Чтение онлайн

— Это где ты такого красавца выхватил? Они ж только на вооружение начали поступать, — спросил прапорщик, заполняя лист хранения.

— Это вы у бандитов спрашивайте, я его в качестве трофея взял, — пожал плечами курсант, вызвав уважительный взгляд старого вояки. — На поезд напали, где я ехал, дня четыре назад. Скоро в газетах должны сообщить.

— Из этого взял? — уточнил прапорщик, кивнув на тяжеленный монстробой, длиной едва ли не с пацана.

— Из него, — я решил не углубляться в подробности, рассказывая про взрыв. Кстати, оружие вполне могло остаться от одного из бандитов, разлетевшихся на куски в ту ночь.

— И это тоже от них? — прапорщик кивнул на маузер в деревянной кобуре. Достав, он даже повертел его в руках, оценивающе цокая языком. — Хорош. Магазин вставил — и снова пали.

— У вожака был, — ответил я, снова заслужив уважительный кивок.

— Так, у меня все. — вызванный на помощь писарь закончил вносить номера пистолетов и карабинов в мой стрелковый билет и уточнил: — Тут все?

Я кивнул. Про гранаты и динамитные шашки, находящиеся в рюкзаке, я решил промолчать — не положено частным лицам ими владеть, пусть даже они дворяне и Одаренные. Вот только куда бы их теперь пристроить? Оставлять в рюкзаке Рубаки такое я не хотел — почти наверняка туда заглянут при обслуживании. А выкидывать жалко. Я не знаю, где их сумел раздобыть отец, но у меня таких связей нет, и лишь бог знает, когда появятся.

— Держите, молодой человек, — прапорщик протянул мне лист хранения и ключ с номерным брелоком. — Ваш оружейный ящик № 147. Тир у нас здесь располагается недалеко, там вы можете стрелять как из своего, так и из нашего оружия. Единственное — патроны, если не свои, вам придется оплачивать отдельно, если это, конечно, не в рамках учебных занятий. Оружие вы можете получить с девяти до четырех в любой день, сдать назад нужно в это же время. Хранение на территории части вне арсенала строго запрещено и карается штрафом и отчислением.

— Я понял, — кивнул я.

Вопрос с взрывчаткой становился еще более актуален. Ну и куда же мне ее деть? Хоть ты ее и вправду выброси или прикопай где-нибудь в лесу, чтобы в беду с ней не попасть.

— А я могу как-то попасть в город? — уточнил я у прапорщика, снова заскучавшего у окна.

— Конечно, — кивнул тот. — Вы же не те… — он кивнул в сторону ворот, отлично видневшихся из окон арсенала. Там сейчас стояли возле мотоповозки двое солдат, а между ними, сонно озираясь по сторонам стоял, — смуглый юноша моих лет. Сержант, их сопровождавший, передавал какие-то документы офицеру, вышедшему из караулки. — Обязанное лицо. Или, как в простонародье говорят, кандальник.

— А за что с ним так? — спросил я, когда юношу под конвоем повели к воротам в часть.

— Ну не все хотят свой долг Родине отдавать, — пожал плечами прапорщик. — У кого-то духа не хватает с тварями в бой идти, кто-то, наоборот, долг перед страной собой закрывать не хочет. Бывает же так: дар открылся, тело ядро принять и удержать смогло, а человек решил, что он после этого никому ничего не должен, и в бега пускается. Тут разные обстоятельства бывают. А ты у нас сам своей волей прибыл, не боясь и не прячась, поэтому к тебе и отношение другое. А некоторые и вовсе из страны сбежать пытались, сколько их на границе перехватывали… — он качнул головой.

Предъявив на выходе караульному временное удостоверение курсанта, выписанное мне в штабе, затем, по совету дежурного офицера, немного подождав попутки, ехавшей как раз в город, я минут за тридцать сумел туда попасть. Попрощавшись с водилой и сунув ему в благодарность пару монет, я поймал извозчика и сунул ему под нос бумажку с адресом, полученным мной еще в Острожске.

— Ломбард у Каца? — уточнил извозчик и, дождавшись утвердительного кивка, тихо тронул лошадь, направляясь в путь.

— Молодой человек, и что вас к нам привело? — Невысокий толстяк с густой черной окладистой бородой, в белоснежной сорочке с подтяжками поверх нее, выразительно посмотрел на меня. — Купить, продать или заложить что-либо изволите? — напомнил он мне о цели моего визита.

В просторном торговом зале за витриной стеклянных прилавков было разложено множество вещей, еще больше развешено на стенах — картины, ружья, головы животных и клыки тварей. Музыкальные шкатулки, золотые кольца, дамские веера — от всего этого разнообразия просто разбегались глаза, и я даже не сразу вспомнил, зачем сюда пришел, пока хозяин сам не напомнил о себе, заставив от неожиданности вздрогнуть.

— Соломон Маркович просил передать вам привет, — произнес я. — И передать, что песнь Соломона так и не закончена.

— Не хватает пары куплетов, — отозвался в ответ на мой пароль хозяин и затем, оглянувшись по сторонам, тихо сказал продавцу: — Изя, присмотри за товаром.

Затем обратился ко мне:

— Молодой человек, прошу следовать за мной.

Я зашел за прилавок и последовал за хозяином ломбарда по узкому коридору, заставленному вещами, в небольшую каморку. Тот присел за массивный стол и уже после посмотрел на меня:

— Чего желаете, молодой человек?

— Подтвердить личность держателя вклада, — ответил я и протянул смятую трешку.

Толстячок хмыкнул, деловито подтянул ее к себе, затем вытянул из стола толстую канцелярскую книгу в черном переплете со столбиками записанных цифр. По ним он и стал скользить толстым пальцем, наконец замерев возле одного из них.

— Ага, есть такой, — довольно сообщил он. — Все в порядке, деньги можете получить в любой момент. Условия вам дядя должен был озвучить.

— Я все знаю и помню, — в ответ подтвердил я. — Мне деньги пока не нужны, своих хватает.

— Какие прекрасные слова! — хозяин даже всплеснул руками. — Жаль, что в последнее время я так редко их слышу. Чем-то еще могу вам помочь? — он выразительно посмотрел на меня.

И я, вздохнув, спросил:

— Я бы еще хотел узнать, где у вас можно купить приличную одежду? В моей, — я кивнул на потрепанный тулуп и стоптанные сапоги, — в академии лучше не появляться.

— Да у меня, — хмыкнул хозяин ломбарда. — И оденем, и обуем в лучшем виде.

Встав, он вышел из-за стола, потянув меня за собой:

— Вы не представляете, сколько у меня разного барахла скопилось, которое никуда пристроить не могу. Одаренных да аристократов в Новосибирске хватает. Часто уезжают из-под родительского контроля к вам в академию, а потом и пускаются во все тяжкие: девочки, рестораны, казино, потом рулетка, карты, долги. А через полгода кредиторы уже описывают вещи. Хорошие вещи, дорогие, только вот для них хозяина не найти. Те, кто может их себе позволить, ко мне в ломбард не придут — брезгуют, даже если костюм был надет пару раз, а то и вовсе новье. А те, кто заходят, — они такое себе позволить не могут, да им и вовсе это ни к чему. Вот, смотрите, — он ткнул мне едва ли не в лицо серый костюм с серебристым отливом. — Английская шерсть. В торговом доме у Генмаера такой же будет стоить не меньше трехсот рублей. Уверен, что князь Бертенев за него заплатил и вовсе четыреста. Я прошу шестьдесят — и он у меня висит уже два года.