Догнивают опавшие листья,Обнажённые ветви дрожат.Вечер пишет оранжевой кистьюНад Парижем огромный закат.Словно всё навсегда изменилось,Позабылось, исчезло вдали…И вечернее небо светилосьЗанимавшимся светом Земли.
«Дождик, дождик. Серебряный дождик…»
Дождик, дождик. Серебряный дождик.С каждой каплей полней океан.С каждой каплей серебряный дождикПереходит в прозрачный туман.И туманное утро нежнее,Словно иней, белеет роса:С каждой жизнью земля зеленее,С каждой смертью синей небеса.
«Дождь хлюпает упорно и отважно…»
Дождь хлюпает упорно и отважно,Бежит по улицам всклокоченный народ…Но разве в этом суть, но разве это важно,Что руку протянул смеющийся урод?И для чего искать какое-то значеньеВ очередной газетной болтовне,Когда в момент тупого отвращеньяСанкт-Петербург увидел я во сне?1988
«Если бездна в тебя заглянула…»
Если бездна в тебя заглянула,Значит, долго ты в бездну смотрел.Значит, от нестерпимого гулаОторваться не захотел.Или, может быть, сил не хватило,Или воля, слабея, сдала —И кромешная мгла осветилаТо, что память безжалостно жгла.
«Есть в море остров педерастов…»
Есть в море остров педерастов —Такой же остров, как Лесбос,С такой же мукою контрастовИ с той же музыкой мимоз.Такой же остров, как другие, —В тяжёлой влажности ночейОн светится, как панагия, —Блаженный, горестный, ничей.Там нет ни бедных, ни богатых,Ни радостных, ни грустных нет.И нет в чём-либо виноватых,Нет поражений, нет побед.
«Живи и ничего не требуй…»
Живи и ничего не требуй,Молитвами не оскорбляйТебе сияющего небаИ каждый день благословляй.Всё решено и всё прекрасно:Будь чист, как голубь, мудр, как змей.Гляди, как солнце светит ясноНад скорбной родиной твоей.
«Живу во сне, живу в абстракции…»
Живу во сне, живу в абстракции,В каком-то бешеном кино,В сплошном бреду, в цепной реакции,Но знаю — всё предрешено:От гениальности до пошлости,От самой плёвой ерундыДо унизительной похожестиЧужой и собственной беды.
«За половину жизнь перевалила…»
За половину жизнь перевалилаИ выдохшейся странницей бредёт.Но, что прошло, не стало сердцу мило,И не милее то, что настаёт.А та мечта, что не сумела сбытьсяИ навсегда осталась только сном,Сияет, как огни из окон «Ритца»В глухую ночь на площади Вандом.1950-е
«И всё-таки я верю в чудо…»
И всё-таки я верю в чудо.И всё-таки я чуда жду:Из ничего, из ниоткуда,На счастье или на беду —Уж я не знаю, как случится,Да и не всё ли мне равно —Ворвётся глупая жар-птицаВ моё мансардное окно.И с ней — созвездий миллиарды,Сорвавшись, хлынут напролом,И рухнет вся моя мансардаС её мансардным барахлом.Иль проще: подводя итогиКалейдоскопу бед и лет,Слетит ли как-нибудь с дорогиВзбесившийся мотоциклет,И канут в бездну ледянуюНадежды, радости, печаль…А окровавленную стальСвезут на свалку городскую.
«И ты когда-то в ужасе спросил…»
И ты когда-то в ужасе спросилО смысле, о бессмыслице, о Боге.Осенний день блаженно моросил,Кружились листья на большой дороге…Как листья, осыпаются годаИ кружатся в огне воспоминанья.И ночь ложится — нежно, как всегда,Сквозь сумрак негасимого сознанья.
«Как будто на белой упавшей звезде…»
Как будто на белой упавшей звезде,Зелёная ёлка стоит на кресте.Весёлые свечи на ёлке горят,И звёзды цветные развешаны в ряд.Закрой же глаза и открой их потом —И станет зелёная ёлка крестом,Огромным крестом в мировой пустоте,И розы венком расцветут на кресте.
«Как звёздные тени, ложатся…»
Как звёздные тени, ложатсяОсенние листья в саду.И мне начинает казаться,Что сам я по звёздам иду.И звёзды горят под ногами,Как будто сквозь холод и злоОсеннее тихое пламяНа скорбную землю сошло.
«Как много прожито, как мало пережито…»
Как много прожито, как мало пережито…Жизнь тянется, как в церкви лития.И кажется, что вот уже раскрытыДержавные врата небытия.И имена когда-то дорогиеМы повторяем, словно в полусне —Как будто снова в юности, в России,В несущей нас над пропастью ладье.
«Как отвратительно стареть…»
Как отвратительно старетьТак невпопад, так неумело,И, сгорбившись, у печки гретьСвоё слабеющее тело.И всё же верить и любить,Как будто молодость всё длится,И ничего не позабыть,И ничему не научиться.1956
«Как унизительно убоги…»
Как унизительно убогиВсе наши склоки и дела,И смехотворны эти тогиВершителей добра и зла.Но перед царственным закатомСмиренно голову склоним:Нет правых. Все мы виноваты,Все миром мазаны одним.
«Какая нежность в утреннем тепле…»
Какая нежность в утреннем тепле,В ещё не поднимавшемся тумане.Как в голубой, чуть розоватой мглеПричудливы бесформенные зданья.А я твержу ненужные словаО смысле, о бессмыслице, о страхе,И кружится невольно голова,Под топором лежащая на плахе.Апрель 1949
«Каникулы, солнце, Савойя…»
Каникулы, солнце, Савойя…Шагаю, цветок теребя.Но что же мне делать с собою,Куда убежать от себя?Укрыться от собственной тени,Что вместе со мною пришла,Закрыла луга и селенья,На самое небо легла?!
«Когда-нибудь — о, я уверен в этом!..»
Когда-нибудь — о, я уверен в этом! —В глухую ночь открою я окноИ вдруг увижу: серебристым светомДо горизонта всё освещено.Как будто в тишине природы спящейНездешний занимается рассвет.И это будет не от звёзд сходящий,Но к звёздам поднимающийся свет.