Чтение онлайн

– Ты понимаешь, Альбирионна ри-Тивел, что говоришь сейчас как враг Народа?

– Удача не может поворачиваться лицом ко всем. Кто-то возвысится, кто-то падет, но Народ выживет. И не осквернится, не будет забиваться во внутренности слизняка, как кал.

– Ты понимаешь, что если Народ ослабнет, то Империя перекроет горные проходы? И тогда счет жизни народа пойдет на месяцы – если имперцы ступят на пески Степи.

– Первый Предок не допустит этого. Песчаные твари убьют любого чужака, незваным вступившего на песок.

– Я снова спрашиваю тебя, Альбирионна ри-Тивел, понимаешь ли ты, что говоришь сейчас как враг Народа?

– Я отстаиваю право своего рода возвыситься!

– Даже если это приведет к гибели всего Народа?

– Да пусть хоть так! Тивелы заслужили право быть первыми и на Совете и пред ликом Великого Волка!

***

Глава Совета был быстр разумом. Но никто не ожидал, что его дряхлое израненное тело хранит былую скорость бойца.

Никто и не заметил, как возник в руках Главы Совета стилет, как он вонзился в основание шеи представителя рода Тивелов.

Глаза старика изумленно распахнулись, чтобы закрыться навсегда.

– Эта поездка, принесшая спасение народу Детей Волка, оказалась слишком тяжелой для Альбирионна ри-Тивела, умершего на посту члена Совета как истинный воин. Давайте предадим его тело степному погребению, как это надлежит достойному представителю нашего Народа…

Ошеломленные члены Совета согласно кивали скорбным словам Главы.

– Юноша, отнеси тело в пески, пусть Степь возьмет своего воина. Сделка совершена!

***

§3. Живое мертвое

Прошедший год был, пожалуй, самым суетным в жизни Партума.

И самым разочаровывающим.

Возня с воздушным конем, за которым все-таки закрепилось прозвище «Дыхание Степи», оказалась вовсе не такой вдохновляющей, как его создание.

Тогда Партума вело вдохновение, восторг свершения. Это было возвышающее чувство, но оно приходило и уходило как волна. И было уютно и комфортно качаться на этих качелях вдохновения.

И совсем иные чувства приносила возня за развивающимся монстром.

Магическое создание росло медленно, капризничало и болело, как чахлый ребенок. И с каждым его чихом все бежали к Партуму, как будто он знал, что делать.

Ко всему прочему, пятерка членов Совета, посвященных в секрет, наконец полностью осознала раскрывающиеся перспективы, и, по мере того, как приближалось время открытия перевалов, все чаще и чаще тревожила Партума вопросами, на которые он сам не имел ответа. И самым несносным оказался Глава Совета.

– Сможет ли этой весной твой монстр полететь за пределы гор?

– Сколько рабов и воинов сможет нести за раз Дыхание Степи?

– Когда эта тварь, наконец, нажрется?

– Ты решил, кто поведет воздушную повозку в первый полет?

Лишь на последний вопрос Партум имел ответ - но этот ответ не устроил «тайную пятерку». Их коллективное мнение, как обычно, озвучил Глава Совета Ринавалонна ри-Мигаш.

– Ты не поведешь Дыхание Степи в первый полет за рабами, Партум. И во второй тоже. И в двадцать пятый. Ты изваял это существо, Скульптор, но нам надо еще много таких. А этого, никто кроме тебя, не сделает. Среди Народа достаточно храбрецов. Но, кроме тебя, нет ни одного мага, способного изваять нечто, чего не видел никто.

Кличка «Скульптор» прилипла к Партуму быстрее, чем имя «Дыхание Степи» к воздушному летуну. Как воздушный монстр будет летать, тогда еще никто не знал. А вот способность юного мага своим Жалом – стеком для «воспитания» рабов – творить смешных и нелепых существ из камешков, костей и глины могли видеть у вечернего костра почти каждый день.

Сотворенное существо росло, и, как любой растущий организм, периодически болело. И некому, кроме Партума, было разобраться с его недомоганиями. Существо надо было дрессировать и объезжать, как дикого жеребца. Поэтому Скульптор и его детище были неразлучны этот год.

Но вот пришла весна.

Равнины Империи сбросили предательские снежные покровы, и наступило время отряду из нескольких юношей отправился на воздушном скакуне на первую охоту.

***

Партум считал, что Дыхание Степи еще слишком мало, чтобы отправляться в полноценный поход. Но...

Было одно обстоятельство, которое вынудило согласиться на этот, слишком ранний полет.

Как и все твари Степи, летун не мог причинить вреда Детям Седого Волка. Нерушимый Завет между Волком, Степью и Народом был тому залогом.

Но летуну пришла пора попробовать человеческого мяса. Рабы в Степи были нынче дороги, поэтому два погонщика и дюжина воинов должны были отправиться туда, где рабского мяса было полно – в Империю.

Дети Волка, несмотря на растущее сопротивление Имперских войск, традиционно продолжали воспринимать Империю как загон со своими баранами. Оттого то и гибли все чаще, не принимая всерьез имперских солдат. А количество и мастерство последних росло день ото дня.

Поэтому было решено погнать летуна пастись на просторах Империи, но в ее глубь, подальше от границ с бдительными и набирающимися опыта егерями.

Неожиданная проблема возникла с воинами...

***

Никто из выдающихся воинов пяти родов не желал даже приблизиться к «летающему слизняку», ни то, чтобы войти внутрь. И при этом каждый был готов вызвать на ритуальный поединок любого, кто назвал бы его трусом.

Войти внутрь летуна и подняться в воздух? Посмотреть на землю далеко внизу?

Ну, нет...

Лишь младший сын старейшины ри-Мигаш, видя отчаяние своего отца (а, возможно, вдохновленный рассказами отца о грядущем богатстве и могуществе рода), согласился возглавить этот отряд.

Он был единственным в отряде, кто уже ходил в статусе «волка» в набег.

Все остальные были юношами, еще не испытанными в боях.

Отряд вернулся через месяц, как и было условлено.

Но каждый день ожидания Партуму и старейшинам казался длиною в год...

***

Когда Дыхание Степи вернулось, никто уже не сомневался, что это чудовище способно унести две дюжины воинов и полсотни рабов.

Человеческое мясо явно пошло летуну на пользу. На площадку опустился монстр вдвое больше того, что вылетал на кормежку в Империю.