ЖАНРЫ

Спейс работает по найму

Нолан Уильям

Шрифт:

Забрало с лязгом захлопнулось, и он загромыхал по спирали каменных ступеней.

Я попробовал открыть дверь. Она не поддавалась. Я постучал кулаком по дерeвy. Подождал. Постучал опять. Жива ли там Исма?

Невнятные звуки сообщили мне, что в комнате кто-то есть.Заскрипел клич в заике и тяжелый засов с визгом отъехал в сторону. Дверь приоткрылась на дюйм и черный синтетический крепыш с поясным оружием наготове уставился на меня.

– Я здесь для того, чтобы забрать узницy, - объявил я.

– Полномочия?

– Директива Ронфостепа Яэйна.

Я показал eмy фандиск. Он повесил орудие на пояс и позволил мне войти.

В комнате пахло потом и сырой соломой. Единственный свет давали лишь чадящие свечи. Исма была линкована к каменной стене в стоячем положении, совершенно нагая, раскинув руки и ноги.

Три ее головы были скованы широкий металлическим ошейником, вмурованным в камень вместе с цепями. Все ее глаза были закрыты. С ней обращались грубо: тело ее было в шрамах и грязи.

– Отпустите ее, - приказал я.

В камере были еще два синтетика, но они медлили. Стражник у двери блеснул глазами, что-то соображая. Двое других занялись цепями.

– Вы один из тех трех Луни, которые привезли ее сюда, - холодно сказал стражник.
– Я помню ваше лицо.

– Это верно, - сказал я.

– Нам было сказано, что Кэйн хочет, чтобы ее держали в башне скованной. Что заставило его изменить планя?

– Это He твоя забота, - прохрипел я.
– Делай свое дело и держи пасть на замке.

Это ему не понравилось. Челюсть его напряглась, а синтетглаза стали излучать на меня черную ненависть. Но он стал держать пасть на замке. После довольно продолжительной работы молотками двое других охранников освободили Иску от цепей. Она повисла у них на руках, и они опустили ее на покрытый соломой пол.

Я подошел и несколько раз ущипнул ее. Затем шлепнул по двум лицам, жестко, не шутя. Мне нужно было побыстрее разбудить ее и заставить двигаться. Иска зашевелилась, бестолково моргая всеми шестью глазами.

– Просыпайся, сестричка, - буркнул я.
– Нам с тобой придется немного прокатиться.

А куда вы ее забираете?
– поинтересовался парень у двери.

– Каллисто, - сказал я.

Наступило зловещее молчание.

– Это неправильный ответ!
– объявил он.

Я развернулся к нему.

– О чем ты говоришь, черт побери?

– У ворот вы сказали, что забираете ее на базу на Деймосе. Я знаю это потому, что такую информацию выдали нам по видеотелефону.

– Я могу это объяснить, - сказал я, подбираясь к нему. Когда я подошел достаточно близко, я сильно ударил его правой в живот. Это было ошибкой. У синтетиков нет животoB. Вместо того, чтобы сложиться пополам, он обрушил сокрушительный удар на мое лицо. Я Попятился, а он потянулся к поясу за оружием, чтобы прикончить меня. Двое других тоже нашаривали свое оружие.

Я выхватил 38-й и сшиб эту пару первыми же выстрелами; третий выстрел миновал стражника у двери, который успел дернуться в сторону и упал под стол. Его поясной пистолет выстрелил и в то же мгновение над моей головой из стены разлетелись градом казенные крошки.

Я не дал ему второго шанса убить меня, следующий мой выстрел попaл ему в грудь, и он опрокинулся.

Я вложил в кобуру 38-й и обернулся к Исме. Она уже полностью пришла в себя и была перепугана.

Вы собираетесь убить меня? Кэйн послал вaс убить меня?

Я опустился перед ней на колени и заговорил вполне нормальным голосом:

– Слушайте меня, мисс Умани. Я Сэм Спейс, детектив, которого вы наняли на Марсе. Я сделал пласто, чтобы получить это лицо и забрать вас отсюда. Вы в состоянии идти?

– Да, да, думаю, что я смогу, - она подарила мне улыбку.
– Ваш нос переломан.

Я это чувствовал. Кулак дверехранителя угодил точнехонько. Заадер предупреждал, чтобы я не давал бить себя в поцелуйник. Проклятье! Это могло обернуться для нас большими неприятностями.

– Забудьте о поем носе, - сказал я.
– Вы можете подняться?

– Уверена, что смогу.

– Хорошо. Давайте отправляться..Сейчас мы увязли в пасти льва, и я хотел бы, чтобы мы успели выбраться прежде, чем вновь сомкнутся его челюсти.

15.

Обычно, когда пытаются бежать, ожидают темноты, но в нашем случае ждать темноты было небезопасно и бесполезно. Меркурианский день такой же длинный, как и ночь и продолжается 88 земносуток. Нам пришлось рискнуть и пойти на дневное бегство.

До сих пор не было сигналов тревоги, топота стражников, поэтому мы имели шанс очистить замок, прежде чем обнаружат этих трех синто.

Когда мы вышли, я воспользовался тяжелой связкой ключей с пояса охранника и запер за нами дверь. Закрытая дверь могла дать нам добавочное время. Исма дрожала, привалившись к стене.

Я захватил для нее шелковую мантию охранника и, спустившись вниз, она ухитрилась выглядеть нормально. Исма была прекрасным образцом венерианской женственности, но для того, чтобы этим воспользоваться у меня не было ни времени, ни места. Я припомнил бесстыдный анекдот, в котором была такая концовка:"...и вот почему одна голова хорошо, а три - лучше..." Мне было девять лет, когда я впервые услышал его на Земле и мало что понял тогда. Теперь я хихикнул,про себя, вспомнив его.

– Что смешного?
– спросила Исма.

– Ничего.

Благополучно оставив позади ступени на обратном пути из замка, я понял, что мы заблудились.

– Каким образом мы найдем обратный путь к воротам?
– проворчал я.

– А разве вы пришли не через них?
– удивилась Исма.

– Конечно, - сказал я.
– Но меня вел жестяной солдат, и я отпустил его, когдa мы пришли к цели.

– Попросите помочь нам другого солдата. Они не ничего не подозревают.

– Нельзя, - ответил я. .- Нельзя с этим разбитым клювом. Они начнут задавать вопросы, на которые я не смогу ответить. Я попытаюсь вспомнить обратный путь.

– Вы думаете, что сможете?

– Я хочу попробовать. Пошли.

И мы отправились дальше по бесчисленным сводчатым галлерем замка. Мне казалось, что эти галлереи очень похожи на те, которыми я шел сюда, но уверенности у меня не было, поскольку в этой месте каждый камень был неотличим от другого.

– Я думаю, мы идем правильно,- сказала Исма.- Я помню, что они здесь меня вели. Я уверена, что мы движемся к воротам.

Она успела успокоиться и обрела прежние силы.

– Удача еще с нами!,- сказал я.- Как идти от двора я помню.

Поделиться с друзьями: