Чтение онлайн

— Зачем? — пожал широкими плечами искупитель. — Пусть юный дурачок здоровьем трясет. У него много. А я старый, больной, мне вредно.

Марьядек тихонько захрюкал, сдерживая смех. Елена вспомнила, что молодой Арнцен и впрямь с рассвета шатается по всему Фейхану, не снимая, нищенский, по совести говоря, набор доспехов и обвесившись оружием по самые уши.

— А вдруг приступ? — женщина и сама заулыбалась, но любопытство требовало удовлетворения.

— Не, — Бьярн еще раз окинул широким взглядом разворачивающийся лагерь чужого войска, благо с высоты «нужника» обзор был хорошим. — Сегодня точно не будет ничего. Пока раскинутся, потом грабить начнут округу, провианта стаскивать в обоз, сколько получится…

Это вряд ли, подумала Елена. Судя по оперативности сборов горожан и количеству того, что вывезли из пригорода, превратив Свиноград в огромный амбар — ни зернышка враги не соберут. Но искать будут со всем старанием, здесь пожилой и страшный калека прав, как сама Судьба.

— Сожгут еще что-нибудь. Война без огня, это прям окорок без горчицы, — продолжил тем временем Бьярн. — И вообще на войне никто никуда не спешит, если особой надобности не имеет места быть.

— А ночью? — спросила Елена, помня, что в Чернухе старик все-таки ошибся, предрекая штурм в предрассветный час.

— Ночью на приступ города за каменной стеной лезут кретины и жесткие парни, которые пришли за победой или смертью, — криво ухмыльнулся страшный дед с мечом. — Эти ни те, ни другие. Так что рано мне спинку слабую, старую к земле тянуть лишней тяжестью… Будет еще время железками погреметь.

Елена тоже посмотрела на вражескую орду, которая начала подходить с полудня и находилась в стадии неторопливой расстановки лагеря. По очень примерным расчетам и доносам барон вел к Свинограду от трех до пяти сотен бойцов, а также таран и осадную башню. Инженерный парк отстал и шел в двух, а то и трех днях пути за основным отрядом.

Елене, воспитанной на культуре и военной истории, где в битвах сшибались десятки, а то и сотни тысяч, местные «армии» казались немного смешными и несерьезными. До определенного момента. Уже по ходу чернухинского предприятия женщина осознала, что внушительность предают не абсолютные показатели, а их относительность. Когда между тобой и противником чиненый деревянный забор, то два-три десятка убийц — уже страшная сила. А полтысячи организованных солдат — настоящее войско, которое может захватывать города.

Но все же хаотически разворачивающийся лагерь казался… несерьезным. Понарошечным и даже чуточку игрушечным. Наверное, потому, что в нем напрочь отсутствовало главное качество, служащее для человека индустриальной культуры безошибочным маркером «воинского» — организованность и армейский порядок.

— А где их стена?.. — недоуменно спросила женщина.

— Стена? — дружно, в один голос удивились браконьер и рыцарь

— Стена, да, — повторила лекарка. — На всякий случай.

Ну не цитировать же им, в самом деле, на память, куцее описание римского лагеря… Циркум… валац… нет, не вспомнить то, что читалось один раз и много лет назад.

— Они не будут возводить какой-нибудь вал вокруг лагеря? — на всякий случай уточнила женщина. — Плетень и все такое? Здесь же хватает строевого материала.

— Зачем? — пожал плечами искупитель. — Дозорные же есть.

— А если городские вылазку сделают?

— Зачем? — повторил Бьярн. — Не, бывает и такое. Но не здесь. Ополченцы хороши на стенах. Еще могут выйти в поле и построиться фалангой, чтобы принять конный удар… Если командир годный, и дух боевой, а не пердячий. Но делать вылазки — это не про них, тут умение нужно. Ну, или когда видно, что либо все отобьются, либо в одну могилу лягут.

— Понятно… — Елена почесала кончик носа. — Полевых кухонь у них нет… И «гуляй-города» тоже…

— Это что чего такое? — подозрительно скосился Бьярн. — Словеса все какие-то вздорные…

— А рвы будут копать? — сделала еще одну попытку Елена, решив скромно умолчать о некотором вкладе в индустрию войны Ойкумены. — Э-э-э… — она поняла, что не знает верного слова и сымпровизировала. — Сортирные.

— Че? — совсем по-мужицки удивился Бьярн.

— Рвы, — повторила Елена, чувствуя полную растерянность. — Чтобы… ходить туда.

— Ходить? В рвах?

— Гадить! — не выдержала лекарка, и на трио, что собралось на самой верхней площадке «нужника», стали поглядывать, а также прислушиваться с нижних ярусов и стен.

— Ямы или рвы, которые предназначены, чтобы туда сливать все нечистоты, — потише сказала женщина.

Искупитель и браконьер обменялись одинаковыми взглядами, где читались жалость к неразумной спутнице, что не знает простейших вещей. И легкая печаль от необходимости разъяснять самоочевидные концепции.

— Хель, — вздохнул Марьядек, принявший на себя эту ношу. — Посмотри вокруг. Ты видишь королевский стяг? Или герцогский. Или, на худой конец, графский?

Елена добросовестно глянула и предсказуемо не обнаружила ничего подобного. Здесь были городской флаг со свинячьей головой, «самурайский» прапор, красиво постиранный, отбеленный и перешитый фейханскими швеями (Артиго настоял, что материя должна остаться прежней). Знамена цехов, которые вышли на защиту стен. И… все.

— Нет, — повернулась она к горцу.

— Именно, — вздохнул тот. — Войско то не королевское. И даже не графское. Неужто вон той полутысяче места не найдется, чтобы гадить по округе? Так зачем копать? Да и кому?

— А солдаты разве не копают?

Елена стала понемногу соображать, что все ее прежние знания о военных действиях пригодятся здесь точно так же, как навык спортивной рапиры в приснопамятном и позорном бою с Каем. А еще вновь испытала чувство безадресной обиды и неполноценности. Война была стержнем местной жизни, все, так или иначе, крутилось вокруг сражений и смерти. Но, кажется, юный Артиго знал о военном деле многократно больше, чем женщина из другого мира…

— Это же наемное войско, — с нескрываемой жалостью и окончательностью вымолвил горец так, будто фраза объясняла все загадки мироздания.

— Ясно, — пробормотала женщина, осознавая, что, судя по этому диалогу, их с Артиго общение станет куда менее односторонним. Она, получается, вообще ничего не знает о том как воюют на просторах Ойкумены. А если анабазис Несмешной армии продолжится, впереди будет немало боев, и куда серьезнее, чем потасовка за какую-нибудь паршивую деревеньку.

В первых отрядах противника была почти исключительно пехота — типичные оборванцы и бандиты, каковых Елена уже насмотрела в разнообразнейших ситуациях. Впрочем, надо признать, эти казались меньшими оборванцами. Относительно. Двигались они более-менее упорядоченно, при полном снаряжении и вооружении. Вели себя более-менее дисциплинированно, сразу грабить и жечь не бросались. Все время подходили новые и новые вражеские отряды. Елена думала, что горожане попробуют атаковать злодеев, дабы колотить их по частям, Во всяком случае, она сделала бы именно так, окажись полководцем. Но Свиноград ушел в глухую защиту. Что ж, местным виднее.