Чтение онлайн

Ствол я навел на середину фигуры. Задержать дыхание и плавно выжать курок — все, как меня учили. Отдача ударила по ушибленному плечу, грохот выстрела хлопнул по ушам. Пришлось проморгаться — вспышка выстрела резанула по глазам.

Теперь глянуть в сторону второго. Первый вон лежит возле сосенки и уже не дергается. А второй тем временем развил бурную деятельность: возле него сгрудилось человек восемь, столпились, перебирая руками, словно что-то им дают.

А что им там дают? Да хрен его знает, но я бы на взрывчатку поставил. По-другому броню не взять. Видно, понадеялись на свои ракеты, да не вышло ничего. Решили взрывать. Видно, в первый раз не вышло, судя по трупам у вагонов.

Тянуть нельзя. Я быстро перебираю патронташ, отсчитывая пули. Вот вторая снизу — зажигательная, с алой лентой вокруг капсюля. Зарядить.

Бандиты все еще возятся на одном месте — видно, взрывчатку снаряжают. Прицелиться. А куда стрелять? Убить одного — это не проблема, да только что это даст? Да и меня сразу засекут. Тогда что?

А если?

Я навожу ствол на то место, где почти неподвижно сидел второй, возясь с чем-то у своих ног. Прицелиться. Спокойно, Вань, здесь мазать нельзя. Господи, помоги защитить людей от бандитов, направь руку и не отведи взгляд.

Выжать курок. Карабин снова ахнул, а следом по глазам резанула ослепительно белая вспышка, полоснувшая по ним словно нож. Грохот взрыва сотряс землю, а следом наступила тишина. Только ее я и услышал. Выронив карабин, я принялся тереть глаза, ничего не видя.

— Ваше благородие, здесь еще один! — солдат, заглянув за ствол дерева, увидел развороченный труп. Словно по нему из пушки попали: тяжелая пуля проделала в теле такую дыру, что свободно кулак можно было просунуть. И не спас противопулевой жилет. Кожаная куртка с нашитыми на нее стальными пластинами, может, пистолетную пулю и выдержала бы, но по ней ударили чем-то на порядок мощнее.

— Подсоби! — солдат позвал товарища, и тот нехотя ухватился за успевшее закоченеть на морозе тело. Кряхтя, они поволокли его к вагонам.

— Девятый, — закончил подсчет сержант и, повернувшись к командиру конвоя, доложил: — Кажись, все, ваше благородие. Итого девять злодеев. Сколько их там погибло при взрыве — установить не удалось. Там такая мешанина, но думаю, точно не меньше пяти, а может, и поболее.

— Хорошо, — кивнул капитан. — Так и запишем.

Присев возле вагона, он курил сигарету, пуская в небо колечки дыма. Чуть в стороне лежали прикрытые простынями пятеро погибших солдат. Еще троих пользовал доктор, по счастливому случаю ехавший в составе.

По краю прошли — весь вагон был испятнан следами выстрелов, подпалинами от ракет. Пулеметная башенка выгорела напрочь — бандиты сумели по ней попасть, убив расчет и уничтожив пулемет. Зато его солдаты добыли другой — несуразный коротыш с коротким стволом на треноге. Он сейчас стоял в сторонке: бандиты бросили при отходе или не сумели найти его, отброшенный взрывом, в темноте. Пулеметы прижали их так крепко, что амбразуры для стрельбы почти невозможно было открыть, и если б не пацан — быть бы беде. А дальше все понятно: быстрый рывок, заложить взрывчатку под состав — и все, амба.

— Ваше благородие! — Сержант, ходивший вдоль тел, замер возле крайнего и, чуть наклонившись, долго рассматривал его лицо, слегка припорошенное снегом.

Капитан из любопытства подошел ближе.

— Кажись, Колыма, — ткнул сержант в сторону тела. — По всем приметам он. И родинка над губой, и сам смуглый, лицо худое. На пальце татуировка есть в виде игральных костей. Все, как в ориентировке описано.

— Да ладно? — капитан наклонился поближе, рассматривая лицо мертвого бандита. Вспоминал приметы. Колыма — глава банды железнодорожников, особо опасный преступник. Перечень преступлений был длиной в простыню: убийства, изнасилования, ограбления, нападения на банки и железнодорожные составы. Известная личность, отличавшаяся особой жестокостью к служителям правопорядка. За него, кажется, и награда объявлена весьма солидная: три тысячи рублей.

— Повезло пацану, — сказал капитан, поднимаясь. — Тело нашли там, где он указал, да и по рваной дыре в трупе сразу видно, чем ее проделали — тут и доказательств не нужно.

— А может, нам?.. — уточнил сержант, глянув на командира.

— Пацану, — отрезал тот. — Он нам жизнь спас. Не подорви он взрывчатку — мы бы сейчас с тобой, Данилыч, как они, в снежочке лежали, не шевелясь, а бандиты наши вещи да золото делили. И это, собери с него добро, — он указал на труп вожака бандитов. — Не хочу, чтобы наши солдатики все с него порастягали. Чья голова — того и трофеи.

— Ну ваше благородие… — протянул сержант, явно рассчитывая чем-то поживиться.

— Действуй, — строго приказал капитан, не отводя взгляда.

Сержант, больше не споря, быстро обобрал тело, оставив вожака бандитов в одном исподнем.

— Дай сюда, — приказал капитан и, забрав тюк с одеждой и вещами, положил рядом с собой. — У меня пока полежат, потом отнесу сам. Тело на ледник. Да и остальных тоже. Думаю, Колыма тут был не один в розыске. Так что и нам, Данилыч, уверен, что-нибудь да перепадет. Да и награда за отбитое нападение по-любому будет.

— Эх, хорошо бы, — крякнул сержант. — Жалование уже второй месяц как задерживают, а так домой хоть что-то смогу отослать. Жена с детьми скоро от голода пухнуть начнут.

Чуть задумавшись, он спросил:

— А с остальными что делать? — он кивнул на запорошенные снегом тела.

— Обдирай, — махнул рукой командир. — То уже наша работа. Потом между собой разделите, и мою долю не забудь мне занести.

— Как скажете, командир. Все будет по закону и обычаю, — кивнул сержант.

— Только оружие отдельно сложите, жандармам надо будет предъявить, — напомнил капитан.

— Само собой, — ответил сержант, довольно потирая руки, и подступил к телам бандитов, думая, с кого начать. Будет та награда или не будет, а здесь он точно что-то для себя урвет. Вон те валенки, например — он их сразу приметил на здоровом бандите в кожухе. Почти новые, подшитые, да как раз на его ногу…

— Как вы, наш юный герой? Наслышан про ваши ночные подвиги и, признаться, вы смогли нас удивить. Не ожидал, если честно…

Знакомый голос купца неприятно резанул по ушам. Голова болела просто ужасно, в ушах периодически то возникал, то затихал звон. А что хуже всего — я ничего не видел. Одни цветные пятна, похожие на кляксы, размазанные на стекле. И последние три часа я молил бога, чтобы Создатель не оставил меня слепым. Проклятые китайцы! Выживу — убью тварей.

— Все будет холосе… Новый препарат осень надежный. Последствий почти нет, разве что глаза будут болеть чуть-чуть.

Твари, ненавижу! Чтоб вас ядоплюи до конца жизни сношали!

— Вижу, что вы не в настроении слушать мои слова, и все же я должен вам сказать спасибо. Думаю, сегодня, молодой человек, вы спасли жизни не только охране вагонов, но и всем нам. Против пулеметов пистолетами долго не повоюешь. Всех, кто оказывал им сопротивление, они всегда пускают под нож, а там как повезет. Хотя мне, учитывая, что я состою в губернской думе, на такое везение рассчитывать не приходилось. Ну а с женщинами… — он качнул головой. — Тех, кого они похищали из разграбленных поездов, больше никто не видел. Большое дело вы сделали. Однако думаю, вас наградят. Хотя не думаю, а знаю — я этому всемерно поспособствую. А пока держите.