Чтение онлайн

– Все так просто?

– Конечно, нет. Но принцип именно таков.

– Мессир, давайте за ужином Вы расскажете мне подробнее. Мне действительно интересно, что произошло в Лагрейне и я действительно охотник. Азарт преследования мне дороже вина и женщин. Но подобные обеты меня настораживают. Я привык быть вольной птицей и подчиняться лишь данному мною слову. Необходимость довериться чужой магии мне не по душе.

– Я хорошо понимаю это, Артур. За ужином я отвечу на все вопросы, на которые мне позволят ответить все те же обеты...

***

Но долгая беседа за ужином так и не дала Артуру желаемой ясности.

Ворочаясь с непривычной бессонницей в постели, он и так и этак крутил в голове рассказанные Бирнфельдом «эффекты» обетов, призванных оберегать тайну Короны.

Больше всего смущало, что неизвестно, как эти эффекты отзовутся на его собственных магических способностях. А спросить инквизитора об этом прямо было абсолютно невозможно. Артур отлично понимал, что уж это надо скрывать как можно тщательнее.

Так же ясно он понимал, что азарт преследования, раскрытия тайны, возбуждают его так же как сильно, а может - и сильнее, чем битвы, женщины, вино. Этот азарт заставлял сердце биться чаще, мышцы наливаться силой, а мир становится ярче, громче и интереснее.

Так и не придя ни к какому решению, он погрузился в тот собственный внутренний мир, куда мог призвать Седого Волка. К его удивлению, Первый Предок откликнулся почти сразу.

***

– Приветствую тебя, Рифейну! Ты звал меня?

– Да, Великий, мне необходим твой совет.

– Спрашивай, Рифейну!

– Первый, мне кажется, что близость к инквизитору дает мне возможность подобраться к самому сердцу Империи. Но он поставил условие – чтобы я и дальше участвовал в расследованиях Инквизиции, мне необходимо принять обеты на сохранение тайны. А я опасаюсь этого.

– Почему?

– Вдруг при принятии обетов я утрачу способности, дарованные Тобой? А это – как лишиться рук и ослепнуть. Либо при прохождении ритуала моя магия станет очевидной и это погубит меня. Что делать мне, Великий? Отказаться? Уж очень велик соблазн войти в доверие у второго среди инквизиторов…

– Соглашайся. Инквизиторы не умеют видеть магию, которую я дарую детям своим. Иначе бы они давно научились находить разведчиков Степи. Соглашайся. Завтрашней ночью я сам приду к тебе и сниму эти обеты. Заодно и узнаем, как они устроены. Соглашайся…

– Я понял, Первый. Завтра я соглашусь и отправлюсь с инквизитором в Лагрейн. Думаю, что расследовать смерть пекаря…

Волк взвился и заполнил собой всю комнату, навис над Артуром.

– Пекарь умер?

– Да, Первый. Я нашел его прошлой ночью и взял память и отпечаток души…

– Рассказывай!

– Мне просто повезло, Первый. Я наткнулся на него в первой же таверне на главной улице. Он сидел в обеденном зале...

– Меня пока не интересует, как ты это сделал! Куда девались пропавшие души?!

– Пока не знаю, Великий, я еще не успел расспросить его отпечаток.

– Давай-ка его сюда!

– Но как?

– Просто засунь руку в карман, вытащи его оттуда и поставь на стол.

Артур послушно засунул руку в карман камзола, висящего у кровати, и c немалым удивлением извлек из кармана свернутую в трубочку фигурку мастера Бакисто Фурнара, похожую на картонную куколку.

Выложенная на стол плоская фигурка неожиданно развернулась во весь рост, в неполную пядь, и встала, горделиво подбоченясь, моментально налившись совершенно реальными объемом и весом.

В этот момент Волк прыгнул, уже в пряжке обратился в струйку дыма, черную в середине и пепельно-серую по краям и моментально втянулся в голову стоящей на столе фигурки. Куколка покачнулась, картинным жестом схватилась двумя руками за голову и так замерла...

Какое-то время ничего не происходило.

Вдруг миниатюрный мастер-пекарь с тихим шуршанием осел на стол цветной фигурной бумажкой, тут же свернувшейся трубкой. А потом - оп!
– еще мгновение назад у стола никого не было, а теперь сидит громадный черный волк с седой мордой и плотоядно облизывается.

Артур в этот миг замер, испытывая немалый страх и сильное противоречивое желание оказаться подальше отсюда (откуда «отсюда»?
– если это его собственный разум, содержание души, entity originale?).

И Артура легко понял бы любой из нас, окажись мы на его месте.

Вам доводилось смотреть в прищуренные глаза хищника? Вы когда-нибудь пытались по выражению собачьей морды определить ее настроение, ее замыслы? Вот эти полуприжатые уши, слегка прищуренные глаза и напряженные губы, слегка обнажившие клыки – это что? Агрессия? Смех? Или предвестник безудержной атаки? Или пес сейчас просто безразлично зевнет, потеряет к вам интерес, и отправится спать? Или со следующим выдохом кинется вам в горло?

Не первый раз Рифейну с трепетом стоял перед Первым Предком. Именно глаза были подсказкой в таких случаях. Но сейчас они то ли были задумчивы, то ли смеялись, то ли выражали удивление...

Пауза затягивалась. Седой озадачен? Что-то может озадачить Первого Волка??

– Э-эм, Великий, - растерянно проблеял испуганный и озадаченный Артур, - все ли в порядке?

Волк посмотрел прямо на своего воина-мага и стало ясно, что он не гневается. И скорее всего доволен.

– Да, Рифейну, все в порядке. Я доволен. Даже больше - я ОЧЕНЬ ДОВОЛЕН. Ты отлично послужил мне! Но рассказывать я тебе ничего не буду. Разберешься сам. Сейчас я покину тебя, ибо мне надо очень серьезно обдумать то, что я нашел в голове этого «пекаря». Увидимся завтра!

И растаял, как не было его.

А Артур/А-Вут/Рифейну провалился в глубокий сон без сновидений, ибо безмерно устал от разговора со своим божеством и божественных тайн. И, уже погружаясь в безмыслие сна, испытал запоздалое изумление перед тем, чему только что был свидетелем: находясь в его, Рифейну, разуме, «приглашенный» разум Первого Предка проник в разум «отпечатка», похищенного у человека, который уже мертв.