Чтение онлайн

С целью оживить торговлю, председатель Милли Меджлиса М.А. Шабустари 23 декабря встретился с купцами и предложил им помочь правительству. Он объяснил, что нет никакой необходимости вкладывать деньги в английский банк. Предупредив тех, кто намеренно нагнетает напряженность, он посоветовал купцам требовать свои деньги у Тегерана.

Правительство дало указание Министерству торговли выявленные в амбарах и принадлежащие государству 6 тонн сахара, табак и другие товары продать, а вырученные деньги направить на покрытие расходов городского хозяйства. Вместе с тем началась подготовка к пуску фабрик и заводов. Правительство обратились к Министерству легкой промышленности Азербайджанской ССР с просьбой передать тебризской ткацкой фабрике присланные полгода назад и неиспользованные еще станки. Эта просьба была удовлетворена. Принятыми мерами была предотвращена остановка кожевенной и спичечной фабрик. Для восстановления деятельности тебризского филиала Иранского банка были осуществлены мероприятия по линии Русско-иранского банка и советского торгпредства.

Советский Азербайджан взял на себя обеспечение Южного Азербайджана нефтью и нефтепродуктами, так как возникло опасение, что основной поставщик нефти — англо-иранская нефтяная компания прекратит свою деятельность. Тому имелись реальные причины: в последнюю декаду декабря британский вице-консул в Тебризе Ланг, разъезжая по районам Азербайджана, интересовался работой компании. Он опрашивал специалистов, не препятствуют ли демократы реализации нефтепродуктов и других английских товаров. Наряду с этим Ланг собирал сведения о партизанах, количестве убитых жандармов и полицейских [486] .

М.Дж. Багиров советовал: если англичане что-либо хотят купить, то можно по выгодной цене продавать им. Однако надо это делать через известных людей, например, Шабустари, чтобы англичане не смогли под торговой вывеской создать свою агентурную сеть.

Для решения проблем Южного Азербайджана с горюче-смазочными материалами Главнефтеснабу Азербайджанской ССР было дано указание ежемесячно выделять Южному Азербайджану 1000 тонн керосина, 150 тонн бензина, 350 тонн газойля, 300 тонн мазута и 25 тонн смазочных масел [487] . Кроме того, М. Сарыджалинскому было поручено ускорить организацию фирм среди шахсеванских племен и населения Ардебильской области, учитывая интересы как демократического движения, так и торговли. Туда было отправлено 400 тыс. метров материи из хлопка, 30 тыс. пар калош, 120 тонн сахара, 360 тонн керосина для удовлетворения потребностей шахсеванов [488] .

Торговым организациям Советского Азербайджана было поручено изыскать пути возможной скупки накопившихся в Южном Азербайджане товаров. В ходе экономических мероприятий выявлялись и предотвращались провокационные вылазки. К тем, кто пытался тайно вывезти свои товары из Азербайджана вопреки чрезвычайным финансовым мерам правительства, применялись репрессивные меры. К примеру, торгующий сахаром в Тебризе коммерсант Будагян, забравший из банка единовременно 51 тысячу туменов, был предупрежден Министерством финансов, чтобы немедленно и без каких-либо отговорок вернул деньги обратно. Однако сотрудник советского посольства в Тегеране Ованесян, якобы выполняя спецзадание, явился в Тебриз. 28 декабря генеральный консул СССР в Тебризе Красных пригласил Пишевари в консульство для встречи с Ованесяном. Когда Пишевари пришел в консульство, Ованесян набросился на него с упреками за применение жестких мер к купцам, и в пример привел Будагяна. Пишевари ответил, что, если бы Будагян был азербайджанцем, за антигосударственную деятельность он был бы арестован, а затем спросил, почему сотрудник советского посольства берет под защиту такого реакционера как Будагян. Сообщая об этом факте И. Сталину и В. Молотову, М.Дж. Багиров оценил действия генконсула Красных как нетактичные и просил дать указание сотрудникам советского посольства и консульства воздержаться от вмешательства в хозяйственные и финансовые мероприятия национального правительства [489] . Не удовлетворившись этим, М.Дж. Багиров потребовал у замещающего посла в Тегеране А. Якубова прояснить, какое спецзадание выполнял Ованесян в Тебризе. А. Якубов ответил, что Ованесян сослался на своего непосредственного начальника — А. Ашурова, но так и не сказал, в чем же заключалось его спецзадание. Далее Якубов пишет: «Никаких указаний о необходимости встречи Ованесяна с Пишевари я не давал, ибо, во-первых, в этом не было никакой надобности, во-вторых, т. Ованесян является весьма молодым работником в коллективе посольства, он ни разу не имел встреч с иранскими правительственными деятелями, а также при наличии генерального консула я вряд ли допустил бы, чтобы он непосредственно встречался с премьер-министром Иранского Азербайджана господином Пишевари» [490] . Дальнейшее расследование показало, что Ованесян вообще не имел никакого спецзадания в Тебризе, его привело туда лишь стремление помочь Будагяну.

Насыщенный значительными политическими событиями декабрь подходил к концу. Началась серьезная подготовка к запланированному на январь расширенному пленуму АДП. Большой объем работ по государственному строительству, привлечение партийных руководителей к государственным делам привело к ослаблению партийного строительства. В отправленной из Баку в Тебриз 24 декабря секретной инструкции указывалось на необходимость усиления работы по организационному укреплению низовых организаций АДП, поднятию эффективности их практической деятельности. Подчеркивалось, что обязательно надо организовать точный учет членов партии, завершить формирование филиалов и ячеек на местах, добиться твердой партийной дисциплины на началах демократического централизма. В целом все рекомендации были направлены на укрепление АДП [491] . Главной задачей стало обеспечение ведущей роли АДП в азербайджанском обществе.

Зарубежные представительства в Тебризе скрупулезно отслеживали деятельность Национального правительства и АДП. За несколько дней до нового года в Тебриз был назначен новый американский консул Роберт Россоу. В день его приезда в город газета «Азербайджан» вышла с шапкой «Мир должен признать нашу автономию».

28 декабря новый американский консул в Тебризе обратился к Пишевари с просьбой принять его. Встреча состоялась на следующий день в здании Национального правительства. Россоу заявил, что он желает победы демократии в Азербайджане, но только без кровопролития и с соблюдением принципов гуманности. Пишевари ответил, что демократы Азербайджана желают того же, доказательством чему являются абсолютно мирные события в Тебризе и других городах. Далее консул спросил, чего хотят азербайджанские демократы, каковы их цели. Пишевари объяснил, что цели и требования азербайджанских демократов ясно изложены в Декларации народного собрания, которая своевременно была вручена и американскому консульству. Россоу выразил пожелание, чтобы азербайджанские демократы не закрывали двери для переговоров с Тегераном. На что Пишевари напомнил, что азербайджанцы неоднократно заявляли о готовности к переговорам. Твердо уверенные в своей правоте, не собирающиеся ни на шаг отступать от своих требований, азербайджанцы однако вынуждены принимать меры для своей защиты и отстаивать свои национально-демократические права. На вопрос консула, как отреагируют демократы, если шах признает автономию Азербайджана, Пишевари открыто заявил, что признание шахом автономии Азербайджана не может быть гарантией, ибо тот же шах завтра может отменить свой указ. Поэтому азербайджанский народ, зная нежизнеспособность тегеранского правительства и его привычку легко давать лжеобещания, требует реальных гарантий. Здесь нужна помощь и поддержка всех демократических стран, в том числе и США. Консул обещал поддерживать азербайджанских демократов и выразил надежду видеть Пишевари у себя в консульстве. Лидер АДП поблагодарил гостя и дал понять, что надеется на дальнейшее сотрудничество [492] .

В своем рапорте об этой встрече на имя Сталина, Молотова, Берия и Маленкова М.Дж. Багиров так оценил действия американской стороны: «Нам кажется, что эта встреча американского консула преследовала двоякую цель: во-первых, выяснить, не собираются ли азербайджанские демократы пойти дальше в своих требованиях, т. е. ставить вопрос об отделении от Ирана, и, во-вторых, зондировать почву о возможных уступках со стороны демократов в некоторых своих первоначальных требованиях. Мы посоветовали Пишевари, чтобы он при дальнейших разговорах с иностранными представителями твердо стоял на всех требованиях, которые изложены в опубликованных документах Национального собрания и Меджлиса» [493] .

Одновременно и Р. Россоу послал обширный доклад о своей встрече в Вашингтон госсекретарю Дж. Бирнсу. В нем отмечалось: «Сегодня утром премьер-министр провинции Азербайджан Пишевари сообщил мне о желании сохранить Азербайджан в составе Ирана, однако, не надеясь на центральное правительство, вынужден сохранять отряды милиционеров. По его словам, имеются также небезосновательные опасения, что Иран оккупирует Азербайджан и ликвидирует проведенные реформы. Пишевари доказывает намерение Азербайджана остаться в составе Ирана тем, что в его правительстве нет должности министра иностранных дел. Вместе с тем он отметил, что Азербайджан стремится оградить свои права от воздействия центрального правительства. Добавил, что не верит в гарантии и реформы, обещанные шахом, так как шах молод и неопытен и способен поменять свое мнение за одну ночь. Однако Пишевари обещал, что будет участвовать во всех конституционных конвенциях, гарантирующих права регионов. Он неоднократно повторил, что двери для переговоров с центральным правительством всегда открыты: тегеранскому руководству самому решать, присылать или не присылать полномочного представителя для переговоров с ним. Но Тегеран пока что не обращает внимания на требования Азербайджана и занят тем, что распространяет дезинформацию о лидерах демократического движения и ситуации в Азербайджане. В целом Пишевари оставляет впечатление контактного и разумного человека, даже более чем я ожидал, и поразил меня своей открытостью. Пока Советы не изменят свою позицию, иранское правительство должно воспринимать ситуацию в Азербайджане как свершившийся факт. Альтернативой этому могут быть либо переговоры с последующими крупными реформами, либо признание независимости Азербайджана. СССР хочет расширить свое военное присутствие в Иране, ссылаясь на необходимость «защиты» Азербайджана и других провинций от агрессии деспотического Тегерана». Поэтому США должны, считает посол, способствовать национальной целостности Ирана, чтобы СССР или выполнял план эвакуации своих войск, или дезавуировал свои агрессивные намерения. Далее Россоу рекомендовал, чтобы американское посольство предложило иранскому правительству все возможные альтернативные ходы и склонило его к переговорам с Азербайджаном. Начало таких переговоров сократит вероятность отделения Азербайджана. В противном случае регион объявит о своей независимости и будет искать себе заступника [494] .

Встреча Р. Россоу с С.Дж. Пишевари, несомненно, одно из знаменательных событий последних дней декабря.

Азербайджан завершил 1945 год в чрезвычайно сложной обстановке. В конце декабря премьер-министр Хакимульмульк в своем интервью корреспондентам «Дейли экспресс», «Ассошиэйтед пресс» и «Рейтер» повторил заявление от 18 декабря о том, что как только иностранные войска покинут Иран, правительство шахиншаха положит конец беззакониям в Азербайджане [495] . В день опубликования этого интервью, 31 декабря, М.Дж. Багиров через М. Якубова и С. Емельянова направил запрос лидерам демократов, чтобы они аргументировано определились, хотят ли они отделиться от Ирана или намерены добиваться автономии, либо какой-то другой формы существования Азербайджана. Если произойдет отделение, то как будет называться новое государство?

Первые дни 1946 года ознаменовались для Ирана выводом англо-американских войск, а для Азербайджана — началом коренных реформ. Союзники, вернувшиеся с Московского совещания министров иностранных дел ни с чем, не дожидаясь 2 марта, с 1 января начали вывод своих войск, тем самым показывая пример Советскому Союзу. По мнению Джеймса Бирнса, опыт Потсдамской, Лондонской и Московской конференций показал, что самые большие трудности еще впереди. Однако союзники надеялись, что обсуждение иранского вопроса на Московской конференции должно принести какие-то результаты [496] .

Первого января в своем рапорте на имя госсекретаря США посол Мюррей сообщил, что довел до сведения Мухаммеда Реза шаха и премьер-министра Ирана вопрос о создании англо-американо-советской комиссии, который обсуждался на Московской конференции. Несколько дней спустя Мюррей докладывал госсекретарю Бирнсу, собиравшемуся в Лондон на первую сессию Генеральной Ассамблеи ООН, что премьер-министр, кажется, абсолютно согласен с созданием такой комиссии, и обещал поднять этот вопрос в Кабинете министров, а о результатах доложить Мюррею. В свою очередь, шах заявил, что с уважением относится к идее создания англо-американо-советской комиссии, и считает, что участие США в этой комиссии является значимой гарантией для Ирана [497] .