Чтение онлайн

В мемуарах Громыко есть любопытное наблюдение:

«Когда я приехал в Вашингтон, мне было тридцать.

В то время в Бостоне студент Джон Кеннеди изучал в Гарвардском университете юриспруденцию и механизм деятельности буржуазного государства. Ему было двадцать два.

А на другом конце Америки в Голливуде восходила звезда киноактера Рональда Рейгана. И он только что снялся в фильме «Адская кухня».

Никто из троих тогда, конечно, не думал, что через много лет нам придется повстречаться в ином качестве…». Будущие герои «холодной» войны входили во вкус.

Когда «Киев бомбили, нам объявили, что началася война», Литвинов и Громыко тоже оказались на фронте, на дипломатической передовой. Громыко оказался цепким переговорщиком. Создавались основы антигитлеровской коалиции. Нужно было обязать державы употребить все свои экономические и военные ресурсы для победы над врагом, сотрудничать друг с другом и не заключать сепаратного мира или перемирия с общими врагами.

Завязалась дружественная переписка между руководителями СССР и США. Громыко все чаще беседовал с президентом Рузвельтом, к которому испытывал уважение. Когда связанный с республиканцами миллионер Томас Ламонт, глава банкирского дома Морганов, просил Громыко содействовать сближению Кремля с республиканцами, Андрей Андреевич и пальцем не пошевелил. А в 1943—1945 годах репутация СССР и Сталина была так высока, что поддержка Кремля могла всерьез помочь партии на президентских выборах. В 1943-м Громыко сменяет Литвинова на посту чрезвычайного и полномочного посла СССР в США. Блестящую карьеру сделал молодой книгочей из Старых Громык! Громыко стал одним из творцов советской внешней политики, точнее – одним из главных проводников политики Сталина. Новому послу предстояло в Штатах готовить Тегеранскую конференцию.

Громыко коротко сошелся с Нельсоном Рокфеллером – с этой патентованной «акулой капитализма». Один из разговоров с Рокфеллером надолго запомнился Громыко. В мемуарах он скрупулезно воспроизвел эту беседу, в которой дух политики того времени запечатлелся с многозначительной ясностью:

«– Конечно, США и Советский Союз – разные страны, – говорил Рокфеллер. – Вы – страна социалистическая, а мы – капиталистическая, если придерживаться ваших характеристик. Я бы сказал по-своему: США – страна частной инициативы, а вы – Советский Союз – страна общественной инициативы. Ну и что же? Оставайтесь тем, чем являетесь. Мы же будем самими собой. Наши порядки нас, американцев, вполне устраивают. Революция нам не угрожает.

Сделал небольшую паузу и тут же заметил:

– Сам президент Рузвельт недавно высказал мне эту мысль. Но высказывая ее, он сделал важную оговорку. А именно: «Ни одна из двух стран не должна пытаться навязывать свои порядки другой. Такие попытки принесут только один результат – расстройство отношений. Именно эта философия заставила США сделать свой меч союзником меча советского. Победы еще нет, но она придет. Эти два решающих меча обеспечат победу».

Далее Нельсон Рокфеллер заявил:

– Когда я решал вопрос о сотрудничестве с администрацией Рузвельта, то учел его взгляды. И пришел к выводу, что от сотрудничества двух сильных союзников США получат только выгоды. Широкий слой американского бизнеса не только от этого не пострадает, но, напротив, получит огромный рынок для своих товаров. А Советский Союз будет еще долго испытывать нужду в импорте американского оборудования. Да и товаров легкой промышленности вы будете закупать в Америке немало.

Все это свидетельствовало о том, что он смотрел далеко вперед.

– Конечно, – говорил собеседник, – определенная часть делового мира США будет всегда смотреть на вас с опаской. Для нас вы, как пришельцы из других миров. Но коль скоро мы убедимся в том, что вы не собираетесь совершать революцию в Америке, то все смелее и смелее будем идти на деловое сотрудничество с вами.

Тут же он сделал интересное заявление:

– Тогда не только я, но и вся династия Рокфеллеров будет стоять за добрые отношения с Советским Союзом.

А потом добавил:

– Сейчас я по просьбе президента приобщился к политике. Незадолго до нашего разговора Нельсон Олдрич Рокфеллер, преуспевающий молодой бизнесмен, стал заместителем государственного секретаря США. Я слушал его со вниманием, а он продолжал:

– Но ведь рано или поздно я возобновлю деятельность в бизнесе. И тоже буду получать выгоду от торговли с вами. Конечно, известная настороженность к вашей стране у американцев будет, но она не станет решающим фактором. Поможет делу и то, что выгоды от хороших деловых связей обе страны, по прогнозам американских специалистов, могут извлекать в течение длительного времени. Разрушения, которые причинила война, колоссальны. Следовательно, и восстановительный период у вас будет длительный.

Выслушав Рокфеллера, я сказал:

– Вы изложили очень четкую линию возможного отношения делового мира США к Советскому Союзу после победы над гитлеровской Германией. Уверены ли вы, что у американских бизнесменов не возьмут верх, скажем прямо, идеологические мотивы? Уж очень часто приходится слышать и читать, мягко выражаясь, весьма недружественные высказывания некоторых представителей бизнеса по адресу Советского Союза. Пока звучат они приглушенно. А что будет дальше?

Нельсон Рокфеллер на это ответил:

– Многое будет зависеть от того, какими выйдут из войны и союзники, и Германия. Если по итогам войны между СССР и его западными союзниками не будет серьезных разногласий, то дело должно пойти так, как предполагаю я. Правда, еще не ясно, чем закончится война.

Далее разговор перешел в несколько иную плоскость.

– Что касается моей семьи, – рассуждал он вслух, – то, возможно, не все ее члены придерживаются идентичных со мной взглядов на будущее. Но я не вижу среди них никого, кто занимает недружественную к Советскому Союзу позицию. Ведь из семьи Рокфеллеров я, пожалуй, больше других интересуюсь политикой. Остальные – это люди бизнеса, бизнеса и бизнеса. Поэтому они, возможно, с интересом ожидают расширения сферы взаимной заинтересованности двух крупных стран в развитии их экономического и торгового сотрудничества.

Рокфеллер как бы между прочим затронул и такой вопрос:

– Какой выйдет из войны Германия?

И ответил сам себе:

– То, что она в значительной мере будет разрушена, – не подлежит сомнению. Как с ней быть впредь? От этого вопроса союзники никуда не уйдут.

Подчеркнув, что это его личное мнение, Нельсон Рокфеллер сказал:

– Если Германия восстановит свой экономический потенциал, то в ее лице США будут иметь серьезного конкурента. Опыт прошлого показал, что она способна быстро восстановить свою промышленность. Однако союзники могут подрезать ей крылья. Особенно если будут действовать согласованно».

В 1974—1977 годах Нельсон Рокфеллер был вице-президентом США. Это были годы разрядки. Громыко и через тридцать лет после знакомства удавалось ладить с ним.

После 22 июня 1941-го работы в Советском посольстве прибавилось. Формировались принципы будущего союза великих держав. После первых побед Красной Армии под Москвой была подписана Декларация 26 государств – прообраз Организации Объединенных Наций. Овеянный ореолом воинских подвигов советского солдата, Громыко стал в Штатах популярным человеком: сам Фрэнк Синатра давал ужины в его честь. В своих мемуарах Громыко милостиво называет певческий стиль Синатры «легким, но не пошлым». Ну а Поль Робсон и вовсе был частым гостем в советском посольстве, как и Давид Бурлюк – футурист, эмигрант, которого Громыко называл «патриотом России». Громыко принял у Сергея Васильевича Рахманинова заявление с просьбой разрешить ему вернуться на Родину. Увы, композитор вскоре умер, так и не получив советского гражданства.