Чтение онлайн

– Браво! – Тайный Советник изобразил аплодисменты. – Это действительно интересно. Но ведь в таком модном месте бывал чуть ли не весь город. Вряд ли это что-то доказывает. Однако ведь это не все, не так ли, Перуджино?

– Конечно, нет, - обрадованный похвалой, ответил державший отчет инквизитор. – Вы позволите продолжать, мастер?

– Да, конечно…

– Для дальнейшего рассказа, мастер, я хочу представить Вам старшего официала Бруно он-Черновти, переведенного в наш город в прошлом году с Северных территорий. На нашу удачу, мастер Бруно готовился в целители, но потом решил посвятить себя инквизиторской службе. Если позволите, мессир, доклад продолжит старший официал он-Черновти.

Мастер Питер благосклонно кивнул. Сейчас он так откровенно радовался ладному и толковому докладу своего ученика, что мрачный смысл всего происходящего немного поблек для него. Он внимательно посмотрел на учтиво приподнявшегося старшего официала и приготовился слушать.

– Мессир Тайный Советник, мне вообще-то почти нечего добавить к докладу мессира Перуджо он-Мохоло. Я родом с Севера и готовился в целители. И когда я прослышал о том, что в городе появились люди, которые много кричат, а потом падают и бьются в судорогах, я сразу подумал о «злой корче». На Севере это штука весьма частая…

– «Злая корча»? – мастер Питер аж подался вперед. – Ты видел вживую «злую корчу»?

– Да, мессир, я видел. На Севере это происходит довольно часто, особенно в маленьких деревнях, когда выдается холодное дождливое лето и собирают зерно до колоска, чтобы хоть как-то дотянуть до следующего года…

– Причем здесь дожди и плохие урожаи?

– Мой наставник в молодости ходил подручным в семье Белых, но не любил об этом рассказывать.

– Понимаю, - кивнул мастер Питер.

– Его наставник из магов говорил, что «злая корча», «ведьмин огонь» и «сонный морок» суть имеют единую магическую природу и эта природа кроется в горьких рожках, которые в мокрый холодный год заводятся на колосьях пшеницы и ржи. Сам маг на этих рожках настаивал снадобье, которым останавливал у женщин кровь после родов…

– И? – мастер Питер поднял бровь.

– При "злой корче" больные большую часть времени ведут себя как обычно. Лишь в момент прилива чувств, на пике переживания приходит опаляющее ощущение огня, болезненного жара в конечностях и лице, кожа краснеет и даже может сходить слоями, как после ожогов. Человека посещают видения величия Мира и Единого, собственной ничтожности, экстаз просветления и постижения истины и истинного устройства Мира, потребность рассказать окружающим об этом и проповедовать. По мере нарастания экстаза речь ускоряется, пока больной не свалится в жестоких корчах… - официал оттарабанил это как хорошо затверженный урок. – Ничего не напоминает?

– Тебя хорошо учили, мастер Бруно, - задумчиво и уважительно сказал Бирнфельд.

– Я очень хотел быть целителем, мессир, но не сложилось…

– Но если это даже «злая корча», то откуда она взялась?

– Если «ведьмины рожки» попадают в муку, то мука приобретает едва заметный запах – то ли морских водорослей, то ли рачков, живущих в этих водорослях.

– И? – уже нетерпеливо бросил мастер Питер.

– Мы осмотрели сначала комнату Луизы Урбен и нашли там мешочек с ржаной мукой, которая пахла водорослями. А потом нашли такую же муку в пекарне Бакисто Фурнара. По уверению подмастерьев, мастер очень дорожил этой мукой и использовал ее для очень популярных коврижек и коржиков из медового теста. Луиза, видимо, украла немного муки для себя и готовила из нее дома. Такая мука часто идет в густые супы, которые варит для себя беднота…

– Браво! – воскликнул Питер Бирнфельд. – Мы нашли преступника? Или?

– Или, мессир, - снова вступил в разговор Перуджино. – По уверениям тех же подмастерьев, эту муку он покупал у местных цеховых поставщиков и мы не можем исключить, что кто-то из тех, кто завидовал успеху мастера Фурнара, мог попытаться выставить его отравителем…

– Да, это тоже возможно, - задумчиво сказал Тайный Советник. – Жаль, что мы уже не сможем спросить это у самого чудо-пекаря… Придется вам разбираться самим…

– Бинго!!! – радостно вскричал Перуждино и звонко захлопал в ладоши, как восхищенный ребенок на ярмарке. – Самая лучшая новость напоследок, мастер Питер! Утром после пожара подмастерья видели своего хозяина. Он сказался им больным, теста не месил и отпустил на два дня, пока не выздоровеет. А когда они пришли через два дня, то нашли дом и пекарню запертыми, печи выстывшими, а себя – обедневшими на плату за последние две недели. Но стражники на воротах вспомнили, что видели мессира Фурнара выезжающего в сторону столицы о-двуконь за день до Вашего прибытия, мессир.

– Он жив? – азартно вскинулся мастер Бирнфельд.

– Я принес Вам на подпись имперский розыскной лист, мессир, - инквизитор вместо ответа протянул Тайному Советнику лист бумаги. Он просто лучился радостью, как ребенок, удачно разыгравший уважаемого отца.

– Хорошая работа, Перуджино, - сказал мастер Питер. – Просто отличная работа. Хорошая работа, мастер Бруно! Благодарю Вас, мессиры. Подготовьте мне полный отчет и отдельную копию с описанием примет нашего пекаря. Розыскной лист разошлите сразу во все окрестные пальцы и в столицу. Срочного курьера – на побережье, к нему на родину, пусть местный "палец" узнает мне о пекаре все, до седьмого колена! Предупредить все межевые заставы! Очень хочется поговорить с этим умельцем…

Инквизиторы откланялись и удалились.

Глава 8. Лизонские злодеи

после полудня

18 день 2 месяца зимы (2 месяца года) 2010 г. Я.

Империя

город Лизон, Ратуша

– Что ж, мессиры следопыты, ваш черед, - оборотился к Артуру и Оресту Тайный Советник.

Следопыты переглянулись, и Орест вежливым полупоклоном показал, что без возражений доверит своему старшему товарищу. А товарищами они стали однозначно – даже если и перемолвились за эти дни от силы сотней слов. Пережитое сближает гораздо надежнее разговоров. Во всяком случае, на "ты" перешли давно и без напряжения.

Неосознанно стараясь подражать немногословному и точному стилю инквизиторов, Артур заговорил.

– Должен сказать, мессир, что ранее мне не доводилось обследовать покойников, и совсем иначе я представлял себе использование знаний следопыта. Поэтому докладывать буду, как умею.

Мастер Питер кивнул.

– Покойников на месте пожара я не считал, но вполне доверюсь тому, кто записывал за мной. Что хочу выделить особо – сомнений в том, что самосожжение погибшие совершили добровольно, нет никаких. Ни на одном теле нет ран от оружия, нет оков. Никто не пытался вырваться в заложенные двери, большинство погибших столпились в центре пожарища. Детей и недорослей, – тут Артур был вынужден прерваться и откашляться, горло перехватило внезапной судорогой, – видимо, усыпили каким-то сонным средством. Все они найдены в одном месте, у середины закатной стены строения. Под некоторыми сохранились клочки сена и тряпок, возможно, тюфяков, на которые сложили спящих. Но…