Чтение онлайн

И командир дивизии Дарахшани, и начальник штаба, и сопровождавшие их офицеры по прибытии в Тегеран были арестованы. Эта акция свидетельствовала о непримиримом отношении центрального правительства к Азербайджану. Возмущенный случившимся, Пишевари писал, что, арестовав Дарахшани, Тегеран еще раз продемонстрировал способность на любые преступления. «Тегеран может отнять у нас все. Мы неоднократно признавали суверенность и целостность Ирана. А Тегеран ежедневно выдумывает разные провокации для разрушения этого суверенитета. Если так пойдет и далее, то мы будем вынуждены, совершенно отделившись, создать независимое государство. Другого выхода нет… Мы вынуждены сказать: «Ваше — вам, а наше — нам». Отстаньте от нас и позвольте нам самим управлять своим домом, как нам заблагорассудится», — открыто заявил Пишевари [465] .

Учитывая неопытность Национального правительства, к Баку обратились с просьбой послать хотя бы по одному неофициальному советнику в каждое министерство. Но на это нужно было разрешение Москвы. В своем письме на имя Сталина, Молотова, Берия и Маленкова от 19 декабря М.Дж. Багиров сообщал: «Национальное правительство Азербайджана приступило к практической деятельности. Учитывая, что члены правительства не имеют соответствующего опыта в государственной работе и нуждаются в советах и консультации, тебризские товарищи просят разрешения прикрепить к каждому министру неофициально по одному человеку из наших людей в качестве советников. Наше мнение — согласиться с просьбой товарищей из Тебриза. Людей для этого подберем. Просим ваших указаний» [466] . 24 декабря из Москвы пришел положительный ответ. В.Молотов писал М.Дж. Багирову: «Согласен с вашим предложением о выделении наших людей в качестве советников для помощи министрам Национального правительства Иранского Азербайджана. Обратите внимание на состав командируемых и на то, чтобы они соответственно держались по приезду на место, не афишируя своего советского гражданства» [467] .

Работавшие в Тебризе М. Ибрагимов, Г. Гасанов, А. Атакишиев в своем рапорте на имя М.Дж. Багирова от 26 декабря сообщали, что вопрос усиления министерств специалистами из Северного Азербайджана обсужден с Пишевари. Достигнута договоренность, что в министерство внутренних дел надо послать одного человека по линии организации работы полиции и одного по линии разведки. В министерстве финансов в качестве специалиста экономиста-финансиста можно использовать находящегося в Тебризе тов. Мамедова. В министерстве народного ополчения — группу военных специалистов по различным родам служб, в министерстве земледелия — одного агронома-организатора, в министерстве юстиции — одного специалиста по суду и прокуратуре, в министерстве торговли — одного специалиста по организации торговли и кооперации. Для работы в министерстве просвещения и здравоохранения решено использовать работников советских школы и больницы в Тебризе. Спустя несколько дней во втором письме на имя М.Дж. Багирова сообщалось, что целесообразно подобрать и командировать в распоряжение Национального правительства 10 квалифицированных педагогов-историков для подготовки кадров из местного актива. М.Дж. Багиров дал распоряжение секретарю ЦК КП (б) Азербайджана Кафарзаде и комиссару госбезопасности Емельянову максимум в десятидневный срок подобрать людей соответствующей квалификации, всесторонне проверить их, провести собеседование, с тем чтобы не позднее 15 января они были в Тебризе и могли там оказать необходимую помощь [468] .

Милли Меджлис, прервавший заседания в связи с траурными днями месяца Мухаррам, с 21 декабря возобновил свою работу. В первый день был принят закон «Об организации Азербайджанской народной армии». По закону, граждане, достигшие 20-летнего возраста, должны призываться в народное ополчение сроком на 1,5 года. В законе указывалось, что народное ополчение создано для защиты и обеспечения свободы азербайджанского народа. Воины и офицеры народной армии пользуются всеми правами наравне со всеми гражданами страны [469] . В соответствии с принятым законом Меджлис поручил правительству для обеспечения армии закупать оружие — в Иране или за рубежом.

Процесс создания и вооружения партизанских отрядов начался еще осенью 1945 года. Об этом С.Дж. Пишевари писал: «Мы прекрасно понимали, что безоружный народ подставлять под пули нельзя. Поэтому мы провели собеседование с каждым персонально и привлекли вооруженных людей, составили перечень имеющегося вооружения на местах и, таким образом, провели серьезную работу по формированию партизанских отрядов. Мы знали, что без боев и схваток дело не обойдется… Старались первыми оружие не применять. Нас заставило вооружиться тегеранское правительство» [470] .

С принятием нового закона на регулярную народную армию ложилась большая ответственность. Министерство национальной армии должно было обеспечить оборону страны и свободу народа, снабдить армию необходимым оружием и боеприпасами, в пределах утвержденного Меджлисом бюджета поднять армию на современный уровень. Все проблемы армии решаются в новосозданном Высшем совете. Форма одежды, звания офицеров, вознаграждение за храбрость в бою учреждались и выдавались по представлению Высшего совета. В соответствии со статьей 12 для материальной поддержки семей павших в боях за свободу и Родину, а также инвалидов, получивших увечья в боях, министерству Народной армии поручалось выработать и представить через Национальное правительство в Меджлис соответствующий проект. Тогда же для предотвращения преступлений против Азербайджанской автономии были созданы сроком на три дня военно-полевые суды. С целью усиления борьбы со взяточничеством и расхитителями государственной собственности были внесены соответствующие изменения в законодательство. Были приняты также два закона по налогообложению. На этом первая сессия Милли Меджлиса закончила свою работу.

21 декабря премьер-министр С.Дж. Пишевари, министр юстиции Юсиф Азими и министр внутренних дел Саламулла Джавид выступили с предложением амнистировать азербайджанцев, арестованных иранскими органами власти и содержащихся в заключении в качестве политических заключенных. По закону об амнистии, осужденные сроком на один год освобождались немедленно, осужденным же на срок более одного года заключение сокращалось наполовину, заключенным пожизненно срок сокращался до 15 лет с сохранением права на амнистию, приговоренным к смерти наказание сокращалось до 10 лет. Амнистия распространялась и на тех азербайджанцев, которые были осуждены в Азербайджане, но отбывали свой срок в Тегеране или тюрьмах других городов [471] .

Спустя еще два дня был издан первый приказ министра образования М. Бирии о начале преподавания в азербайджанских школах на родном языке. Была учреждена специальная комиссия по подготовке учебников на азербайджанском языке. Комиссии было поручено организовать в течение месяца издание на родном языке всех учебников с первого по четвертый класс. Девятый пункт этого приказа гласил: «Всем директорам национальных и государственных школ поручается вплоть до получения новых учебников использовать имеющиеся учебники, но обучение вести на азербайджанском языке» [472] .

Вопреки ожиданиям советское руководство неоднозначно восприняло первые законы Милли Меджлиса. На имя М. Ибрагимова по «ВЧ» через Казвин поступила информация: «По вопросу принятия Меджлисом 21 декабря законов о создании регулярных частей народного ополчения и военно-полевого суда «Хозяин» (И. Сталин — Дж. Г.) поручил передать вам, чтобы эти законы в печати не публиковать. Впредь о подлежащих принятию подобных законах Меджлисом, а также правительством каких-либо серьезных мероприятий необходимо предварительно согласовывать с нами» [473] . Скорее всего, срочный запрет на публикацию закона о народной армии был вызван пребыванием в Москве Дж. Бирнса и Э. Бевина.

Проводимые в Азербайджане реформы были столь прогрессивны, что даже тегеранская пресса поспешила рассказать о них. Газета «Дад» назвала премьера Национального правительства С.Дж. Пишевари деятелем демократического склада и напечатала его большой портрет. Газета «Фарман» высоко оценила усилия Национального правительства по обеспечению порядка в Азербайджане. По мнению газеты, еще никогда в городах и на дорогах Азербайджана не было так спокойно. Центральное правительство, потерявшее контроль над ситуацией, срывало свою злость на представлявших объективную информацию органах печати. Во второй половине декабря были закрыты выходившие в Тегеране газеты «Дад», «Иране Ма», «Армане Милли», «Дарья», «Зафар», «Фарман», «Ахтар» и другие, считающиеся демократическими изданиями [474] .

Вместе с тем центральное правительство, следуя совету политических кругов США и Великобритании, сделало первые шаги к переговорам с Азербайджаном. По специальному поручению председателя иранского Меджлиса Табатабаи сотрудник министерства финансов передал устное предложение Пишевари войти в состав центрального правительства и принять участие в демократизации всего Ирана. Пишевари верно оценил это как маневр реакционных кругов, направленный на развал демократического движения, и отверг предложение. Чуть позже, с целью оказать давление на Пишевари, в Тебриз прибыли два влиятельных азербайджанца — генерал-лейтенант Гасан Мугаддам и Махмуд Панахи. Генерал Мугаддам, в прошлом правитель Азербайджана, обладал здесь обширными поместьями и имел авторитет среди определенных слоев населения. Лидеры демократов и советские представители были озабочены приездом тегеранских эмиссаров. Они опасались, что подобные вояжи подорвут национально-освободительное движение изнутри. В своих беседах с влиятельными местными гражданами гости проповедовали идеи о необходимости придать национально-освободительному движению характер общеиранского. Они призывали азербайджанцев, вооружившись, идти освобождать Тегеран. Снискав себе в определенное время славу просоветски настроенных, эти люди путем провокационных «задушевных» бесед пытались внести раскол в демократическое движение. Пишевари справедливо выразил недовольство работой советского консульства в Тегеране, допускавшего в Азербайджан нежелательных лиц без согласования с Национальным правительством. Советские советники же в Тебризе, возложив всю ответственность на С.Дж. Пишевари, рекомендовали ему запрещать въезд подобных личностей в Азербайджан.