Чтение онлайн

Четыре дополнительных сценария, однако, заканчиваются двумя победами против двух, и все четыре победы в пользу французов. В этих соревнованиях мы участвовали в гипотетических сражениях, основанных на альтернативной возможности "что если", к северу от реального поля боя, где войска Таллара занимали оборонительную позицию у Тапфхейма. Результаты показывают, что Таллард поступил неразумно, выбрав оборонительную позицию. В Тапфхейме, с его левым флангом, укрепленным на лесистых холмах, и правым флангом на Дунае, он обеспечивал бы такую же безопасность флангов, как и при историческом размещении, но с более узким фронтом, где его небольшое численное превосходство — и превосходство в артиллерии три к двум — могло бы дать о себе знать.

Результаты моделирования не показывают, что Таллард смог бы победить Мальборо и его "капитана-близнеца", принца Савойского, разумеется. И Черчилль, и Евгений были талантливыми командирами, в то время как Таллард был в лучшем случае посредственностью. Однако мы с Эндрю согласны в том, что выбор местности в любом сражении — выбор, который обычно делает обороняющийся — имеет первостепенное значение при ведении любого военного столкновения.

В нашей симуляции я выхожу из-за развалин оборонительной стены Бленхейма с мечом в руке. Эндрю в своем виртуальном обличье Мальборо встречает меня, его штаб и принц Евгений за его спиной. Вокруг нас разбросаны разбитые пушки, разрушенные баррикады и изувеченные тела солдат обеих армий. Преклонив колени, я протягиваю свой меч. Это воссоздание получилось гораздо более кровавым, чем историческая реальность войны за испанское наследство. В первой битве при Бленхейме Мальборо потерял 12 500 человек убитыми, или 23 процента от общей численности своих боеспособных сил, по сравнению с историческими потерями маршала Талларда в 21 000 человек убитыми в боях, плюс 14 000 человек были взяты в плен и еще 5000 дезертировали, что в общей сложности составляло 70 процентов франко-баварских сил.

В этом последнем повторении классической битвы обе стороны потеряли почти 60 процентов убитыми и ранеными, что является немыслимо высоким показателем потерь в реальном бою. Я рассматриваю возможность того, что Боло, возможно, не так благосклонно относятся к слабостям людей из плоти и крови, как командиры-люди, и поэтому готовы действовать жестче. В конце концов, они всего лишь воображаемые солдаты, электронные тени в нашей виртуальной вселенной, расшаренной QDC. И, вполне возможно, изменилась сама природа ведения войны. Война между людьми в эпоху Мальборо была более утонченным искусством, несмотря на то, что люди даже тогда гибли тысячами.

Интересно, что полковник Лэнг, похоже, не решается задействовать нас, несмотря на очевидную угрозу. Кажется, у него даже меньше командного энтузиазма, чем у незадачливого Талларда.

С другого конца командного центра его окликнул рядовой техник.

— Полковник Лэнг? — он был болезненно молод… подросток с пушком на щеках.

— Чётамувас??

— Сэр, мы получаем сообщения о крупных высадках на дальней стороне Ледяного Ада! В Гадалене и Иншаллахе идут бои, и… и беженцы начинают прибывать на запад через перевалы!

— Какие силы у нас там?

— Всего несколько гарнизонов, сэр. Сейчас на линии капитан Чендлер.

— Дайте мне с ней поговорить.

Мартин последовал за Лэнгом, когда тот подошел к пульту связи, где над панелью передатчика мерцало голографическое изображение. Капитан Мария Чендлер была красивой женщиной с эбеновой кожей, пятью боевыми звездами на мундире и репутацией человека с жестким характером и преданными солдатами под своим командованием.

— Полковник Лэнг! — резко крикнула она, как только увидела изображение командира на своем пульте. — Или пришлите помощь, или уберите нас отсюда к черту!

— Какова тактическая ситуация, капитан?

— Моя ситуация, — сказала она чопорным, почти насмешливым тоном, — в полном дерьме. У нас тут повсюду садятся корабли инопланетян. Посмотрите сами.

Над консолью загорелся плоский монитор, транслируя прерывистые, иногда бессвязные изображения с портативной камеры. Мартин увидел купола и оранжереи из кремнистой стали и голубого хрусталя одного из восточных поселений — он не был уверен, какого именно, но капитан Чендлер командовала гарнизоном в Глейшерхельме, и он предположил, что это был как раз он. Дым поднимался столбами, подсвеченный снизу в черном ночном небе бурлящим оранжевым заревом пожаров. Неуклюжее десантное судно незнакомой конструкции, сплошь состоящее из углов, выпуклостей и тупых концов, опускалось на лед, оставаясь тенью за резким светом посадочных огней. Тяжеловооруженные солдаты уже были на льду, их боевая броня была выкрашена в белый цвет со случайными вкраплениями темно-серого, что служило хорошим камуфляжем в местных ледяных условиях. Тела на земле, изломанные и охваченные огнем, были почти все одеты в легкую броню Конкордата, черные с белой отделкой.

Сцена внезапно покрылась помехами, а затем погасла.

— Нам нужна помощь! Срочно! — сердито сказала Чендлер. — Мы в меньшинстве, и у нас нет возможности сопротивляться! Я приказал гражданскому населению садиться на транспорт и валить через перевалы, но транспорта недостаточно…

И с поразительной внезапностью голографическое изображение исчезло, сменившись белым пятном помех.

— Эй, — взревел Лэнг. — Верните ее!

— Не могу, сэр, — ответил техник. — Передача прервана… с ее стороны.

Другие мониторы показывали похожие сцены хаоса. Местная служба колониальных новостей сообщала о высадках и вражеских атаках на большинство покрытых куполами городов и аванпостов, разбросанных по Восточной Тундре, и на дюжине мониторов отображались изображения прибывающих кораблей и бегущих войск. Однако все больше и больше мониторов гасло. На одном из них репортер, плотно закутанный в синтетический мех, чтобы защититься от холода, говорил в переносной микрофон, когда солдаты в белых доспехах налетели на него сзади, бластеры ослепительно сверкали вспышками синего цвета. Голова репортера превратилась в размытый красный туман, а затем и эта камера отключилась.

— Полковник! — закричал Халид. — Вы должны что-то сделать!

Лэнг все еще смотрел на один из немногих активных экранов. Было трудно разглядеть, что происходит — огромные бронированные фигуры двигались в темноте, а пламя вырывалось в ночь.

— Мартин? Что это за штуки?

— Я не могу сказать, сэр. — он посмотрел на другой экран, набрал команду на клавиатуре и ввел запрос на получение информации. — В военной базе данных о них ничего нет. Возможно, это что-то новенькое, чего мы еще не видели во время последнего вторжения кездаев.

— Наземные гусеничные машины. Они выглядят почти как… Боло.

— Только маленькие. Их масса не может превышать пятисот тонн. А масса Марк XXIV четырнадцать тысяч.

— Но их чертовски много, лейтенант. И они хорошо бронированы. Даже Боло может быть уничтожен численностью, если ее достаточно.

— Для этого нужно нечто большее, чем броня, полковник. Боло умны. Если вы позволите им использовать свои таланты и вести войну по-своему…

— Они направляются на запад, — сказал Халид. — К перевалам. К нам.

Лэнг посмотрел на Мартина и кивнул.

— Приказываю ввести в бой Боло, — сказал он.

— Да, сэр!

Уже чертовски давно пора…

Будь я человеком, я бы ликовал. "Самое время", я полагаю, что именно так люди выражают эту особую эмоцию.

Массивные двери с грохотом разъезжаются в стороны, а я включаю свои главные двигатели. Я замечаю группу людей, механиков из Изра'ильского подразделения полевой поддержки бронетехники 514-го полка, которые стоят в стороне, пока я прохожу мимо, возвышаясь над ними, словно дюраллоевый утес. Люди такие крошечные и хрупкие, но я должен признать, что именно они создали мой вид.