Чтение онлайн

Я телепортировался между волками и людьми, спиной к последним. На теле нарастал переливающийся в солнечных лучах доспех, в руке росло ледяное копье.

— Прочь! — заорал я замешкавшимся крестьянам, не сводя взгляда с вожака. — Живее!

Крестьяне не ускорились, зато трое практиков поступили ровно наоборот — из последних сил побежали ко мне. Задыхающиеся, обессиленные, едва удерживающие ножи. Хороша подмога!

Стая на мгновение замерла, переоценивая угрозу. Затем вожак глухо зарычал, и все пятеро слитно рванули ко мне.

Двое шли, забирая влево и вправо, чтобы атаковать с двух сторон. Вожак бежал по прямой. От него давила звериная сила, жажды крови и голод — непростой зверь, действительно непростой.

Еще двое, ускоряясь до крайности, рванули мимо, пытаясь обойти меня по еще более широкой дуге. Увидев маневр последних, практики, успевшие отбежать метров на тридцать, повернули обратно к толпе.

Я не стал ждать одновременной атаки трех тварей. Правой рукой я послал созданное изо льда копье в левого зверя. Ему удалось увернуться, но когда ледяное копье пролетало мимо зверя, я высвободил залитую внутрь льда духовную энергию. Копье разлетелось кусками льда, впившимися в спину и бок духовного зверя. Волк завизжал.

А дальше я переместился к вожаку, и понял, что слегка ошибся с оценкой его силы. Волк не уступал в скорости даже Сяо Фэн, и точно умел драться с вооруженными людьми. А у меня опыта боя со зверями было куда меньше. Достаточно, чтобы уворачиваться от ударов, благодаря контролю пространства, но не более.

Я в основном бился копьем, стараясь экономно (времени попрактиковаться не было) направлять густую силу льда сквозь наконечник копья. Пару раз смог ударить вожака по лапам (дури в нем было много, приходилось вертеться, уворачиваясь от когтей и пасти — попаду под такую атаку, и он меня массой задавит), но проморозить не смог.

Один раз повезло ударить вожака в горло, выпуская силу. Думал, что проморожу сосуды, а потом перебью шейные позвонки, оставив целыми сердце и прочие полезные органы, но добился только удивленного рычания зверя. Вложенная сила будто стекла по засиявшей в духовном зрении шерсти, а волк отпрыгнул.

Отпугнувший вожака удар в горло дал мне лишь краткую передышку. Два волка, заходивших с флангов, ринулись в атаку, пока их лидер приходил в себя. Их тактика была проста: отвлечь и связать меня боем, чтобы дать напасть вожаку.

Я переместился на десять метров назад, к ближайшей печати и вскинул копье. С наконечника слетел ледяной поток, принимая форму призрачного дракона. От техники веяло лютой стужей. Волки бросились прочь, но дракон не целился в волков напрямую. Он пару раз взмахнул призрачными крыльями и пронесся над полем с раскрытой пастью, из которой лился поток холода.

Затрещала замерзающая земля. Трава покрылась слоем искрящегося инея. Двое волков не успели сбежать и превратились в ледяные скульптурки, но вожак, ради которого я технику и вызвал, успел выскользнуть из-под удара.

Минус две трети резерва. Сейчас бы отдохнуть и помедитировать, но кто же мне даст?

Вожак страшно зарычал и кинулся на меня. Прыжком ушел от еще одного ледяного копья, а потом… Потом не успел уйти, когда ледяной доспех, из которого я телепортировался секунду назад, взорвался.

Волк с визгом откатился в сторону, схватил пастью кусок льда, засевший в боку, и выдернул.

Сзади сражались с двумя зверями деревенские практики. Первым нанес удар огневик: пламя, пусть и слабое, обожгло морду нападавшего волка, заставив того отпрянуть с испуганным взлаем. Земля под ногами второго волка на мгновение размякла и затвердела вокруг его лап. Пацан с шестом жался за спинами деревенских.

А вот для меня следующие несколько минут стали адской круговертью. Я телепортировался, создавал ледяные копья, пытался экономить силы, но Ци оставалось все меньше и меньше. Алхимический напалм на волка не действовал — шерсть твари вытягивала духовную энергию из всего, что ее касалось. Если так и дальше пойдет, придется взрывать кое-что посильнее обычных боевых зелий.

Практики, собравшись в кучку, отчаянно оборонялись. Огневик, истратив последние капли Ци, смог лишь опалить шкуру одного из рядовых волков. Бледная, как мучной мешок, женщина тоже едва сражалась. А юноша с шестом больше орал, делая нелепые выпады шестом.

Именно он стал слабым звеном. Волк, с которым он сражался, сделал ловкий нырок, выбил шест у парня и вцепился ему в руку. Юноша закричал. Его крик отвлек на мгновение огневика — тот ринулся на помощь.

Второй волк, будто только этого и ждал, сделал молниеносный бросок.

Мощный толчок, удар массивным телом — и мужчина с обугленными рукавами был отброшен на добрый десяток шагов, со страшной раной на груди. Он даже не успел вскрикнуть.

— Нет! — завизжала геомантка, бросаясь к павшему.

А вот юноша меня удивил. Парень дернул рукой, и шест рванул к нему, подброшенный порывом шквального ветра. Только до практика не долетел — волк обернулся, и шест каким-то невероятным чудом влетел в его раззявленную глотку. Задыхающегося волка практики начали лупить вдвоем.

Потеря третьего волка заставила вожака отступить. Волк завыл, а потом — побежал к лесу, и последняя тварь отступала следом за ним. Волки расходились в разные стороны — двух догнать я не смогу, а пока буду занят слабым, вожак доберется до леса, где я его не найду.

А потом он подкараулит и попытается сожрать спасенных мной крестьян.

Я обернулся к практикам. Женщина уже была рядом с огневиком, пытаясь заткнуть окровавленными тряпками раны на его груди. Сопляк продолжал безостановочно долбить шестом мёртвую тушу.

Крестьяне не бежали. Они видели, как один из их защитников был повержен одним ударом, но видели и мой бой со зверями и видимо решили, что остаться рядом со мной безопаснее, чем рваться вперед.

Дети плакали, прижимаясь к ногам матерей. Двое стариков сидели на земле — стоять были не в силах.

Я выругался, а затем пошагал к практику. Между погоней и лечением раненого практика выбрал лечение, и уже спустя минуту вливал в рот исполосованного мужчины зелье. Кровь остановит, но для лечения ран нужно что-то получше: целитель там, или зелье регенерации.

Потом пришлось помогать и крестьянам. Один из стариков был на грани удара после такой пробежки, но после порции целительского зелья ему полегчало.

Пронзительной, захлебывающейся нотой выла одна из баб, заламывая руки.

— Матрёна, полно тебе! — хриплый, но громкий голос спасенного мной старика перекричал плач. — Слышишь, полно! Ребятёнков пужаешь, да спасителя нашего гневишь!