Чтение онлайн

Мне ведь не понравится этот праздник, не так ли?

Саксон

Я держал Эшли в воздухе дольше, чем это было необходимо, мой разум застрял между настоящим и прошлым. Я назвал ее «Эш». Так же, как когда-то я называл Леонору «Норой», когда начал в нее влюбляться.

Я проглотил крик, воспоминание заслонило собой весь окружающий мир…

* * *

Ведьма оказалась совсем не такой, как я предполагал. Она не была милой и уступчивой. Во всяком случае, не в большинстве случаев. Хотя были моменты…

В моменты, когда ей было грустно, но в то же время радостно, когда ведьма смотрела на меня добрыми глазами чуть более темного, чем обычно, оттенка синего, и я чувствовал себя не монстром, которому нужно больше завоевать для своего народа, а человеком. Я жил ради этих мгновений. Во все остальное время Леонора была самым упрямым и боевым существом на свете.

Я приказал ей убраться, сделав своей личной служанкой. Она отказалась и только усугубила беспорядок.

Я приказал ей спать в моей комнате. Она согласилась… и не пустила меня внутрь.

Я потребовал, чтобы Леонора встала передо мной на колени, как подобает военному трофею. Она рассмеялась мне в лицо и промурлыкала:

— Заставь меня.

Я восхищался ее душой. Но мне не хватало этих моментов.

Сегодня она решила изменить свое решение и поиграть в служанку. Леонора подавала моим мужчинам вечернюю трапезу… я не поручал ей этой работы… одетая в прозрачное платье, выставляя на всеобщее обозрение свои изгибы. Ее длинные рыжие волосы свисали волнами, бледная кожа раскраснелась. Каждый ее шаг, каждое движение были направлены на то, чтобы привлечь внимание.

В глазах всех воинов пылала похоть, а во мне разгоралось желание совершить массовое убийство. Не выдержав, я стукнул кулаком по столу с силой, достаточной для того, чтобы разбить стекло. Все взгляды устремились на меня, и все голоса затихли.

Я ничего не сказал, но мой посыл был понятен. Через несколько секунд все уставились в свою еду.

Немного успокоившись, я посмотрел на Леонору. Она самодовольно ухмылялась… это был не один из тех спокойных моментов.

Маленькой шалунье понравилась моя бурная реакция? Надеялась вызвать ярость? Миссия выполнена.

— Оставьте нас, — рявкнул я.

Она вздрогнула и огрызнулась:

— Нет.

— Я не к тебе обращался, — сообщил я ей более мягким тоном.

Мои люди вскочили, скрипя стульями. Никто не спорил. В спешке они убежали так быстро, как только могли унести их обутые в сапоги ноги.

Леонора осталась на месте, ничуть не боясь быть со мной наедине. Впервые. Большинство людей уже просили бы у меня прощения.

Я поманил ее пальцем, раздумывая над ее реакцией.

В этот раз она послушалась без промедления. Только сделала это по-своему, медленно пробираясь ко мне. Как только Леонора оказалась в пределах досягаемости, я обхватил ее за талию и усадил на стол.

— Ты ревновал, воин, — промурлыкала она. — Признай это.

Я покачал головой.

— Мне незачем ревновать. Как у короля, у меня есть все, чего я когда-либо хотел. — «так почему же я неудовлетворен почти каждую минуту каждого дня?» — Но меня влечет к тебе сильнее, чем к кому-либо из тех, кого я когда-то встречал. — она как будто была создана специально для меня, но это не могло быть правдой. В моих крыльях не было особой пыльцы, предназначенной для суженой. — Почему? Почему меня тянет к тебе?

Со мной было что-то не так? Или с ней?

Она провела кончиком пальца по моим губам, как будто имела полное право касаться меня без разрешения.

— Ты задаешь неправильный вопрос, Ваше Величество.

Я не мог отвести от нее взгляд… да и не хотел. Леонора полностью мной завладела.

— А как правильно, милая Нора?

Ее зрачки расширились, поглощая синеву.

— Нора… — она наградила меня нежной улыбкой. — Мне нравится.

Как и мне.

— Правильный вопрос, — подсказал я. — Какой он?

Наклонившись ближе, она прошептала:

— Почему мы ничего не сделали с твоей одержимостью мной?

Каждый мускул моего тела застыл как камень.

— А эта одержимость взаимна?

Она усмехнулась.

— Почему бы тебе не поцеловать меня и не узнать?

* * *

— Мы не просто так летаем кругами вокруг лагеря? — спросила Эшли, отвлекая меня от моих мыслей.

Мои щеки горели, когда я изменил угол наклона, снижаясь. Когда мы приземлились, стражники вокруг моей палатки ухмыльнулись и поклонились мне.

Мое участие в турнире сработало, как я и надеялся, научив мою армию доверять мне. И все же…

Я не чувствовал себя довольным. Как и Крейвен, я остался неудовлетворенным.

Я не отпускал ее до тех пор, пока не вошел в шатер, и за нами не закрылся полог. Хотя мне очень хотелось, чтобы Эшли продолжала прижиматься ко мне, я заставил себя опустить ее на землю. Убрал от нее руки. Будем считать это своего рода испытанием. Станет ли она защищаться и нападать?

Как я и просил после битвы, Ева… иллюзия Эверли… позаботилась о том, чтобы мои солдаты принесли два графина воды и наполнили ванну паром. Буханка хлеба с… Я нахмурился. Это была зубная паста, намазанная сверху? Конечно, нет. Загадочный хлеб лежал на сундуке, между двумя безвкусными лепешками, которые Эверли готовила мне раньше. Мерзость, которую она называла «вегетарианскими пирогами».

Я приказал своим людям не помогать Эшли во второй раз. Затем попросил Эверли остаться с Адриэлем и доложить мне о его отношениях с Эшли. Что она и сделала. Но Эверли не была настоящим птицоидом и помогла девушке вопреки моему желанию.

Я должен был ожидать этого и подготовиться соответствующим образом… эта парочка не должна была производить на меня впечатление.

— Это не похоже на обед из трех блюд, — заметил я.

— Значит, твои глаза тебе не врут. Это еще лучше. Блюдо из трех ингредиентов. Такое встречается гораздо реже. Можно сказать, деликатес.

— И кто такое сказал?

— Я спасла тебя от переедания, понятно? Обжорство и все такое. О, вегетарианские пироги, — прокричала Эшли, подпрыгивая на месте.

Волнение в ее голосе привлекло мой взгляд. Как она сияла. Клянусь звездами, Эшли вызывала во мне желание того, чего я не мог и не должен был хотеть. Но я оставил мазки крови и внутренностей на ее платье, и это зрелище показалось мне непристойным.

— Бутерброды и вегетарианские пироги, — кивнула она. — Теперь у нас получился обед из двух блюд. Будем считать это прекрасным компромиссом.