер?

Мексиканка, улыбаясь, смотрела на меня. Прекрасные глаза мальчика выражали что-то вроде ненависти.

– Да?

– Как правильно сказать: «Я и Питер пошла» или «Я и Питер пошел»? – Она округлила губы и раздула ноздри.

Я заметил на коленях мальчика блокнот.

– «Я и Питер пошли». Например: «Я и Питер пошли в магазин». Для проверки надо заменить слова «Я и Питер» на слово «мы», тогда будет ясно, что нужно говорить: «Мы пошли».

Мать с насмешкой посмотрела на мальчика. Тот готов был разорвать меня на куски.

– Вы здесь живете? – спросил я.

– Да. – Она просияла. Конечно, не красавица, но от нее исходило тепло.

– Эй, Педро!

Мальчик перестал хмуриться и бросил взгляд на белого старика, вошедшего в комнату.

– Иди сюда, малыш!

Меня удивило, что у этого старого и слабого на вид человека такой сильный голос.

Он был высок, но сутулился еще больше, чем Уэстли, поэтому его глаза находились почти на том же уровне, что и у маленького Педро. Макс Ховард достал из кармана монетку и бросил ее мальчику. Педро поймал монету, посмотрел на нее и остался доволен.

У Макса была пышная седая шевелюра. Теперь только старики носили такую прическу. Подняв голову, он стал похож на стервятника, который оглядывает горизонт в поисках добычи. На нем были старомодный черный костюм с тремя пуговицами, белая крахмальная сорочка, шелковый галстук с черно-синим узором и допотопные туфли – явно только что из ремонта.

– Мистер Ховард!

– Роулинз, не так ли?

– Да, сэр. Изи Роулинз. – Я не протянул ему руки – он держал свои клешни в карманах.

Макс повернул голову к женщине и мальчику и, возможно, сделал какой-то знак или что-то прошептал. Мамаша тут же позвала Педро и удалилась.

– Садись, Изи.

Я сел, а он стоял рядом. Его кожа напоминала высохшую луковую кожуру, отвратительно белую.

Макс моргал. Я скрестил ноги. Где-то вдали, на улице, послышался шум машины.

– Что тебе здесь нужно, Изи? – прямо спросил он.

– Бабу, – так же прямо ответил я.

Его губы раздвинула улыбка, и они зашевелились, как бледно-голубые червяки.

– Сомневаюсь.

Он моргнул еще раз. Я расцепил ноги.

Помолчав, Макс сказал:

– Двадцать долларов.

Я достал купюру и протянул ему. Он поднес ее к лицу и прищурился, затем вышел.

Через несколько минут дверь открылась, и я увидел невысокую женщину в клетчатом мини-платье, едва доходящем до бедер, с полными красными губами и округлыми ягодицами. Завитые волосы падали на плечи крупными небрежными локонами. Большие круглые глаза ловили мой взгляд.

– Пошли. – Она повернулась.

Ее платье ничего не скрывало.

Мы двинулись вдоль холла, напоминавшего гостиничный. По обеим сторонам его были двери с номерами. Она открыла седьмую и впустила меня.

– С чего начнем? – услышал я за спиной и не успел обернуться, как она уже сняла платье.

– Давай немного поговорим.

Женщина улыбнулась так, словно я заикался.

– О чем говорить?

У нее был золотой зуб, а над левым соском – родинка.

– Ты Марла?

– Иди сюда. – Она указала на постель. – Садись.

Я опустился рядом с ней, и она прижалась ко мне бедром.

– Так ты Марла?

– Да.

– Расскажи мне о Боните Эдвардс.

– Она мертва.

Марла взяла мою руку и провела ею по соску. Он отвердел и стал выпуклым.

– Ты ему понравился.

– Расскажи о Боните Эдвардс.

– Что именно?

– Кто-то хотел убить ее? Из тех, кого ты знаешь?

Марла откинулась назад, опираясь на руки.

– Ты работаешь на полицейских? Они уже приходили сюда, и мы сказали, что ничего не знаем. У Бониты был выходной, и она просто исчезла.

– Я хочу узнать, что с ней случилось, вот и все.

– Макс и Эстелла велели держаться с тобой осторожнее, предупредили, что ты опасный тип и лучше трахаться с тобой, не открывая рта.

– А если я захочу поиметь тебя в рот?

Марла расхохоталась и схватила меня за руку. У нее был хороший смех, очень искренний.

– Да ты шутник. – Она улыбнулась мне, и я вдруг осознал, что сижу на постели рядом с обнаженной молодой женщиной.

Тут раздался тройной стук в дверь.

– Пять минут! – донесся мужской голос, но не Макса Ховарда.

– У тебя есть еще сорок долларов, мистер? – спросила Марла.

– С какой стати?

– У нас полагается десять минут за двадцатку, а когда пройдет пять, они стучат, чтобы поторопились. Если заплатишь еще раз, у тебя будет сорок пять минут за шестьдесят долларов.

Я дал ей деньги.

Она выбежала в холл, так ничего и не надев.

Оставшись один в комнате, я раздумывал, не смотаться ли через окно. Если Марла расскажет о моих расспросах, они вернутся с оружием, а я не вооружен. Опьянение прошло, и моя храбрость испарилась. Я не знал, что мне делать. Дверь открылась, и Марла вернулась с бутылкой виски и двумя стаканами, покоряя меня врожденным шармом.

Она улыбнулась.

– У нас почти час времени и эта бутылка. Хочешь выпить?

Девушка налила два полных бокала и уселась рядом со мной, раздвинув ноги. Я увидел густые волосы на ее лобке.

– Так что ты хотел узнать?

– Да все то же. Один парень попросил меня все разузнать о Боните. Он переживает, что она погибла, и хотел бы встретиться с ее убийцей.

– А кто он такой?

– Это тебя не касается, крошка. – Я опорожнил стакан и снова наполнил его.

Марла последовала моему примеру и расхохоталась.

– У Бониты не было парня, – сказала она задумчиво. – Ей вообще не нравились мужчины, не то что мне. Я не представляю, кто бы это мог быть.

Я осушил еще один стакан.