Чтение онлайн

23 декабря лидеры Южного Азербайджана — С.Дж. Пишевари, Гаджи Мирза Али Шабустари, С. Падеган, доктор Джавид, М. Бирия обратились к секретарю ЦК КП(б) Азербайджана М.Дж. Багирову с пространным письмом, выглядевшим скорее как отчет и содержащим перечень проделанной работы начиная с 12 декабря. В докладе также раскрывались намерения, исходящие из первостепенных задач. М.Дж. Багирову было доложено, что идет процесс организации и усовершенствования аппарата правительства, создания народной армии, укрепления обороноспособности страны и претворения в жизнь утвержденной Меджлисом правительственной программы. При этом подчеркивалось, что иранское правительство занимает откровенно враждебную позицию по отношению к национальному движению азербайджанского народа. Ведется ежедневная, ежечасная провокационная работа с целью создать в Азербайджане хаос, помешать работе Национального правительства. В заключение говорилось: «Пятимиллионный народ Южного Азербайджана, имеющий свой язык, свою культуру, является народом, имеющим достаточно кадров и способным вершить свою судьбу. Атлантическая хартия, подписанная великими демократическими государствами мира еще три года тому назад, дала право и азербайджанскому народу на независимое существование. Мы считаем, что для защиты прав пяти миллионов азербайджанцев необходимо, в соответствии с современной обстановкой, создать в Азербайджане независимое демократическое республиканское правительство. Поэтому, наряду с разрешением азербайджанскому народу воспользоваться своими законными правами на создание независимого национального государства, просим вас оказать нам содействие и создать условия для осуществления сокровенной мечты нашего народа, состоящей в объединении в ближайшем будущем двух братских республик. При этом мы считаем необходимым отметить, что восточные и южные границы новой республики должны проходить от порта Энзели (Пехлеви), который включается в пределы границы, через Решт, Менджиль, Казвин, Хамадан, Керманшах до границ Ирака, т. к. население, проживающее в пределах указанной границы, состоит исключительно из азербайджанцев и курдов» [475] .

23 декабря из Тебриза М. Ибрагимов сообщал М.Дж. Багирову: «Пишевари хочет встретиться с вами. Считаю, что в настоящее время встреча с группой местных товарищей была бы очень полезной». Пристально наблюдавший за политическими процессами в Южном Азербайджане американский консул в Тебризе, в свою очередь, сообщал госсекретарю, что с каждым днем усиливается тенденция к отрыву Азербайджана от Ирана. Он писал: «Первоначально стремление Азербайджана к автономии не выходило за пределы Ирана. Но теперь они открыто заявляют, что в случае невыполнения их требований они объявят о полном суверенитете… Тегеранское правительство должно осознать опасность появления суверенного государства под названием Азербайджан, которое, несомненно, попадает в лапы Советов» [476] . Одновременно консул обратил внимание американских политических кругов на опасность проникновения демократического движения и в регион южного Каспия.

В рапорте И.В. Сталину от 23 декабря сообщалось, что два дня назад в Реште состоялась встреча представителей партий «Джангяли» и «Туде». Отмечалось, что вместо приглашенных 200 человек во встрече участвовали более 500 человек. В принятом здесь обращении к населению Гиляна, в телеграммах шаху, Меджлису, премьер-министру выдвигались требования ускорить выборы в энджумены, образовать демократическое правительство в Тегеране, направлять 50 % собранных налогов на покрытие местных нужд.

По решению ЦК ВКП (б) от 6 июля 1945 года наряду с азербайджанским национальным движением надлежало инициировать сепаратистское движение в Гиляне, Мазандаране, Хорасане. С этой целью посольству в Тегеране, политработникам в Тебризе, сотрудникам консульств в указанных местах было поручено высказать свои предложения по перспективам народного движения в Хорасане и на юге Каспия.

В подготовленном лидерами Народной партии и озаглавленном «Политическая обстановка в Иране и мероприятия по развитию демократического движения» плане отмечалось, что международная обстановка в настоящее время благоприятствует укреплению демократического движения. Вначале тебризские лидеры не верили в перспективы движения на юге Каспия. По их мнению, положение в Иране нестабильно и обманчиво, а после вывода советских войск оно может еще более усугубиться. В этом документе, подготовленном совместно с «Туде» и отправленном в Москву и Баку, обращалось внимание на безысходность ситуации в иранских правительственных кругах. Частая смена кабинетов является верным показателем того, что правящие круги сегодня не в состоянии решить ни одной проблемы. С каждым днем все явственнее становится ненадежность армии — основной опоры правительства. Азербайджанские события зародили в правящих кругах Ирана сомнения в возможностях англо-американцев, которые фактически ничего не смогли противопоставить азербайджанским демократам. Зарубежное вмешательство Англии и США ограничилось лишь шумихой в прессе, и налицо их намерение расправиться с демократическим движением руками самих иранцев. В своей борьбе против азербайджанских демократов правящие круги пытаются парализовать экономическую жизнь, расстроить денежное обращение, торговлю. Азербайджанские события оказали значительное влияние на расширение демократических, прогрессивных сил Ирана. В стране назревает гражданская война [477] .

После столь солидного обоснования предлагалось произвести демократический переворот не только в Гиляне, Мазандаране, Горгане и Туркменской степи, но и в самом Тегеране. Сообщалось, что в Мешхеде к перевороту готово 1000 сторонников «Туде». Племена хезаре и курдское объединение племен зафаранлу готовы примкнуть к народникам. Главную опасность в Хорасане будут представлять влиятельная английская агентура и иранское духовенство. Выступления народников в Гиляне, Мазандаране, Горгане и Туркменской степи должны привести правящие круги Тегерана в паническое состояние, вызвать неразбериху и замешательство в военном руководстве, деморализовать воинские части, в результате чего возникнут весьма благоприятные условия для организации демократического переворота в самом Тегеране. «Переворот должен быть приурочен к моменту, когда слухи о начале движения в этих провинциях дойдут до Тегерана и вызовут здесь соответствующее замешательство. Основная сила, с помощью которой можно организовать переворот — Народная партия и профсоюзы, насчитывающие в Тегеране 6000 человек, и еще некоторые демократические организации, ищущие контакта с Народной партией. Началу переворота должен предшествовать ряд мероприятий, которые помогут еще более дезорганизовать правительственные и военные руководящие круги» [478] .

Ознакомившись с этим планом, нарком госбезопасности Азербайджанской ССР С. Емельянов сразу отверг его как нереальный. По его мнению, нет достаточных сведений о том, что имеются благоприятные условия для активизации демократического движения в Мазандаране, Хорасане и Гиляне. В этих районах и даже в самом Тегеране нет к тому же и необходимых кадров для руководства движением. Надеяться на Камбахша, Ованисяна и других людей, левацки настроенных, но не пользующихся достаточным авторитетом среди населения и снискавших славу как авантюристы, нельзя. В представленном документе внимание С. Емельянова особенно привлек один момент. Национально-освободительный характер движения за автономию Азербайджана здесь выдавался как звено общей цепи какой-то единой политики демократизации Ирана в целом. Емельянов разумно считал, что рассматривать национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане как начало демократизации всего Ирана до предоставления автономных прав азербайджанскому народу есть не что иное, как проявление довольно опасного великоиранского шовинизма, существующего в руководстве Народной партии. Было бы целесообразно, считал он, на данном этапе развития событий работу по расширению демократического движения рассматривать не как программу действий, а как запасной вариант для отвлечения внимания центрального правительства от основной проблемы [479] .

Органы безопасности Советского Азербайджана к тому времени имели достоверные материалы о препонах, чинимых лидерами иранской Народной партии азербайджанскому Национальному правительству и в целом национально-демократическому движению. Эти материалы доказывали, что ЦК партии «Туде», особенно Ардешир Ованисян, Абдулсамед Камбахш и Ирадж Искендери, опасались объединения Иранского Азербайджана с Советским.

В 1945 году вся деятельность Ованисяна была направлена против азербайджанского национального движения. Когда создавалась АДП, он в своей телеграмме бывшему советскому послу в Тегеране Максимову не скрывал своего враждебного отношения к этой партии и ее лидерам. Несмотря на предупреждение сотрудников посольства, Ованисян не прекратил кампанию клеветы на АДП. Он даже обвинил посольство в излишней опеке над азербайджанским демократическим движением и в развале Народной партии. Органы безопасности Советского Азербайджана предполагали, что эти действия Ованисяна вызваны его работой на иностранную разведку или его связями с дашнаками. По представлению спецслужб, Народный комиссариат государственной безопасности СССР вначале запретил Ованисяну вмешиваться в азербайджанские дела, а позже его вообще выпроводили из Ирана и вернули в СССР.

Что касается А. Камбахша, то его настроенность против азербайджанского демократического движения чувствовалась еще в 1945 году, когда его тайно привезли в Баку. Советские органы госбезопасности обнаружили в поведении Камбахша явное проявление великоиранского шовинизма, и его отстранили от тебризских дел, вернув в Тегеран. К тому же и С.Дж. Пишевари неоднократно высказывал сомнения в его искренности и революционности. М.Дж. Багиров писал В. Молотову, что в отношениях с Камбахшем надо быть очень осторожным [480] .

Учитывая все это, с отрицательной оценкой генерала Емельянова плана расширения демократического движения в Иране полностью согласились М.Дж. Багиров, а следом и кремлевское руководство. План организации демократического движения в Гиляне, Мазандаране, Горгане и Хорасане был временно отложен, а Национальному правительству Азербайджана рекомендовалось пока не заводить речь о расширении границ.

26 января 1946 года в своем письме М.Дж. Багирову С.Дж. Пишевари сетовал, что все еще не установлены юго-восточные границы азербайджанского национально-демократического государства. По его мнению, на основании исторических, этнографических и географических данных восточные границы Азербайджана должны охватить весь Талышский район с включением порта Пехлеви (Энзели). Затем граница должна проходить южнее Казвина и охватить Хамадан. К демократам обратилось население Талыша и Энзели и просит взять его под покровительство Национального правительства. Лидеры АДП считали необходимым незамедлительно присоединить к Азербайджану весь Талышский район с границей до 20 километров южнее Энзели. Кроме того, начать проведение необходимой подготовительной работы в городе Хамадан и как можно скорее добиться возвращения азербайджанскому народу этой древней столицы Азербайджана. Все это, по их мнению, будет осуществлено без значительного сопротивления и особых трудностей [481] .

Действующим в Тебризе советским политработникам было дано указание по вопросу установления точных границ Иранского Азербайджана и включения в состав территории Азербайджанской Республики городов Хамадан, Пехлеви и Казвина согласиться с Пишевари, но оставить его решение до более благоприятных времен [482] .

С окончанием процесса захвата власти в середине декабря 1945 года на повестку дня встали серьезные финансово-экономические и социальные проблемы. С одной стороны, требовалось выплатить жалованье государственным чиновникам, с другой — обеспечить население товарами первой необходимости, поддерживать партизанские отряды, восстановить деятельность давно простаивающих заводов и фабрик, наладить торговлю. Еще до образования Национального правительства тегеранское правительство через банковскую систему заблаговременно вывезло из Азербайджана крупные денежные суммы и ценные бумаги. На момент начала работы вновь образованных структур в тебризском филиале иранского банка было всего 20 млн. риалов. При этом банк должен был государству 28 миллионов, а отдельным гражданским лицам — еще 60 миллионов риалов. В таких условиях было невозможно вести крупные торговые операции. Иранские купцы, проживающие в других провинциях, и иностранные государства приостановили свои торговые связи с Азербайджаном.

Из-за отсутствия денег у населения правительство не могло собрать налоги и, соответственно, выплачивать зарплату бюджетникам. Амбары были забиты товарами, предназначенными на экспорт, а Тегеран препятствовал поступлению в Азербайджан импортных товаров. Правительство предупредило бизнесменов, что в случае если Тегеран не вернет Азербайджану долги, то даже и те 25 % налоговых поступлений, которые причитаются центру, останутся в Азербайджане [483] .

После всестороннего анализа экономической ситуации М.Дж. Багиров в середине декабря доводил до сведения комиссара внутренних дел М. Якубова и комиссара госбезопасности С.Емельянова: «Судя по всему, товарищи еще не занялись вопросами экономики, финансов, транспорта, сельского хозяйства, снабжения населения и т. д. Видимо, соответствующих людей для этого еще не подобрали. Если так будет долго продолжаться, то и иранское правительство, и в особенности англичане через беков, помещиков и других финансовых и торговых дельцов могут организовать полный хозяйственно-экономический паралич всей жизни в Иранском Азербайджане, что более опасно, чем создание 8-10 даже крупных вооруженных банд. Гораздо труднее справиться с голодным населением, которое не находит на рынке хлеба и другие съестные продукты, чем организовать ликвидацию двух-трех банд, тем более имея такое большое количество вооруженных партизан. Надо… главные силы направить на экономику, на финансы, на промышленность и сельское хозяйство» [484] . А руководителям АДП он советовал: «Что делать практически? Они готовятся, и вы готовьтесь. Они готовятся проглотить вас, а вы готовьтесь к самозащите. Нужно наряду с этим готовить мировое общественное мнение к тому, что будем требовать — автономию или отделение. Поднять шум, что вооруженные силы готовят реакцию, что мы все проделки и планы их знаем, что до последней капли крови будем драться. Но прежде всего, раньше всего надеемся на демократические страны, на прогрессивное человечество. В то время когда во всем мире идет речь о прогрессе, о демократии, оставлять средневековые порядки в Иранском Азербайджане нельзя. Кричать каждый день через тегеранскую печать, что вас душат, грабят, убивают и просить помощи мировой общественности» [485] .