Чтение онлайн

Центральный совет «Фронта свободы», контролируемый Советами, центральный комитет Иранской народной партии в своем обращении выразили протест против избранной для участия в работе сессии ГА ООН иранской делегации и, в частности, против ее руководителя Тагизаде. В обращении «Фронта свободы» указывалось, что Тагизаде «предавал интересы Ирана в пользу одного иностранного государства и продолжает лоббировать интересы этого государства». Просоветская газета «Мардом» писала: «За участие Тагизаде в процессе выделения иностранцам концессии нефтяных месторождений на юге Ирана, в продлении сроков известного соглашения иранский народ презирает его как пособника иностранцев». Газета «Шахбаз» опубликовала письмо, написанное большой группой иранских ученых, писателей, инженеров и студентов. Это письмо было обращено против руководителя иранской делегации Тагизаде. На собрании иранского Меджлиса депутат Теймурташ протестовал против назначения Тагизаде руководителем делегации [546] . Но несмотря на все протесты был утвержден тот же состав делегации во главе с С.Г. Тагизаде [547] .

10 января в Лондоне открылась сессия ГА ООН. Наряду с тем, что британский министр иностранных дел Бевин ответил положительно на предложение о создании англо-американо-советской комиссии по Ирану, премьер-министр Хакими еще 7 января дал указание Тагизаде подготовиться к вынесению на обсуждение вопроса о вмешательстве России во внутренние дела Ирана и задержке ее войск на территории Ирана. 15 января премьер-министр, посоветовавшись с послом США Мюрреем, сообщил Меджлису, что уже дал Тагизаде такое указание. В свою очередь, посол Тагизаде в Лондоне постарался обсудить этот вопрос с Э. Бевином и Дж. Бирнсом. Но Бевин ушел от прямого ответа, а госсекретарь США выразил сомнение в необходимости этого, так как Совет Безопасности только образовался и еще не сформировались практические процедурные правила для решения конфликтов [548] . США все еще надеялись, что иранское правительство, проявив инициативу, немного смягчит свою политику, проведет ряд демократических реформ и само решит азербайджанский вопрос. США в какой-то степени остерегались открытого столкновения с Советами по иранскому кризису. 19 января посол США в Тегеране Мюррей, еще раз встретившись с премьер-министром Хакими, посоветовал ему начать переговоры с азербайджанскими «диссидентами». Он предложил привлечь для этого трех известных членов кабинета министров. По мнению Мюррея, проведение переговоров было бы важно для проверки искренности Пишевари, склоняющегося к переговорам с центральным правительством. В то же время Мюррей, указав Хакими на возможные опасности, сказал, что если центральная власть не продвинется в урегулировании событий, то это даст повод и возможность тебризским лидерам, объявив об отделении от Ирана, попросить помощи у СССР. Хакими вначале упорствовал, ссылаясь на то, что бесполезно разговаривать с правительством, созданным на подконтрольной Советам территории, и обвинял лидеров Азербайджана в предательстве и бунте. Соглашаясь с премьер-министром, Мюррей, тем не менее, продолжал настаивать. Он подчеркивал, что правительство не должно игнорировать необходимость демонстративного предоставления азербайджанскому народу определенных уступок. В то же время, по мнению посла, это покажет всему миру приверженность Ирана демократическим принципам в решении проблемы. Даже если бы эти переговоры остались безрезультатными, все равно это дало бы положительный эффект. В конце концов премьер-министр согласился с этим и заявил, что даст распоряжение объявить в прессе и по радио о согласии центрального правительства принять делегацию из Тебриза. Хакими и Мюррей пришли к единому мнению, что проведение переговоров именно в Тегеране сделает их более конструктивными [549] .

Хакимульмюльк, не имеющий четкой позиции в отношении Азербайджана, договорился с послом Мюрреем о проведении переговоров. Но несмотря на это в тот же день он дал указание руководителю иранской делегации С.Г. Тагизаде вынести на обсуждение ООН вопрос «О споре Ирана с Советским Союзом». 19 января Тагизаде, выполняя инструкции своего правительства, обратился с письмом к секретарю исполнительного комитета подготовительной комиссии ООН Гледуину Джеббу. В письме говорилось: «После всестороннего рассмотрения иранская делегация, руководствуясь пунктом 1 статьи 35 Устава, просит Генерального секретаря ООН вынести на обсуждение Совета Безопасности вопрос «О споре Ирана с Советским Союзом» [550] . В письме указывалось, что Советский Союз, вмешиваясь во внутренние дела Ирана посредством своих официальных лиц и вооруженных сил, создает условия, ведущие к международному конфликту. В соответствии со статьей 33 Устава ООН, иранское правительство повторно пыталось путем переговоров достичь согласия, но неудачно. Иранская делегация, в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Устава ООН, просила от имени иранского правительства так довести вопрос до сведения Совета Безопасности, чтобы члены Совета могли понять всю глубину этого вопроса и указать пути его решения [551] .

Несмотря на краткость и конкретность письма в адрес руководства ООН, Тагизаде в своем выступлении 15 января на сессии Генеральной Ассамблеи ООН подробно остановился на этом вопросе.

Российский исследователь Н.И. Егорова считает, что по мере рассекречивания архивов МИД еще предстоит исследовать вопрос о том, насколько оправданной является распространенная в американской историографии точка зрения, что СССР был вынужден в 1946 году вывести войска из Ирана из-за твердой позиции США в Совете Безопасности ООН. Документы, в которых освещаются двусторонние советско-иранские отношения, заставляют, однако, склоняться к выводу о решающем значении других факторов.

После того как 19 января 1946 года глава иранской делегации на собравшейся в Лондоне Генеральной Ассамблее ООН С.Х. Тагизаде передал письмо исполнявшему обязанности Генерального секретаря этой организации Х. Джеббу с требованием расследовать факты вмешательства СССР во внутренние дела Ирана, все усилия советской дипломатии были направлены на возвращение иранского вопроса в русло двусторонних отношений [552] .

Через день после вручения письма С. Тагизаде Генеральному секретарю ООН — 20 января в газете «Правда» вышла статья С. Владимирова «Кто такой Сеид Зияеддин?» Статья констатировала враждебную политику Ирана в отношении Советского Союза. «Правда» писала: «В последнее время, в связи с событиями в Иранском Азербайджане, реакционные круги в Иране развязали кампанию клеветы в адрес Советского Союза. Они обвиняют СССР в том, что он хочет оккупировать Иранский Азербайджан и т. п. Конечно же, возглавляет эту враждебную агитацию против СССР Сеид Зияеддин и его группа» [553] . В статье Владимирова критиковалась деятельность Сеида Зияеддина. «Правда» писала: «Ныне, как и в 1919–1921 годах, Сеид Зияеддин изо всех сил старается осложнить советско-иранские отношения и препятствует развитию этих отношений. Печатные издания, вдохновляемые Сеидом Зияеддином и подкармливаемые зарубежными покровителями, беспрерывно клевещут на Советский Союз. Сеид Зияеддин и его сторонники, опираясь на реакционную часть Меджлиса, ведут активную борьбу в поддержку реакционной политики правительства; они стараются, чтобы в состав правительства не попал ни один министр, мало-мальски допускающий возможность улучшения советско-иранских отношений» [554] . «Правда», отражающая официальную позицию Советского правительства, таким образом продемонстрировала отношение к Сеиду Зияеддину, а фактически к правительству Хакими.

Мало хорошего о правительстве Хакими было и в рапортах, направляемых из Тегерана в Вашингтон. В информациях Мюррея чувствовалась открытая неприязнь к правительству Хакими. В середине января была опубликована под грифом «для служебного пользования» брошюра «Современные зарубежные связи», в которой по поводу неудачной политики Ирана в Азербайджане говорилось: «У иранского правительства не хватило сил ни подавить восстание, ни вести переговоры с восставшими, ни достигнуть сближения позиций с СССР дипломатическим путем. Кажется невозможным восстановление авторитета центрального правительства перед Советской Армией и, возможно, этого не произойдет и после отвода советских войск» [555] . Брошюра была послана Эдуарду Стеттиниусу — постоянному представителю США в Совете Безопасности ООН. Все это формировало отрицательное мнение о правительстве Хакими в официальных кругах США.

Таким образом, азербайджанский вопрос предопределил падение еще одного кабинета в Иране. Его семидесятишестидневное правление завершилось крахом. 21 января Хакими подал шаху прошение об отставке, 26 января Меджлис принял ее. На следующий день — 27 января формирование нового кабинета было поручено Каваму эс-Салтане.

В условиях продолжающегося правительственного кризиса в Иране шли напряженные дискуссии с Советским Союзом в Лондоне. Ознакомившись с письмом С. Тагизаде, глава советской делегации на сессии ГА ООН А. Вышинский, 24 января также обратился с письмом к председателю Совета Безопасности Норманну Мейкину. 25 января Вышинский огласил текст этого письма на дневном заседании Совета Безопасности. В нем говорилось: «В связи с обращением иранской делегации в Совет Безопасности советская делегация, по указанию советского правительства, уполномочена заявить:

1. Заявление иранской делегации о вмешательстве Советского Союза через своих уполномоченных и свои вооруженные силы во внутренние дела Ирана совершенно беспочвенно и не соответствует действительности.

2. Не соответствует истине и заявление иранской делегации о том, что иранское правительство хотело вести с Советским Союзом переговоры об этом, но эти переговоры не состоялись. Приведенные выше факты показывают, что иранское правительство не только хотело, но и вело диалог по этому вопросу, чему свидетельством является нота от 1 декабря.

3. Советская делегация хочет указать, что иранское правительство пытается в качестве причины событий в Иранском Азербайджане и нарушения суверенитета Ирана использовать наличие иностранных войск в стране. В то время как присутствие советских войск на иранской земле — совершенно законная мера, и получили Советы это право по советско-иранскому договору от 26 февраля 1921 года и советско-англо-иранскому договору от 1942 года. События же в Иранском Азербайджане происходят вне всякой связи с присутствием там советских войск, об этом свидетельствуют неопровержимые факты. Это, по своей сути, внутренние события. Как известно, население Северного Ирана пытается создать национальную автономию в составе Иранского государства и мечтает о вещах, которые не могут считаться необычными в любом демократическом государстве.

4. В то же время советская делегация не может не обращать внимания на то, что в последнее время в Иране при пособничестве иранского правительства ширится волна антисоветской пропаганды. Эта пропаганда отнюдь не отличается от профашистской пропаганды времен Реза шаха. Реакционные силы, опирающиеся на влиятельные группы в правительстве и полиции, создают угрозу организации деструктивных действий — провокаций, враждебных действий, диверсий в Азербайджанской ССР, в Баку. Тем не менее советское правительство считает, что подобные взаимоотношения двух соседних стран могут и должны решаться путем переговоров между иранским и советским правительствами. Советское правительство никогда не избегало подобных путей решения вопросов между двумя союзными правительствами.

5. Руководствуясь вышесказанным и отсутствием условий, обозначенных в статьях 34 и 35 Устава ООН, советская делегация считает, что обращение иранской делегации в Совет Безопасности абсолютно беспочвенно, и решительно протестует против рассмотрения этого обращения в Совете Безопасности» [556] .

После опубликования в прессе письма первого заместителя народного комиссара иностранных дел СССР А. Вышинского руководитель иранской делегации С. Тагизаде направил 28 января в адрес Генерального секретаря ООН обширную объяснительную записку из 8 пунктов. Новое послание целиком было посвящено вопросам национального движения в Азербайджане, вмешательства СССР во внутренние дела Ирана, вывода иностранных войск из Ирана. К письму была приложена нота Ирана Советскому Союзу от 17 ноября 1945 года. Тегеранская декларация и трехсторонний договор также часто упоминались в письме Тагизаде. Он пытался представить планы СССР по созданию автономного азербайджанского государства как попытку захвата Северного Ирана. Тагизаде обвинял всех советских военных и гражданских специалистов в организации азербайджанских событий и просил Генерального секретаря ООН применить действенные меры к СССР [557] .