Чтение онлайн

Главную проблему здесь Бесков видит в организации учебно-тренировочного процесса, который, как правило, нацелен на отработку отдельных разрозненных технических элементов и физическую подготовку футболистов, но не решает задачи развития игрового мышления: «На мой взгляд, вопросы физической готовности у нас успешно решаются, по крайней мере, незаметно отставание в этом деле. Не поймите меня так, что можно на этом успокоиться и перейти к решению других вопросов. Нет, об атлетизме нельзя забывать никогда. Но объективности ради надо признать, что формы и методы атлетической подготовки у нас найдены, им надо следовать, совершенствоваться и не шарахаться из стороны в сторону. В то же время учебно-тренировочный процесс в клубах протекает, по всей вероятности, таким образом, что средства и методы работы больше направлены не на развитие в комплексе игрового мышления и конкретных технических элементов, а на отработку разрозненных игровых действий. Получается так, что большинство технических элементов, например, обработка мяча, удары по воротам, ведение мяча, передачи, отрабатываются в отрыве от решения тактических задач. У нас применяется огромное количество разнообразных упражнений. Но важно разобраться, как их использовать в определенной последовательности таким образом, чтобы добиться взаимосвязи техники и тактики. И важно также добиться связи тренировки и игры, добиться умелого освоения технико-тактических элементов и дальнейшего применения их в процессе матча…» 330 .

По сути, как видится, здесь сформулирована основа всей тренерской системы Бескова – общеизвестные, в общем-то, тренировочные упражнения должны быть выстроены в определенной последовательности, которая, в свою очередь, должна быть нацелена на выработку стереотипов принятия решений в определенных типовых игровых ситуациях: «Практика и наука подсказывают: для того, чтобы освоить и довести до совершенства технико-тактические действия, для того, чтобы в каких-то элементах выработался стереотип, нужны стройная система работы, последовательность в выполнении учебных задач…» 331 .

В наш век многочисленных тренеров, которых принято называть «мотиваторами», Константин Иванович выглядел бы белой вороной. Предматчевыми «накачками» самоотдачи игроков не добьешься, утверждал он, привычка играть с полной отдачей сил, на самом высоком эмоциональном накале вырабатывается на тренировках, которые должны быть приближены к игровым условиям. Не случайно сам Бесков предпочитал внешне невозмутимо смотреть матч с трибуны, его просто невозможно представить беснующимся у бровки. Игра по Бескову – закономерный результат проделанной тренировочной работы: «Есть и еще одно существенное расхождение в игре нашей сборной и лучших зарубежных команд. Они все матчи проводят с полной отдачей сил, при высоком психологическом настрое. Ошибается тот, кто считает, что добиться этого можно непосредственной „накачкой“ перед игрой. Нет, для того чтобы так выступать, необходимо эти качества приобретать в тренировках. То есть тренировочные матчи и занятия необходимо проводить на высшей степени напряженности, потому что, если игрок не подготовлен к тому, чтобы всецело отдаваться в игре, он не сможет это сделать даже в финале чемпионата мира, когда никого, собственно, и настраивать нет необходимости. Я не хочу сказать, что в таком режиме надо проводить все тренировки, но в плане подготовки к ответственным соревнованиям их необходимо предусматривать…» 332 .

Очень емко формулирует Бесков и свой подход к оценке футболиста, с которым ему интересно работать. «Осознанное трудолюбие» – вот основной критерий выбора им игрока. Иными словами, он ценит в футболисте, прежде всего, осознанное желание и готовность расти и совершенствоваться: «Все лучшие морально-волевые качества вырабатываются в процессе труда. Но это должна быть не просто механическая работа до седьмого пота с завязанными глазами. Нужно сочетать фанатизм в хорошем смысле этого слова со знанием дела. Осознанное трудолюбие – вот, на мой взгляд, лучшая форма воспитания настоящего спортсмена…» 333 .

Ровно те же критерии отбора мы вскоре увидим в процессе создания Бесковым нового «Спартака». И мотивировать еще пока безвестных новичков команды он будет так же, как сформулировал в 1974 году: «Сознание футболистов необходимо перестраивать, чтобы они не довольствовались тем, что у них есть, а все время стремились к тому, что стать в ряд со „звездами“ мирового футбола…» 334 .

Важно для понимания принципов Бескова и его замечание по поводу критериев отбора им кандидатов в сборную. Этого принципа он неизменно придерживался на протяжении всей своей тренерской карьеры – оценивать нужно не текущие успехи игрока, а его потенциальные возможности роста и то, как он впишется в команду: «Ведь у нас как бывало: забьет футболисты три гола в двух последних матчах, и его тут же берут в сборную. Это неправильно со многих точек зрения. На того, кто лучше играет в чемпионате в определенный момент, мы обязаны обратить внимание, но должны, в первую очередь, оценивать не состояние его спортивной формы, а определить, каковы его потенциальные возможности как классного игрока, и способен ли он вписаться в уже существующий состав сборной…» 335 .

Довольно категоричен Бесков в ответе на один из вечных вопросов футбола – как строить игру с различными соперниками, «от себя», или подстраиваясь каждый раз под конкретного соперника. Важнее всего построить собственную игру, утверждает Константин Иванович, а особенности соперника учитывать, конечно, нужно, но не более: «Игра должна быть устоявшейся. Но в то же время гибкой. Ведь и итальянцы, и немцы, играя в свою игру, стремятся использовать слабые стороны противника и не дать ему раскрыть свои сильные. Вот и надо так поступать. Создав свою игру, вносить небольшие коррективы в зависимости от того, с кем играешь. И надо навязывать сопернику свою волю. А приноравливаться к каждому нет необходимости, да и времени не хватит…» 336 .

Помимо термина «устоявшаяся игра», словно предвосхищая будущие дискуссии с киевскими оппонентами о самом факте существования «атакующего» футбола, категорически отвергаемого тем же Базилевичем, Бесков употребляет и еще один термин – игра должна быть «гармоничной»: «Уверен, что тренеры никогда не ставят задачи создать команду либо с сильной атакой, либо только с сильной обороной. Все мечтают о гармоничной игре. Важно, чтобы это желание отражалось в разумном комплектовании команды. Важно, конечно, и иметь выбор игроков. Мне кажется, что сейчас мы вправе ставить вопрос о создании хорошо сбалансированной команды в обороне и в атаке. Добиться этого нельзя только за счет правильного определения состава. У такой команды игра должна быть организована так, чтобы плавно проходил переход из обороны в атаку и обратно. Вот и снова мы возвращаемся к тому, с чего начали, к вопросу об организации игры…» 337 . Хотя атаку все же, как мы знаем, Бесков ставит во главу угла…

Лишь в одном его утверждении можно найти противоречие с будущей практикой работы. На другой извечный вопрос, стоящий перед тренером – нужно ли подбирать игроков под избранную систему игры, или выбирать систему игры, отталкиваясь от имеющихся игроков – в интервью 1974 года он выбирает второе; отмечая при этом, что важно выбрать такую систему игры и расстановку их на поле, чтобы раскрывались лучшие качества игроков: «Системы игры развиваются, естественно, с нюансами, с отклонениями, не в одной какой-то команде, не в сборной команде, а в целом в мировом футболе. Постоянно идут поиски новых вариантов. Наличие тех или иных игроков может даже породить новую систему, как бы неожиданно, вдруг она может проявиться. Мне кажется поэтому, что нужно прежде всего исходить из того, каких игроков вы имеете. И ни в коем случае не переделывать их, когда они приходят из клуба в сборную. Тренер сборной может помочь лучшим игрокам в совершенствовании, если добавит к ним партнеров, которые помогут раскрыть те качества, какие без хорошего партнера трудно реализовать…» 338 .

В «Спартаке» же в 1977 году, по позднейшему признанию самого Бескова, сперва он, напротив, изберет модель игры. И лишь со временем она, по его выражению, «обретет личностное выражение»: «Мысленно я выстраивал модель игры, которая должна была привести к успеху, если бы в нее вписались отдельные исполнители и команда в целом. На чемпионате мира 1974 года, куда я ездил в качестве наблюдателя, мне бросились в глаза особенности единоборства сборных ФРГ и Голландии. На правом фланге нападения у немцев выступал Юрген Грабовски. Ему там приходилось тяжко, поскольку у голландцев левый защитник Крол явно превосходил его по физическим кондициям. Участвуя в оборонительных действиях своей команды, Грабовски пытался прервать рейды Крола по краю, но после этой борьбы у немецкого нападающего почти не оставалось сил для перехода к своим основным, атакующим, действиям. Я долго размышлял над этой коллизией, невольно возвращался к ней вновь и вновь, обдумывал ее возможные вариации… И в сезоне 1977 года эти размышления помогли мне создать модель игры!

Крайних нападающих нужно освободить совсем от участия в оборонительных действиях на своей половине поля; если крайний защитник противника подключается к атаке, его встречает наш полузащитник, а не крайний нападающий. К тому же полузащитник в силу специфики амплуа выполняет оборонительные приемы и функции квалифицированнее, чем «чистый» форвард. Хороший полузащитник по физической своей готовности не должен ни в чем уступать крайнему защитнику противника. Но, встречая и прерывая действия неприятельского «Крола», наш полузащитник оставляет без внимания своего постоянного подопечного; кто возьмет его на себя? Пусть в эти мгновения на него переключается наш центральный полузащитник. А центра полузащиты противника перекроет в этом случае наш центральный нападающий…

В этом варианте у наших крайних форвардов расширятся зоны действия, они станут появляться не только на флангах, но и в центре, как центрфорварды (это, кстати, и получалась на практике; у Ярцева в большей степени, у Павленко – в отдельных матчах, но Ярцев заметно тяготел вправо, а Павленко – влево).

Вот примерно какую схему, или систему, я предложил спартаковцам… <…> Во втором круге модель игры, схема, описанная выше, стала оживать, обретать личностное выражение, а затем и приносить плоды…» 339 .