Чтение онлайн

– Погонщик?

– Конечно, нужен будет воин, управляющий этим зверем. Он не обладает разумом.

– Ты сказал, два-три дня? Это невозможно!

– Дыхание Степи будет лететь со скоростью ветра, несущегося остудить жаркие пески Степи, – запальчиво возразил юноша.

Глава Совета примирительно поднял руку.

– Хорошо, Партум, Дыхание Степи незаметно принесет воинов в Империю и незаметно вернет их обратно. Предположим, у тебя получится то, о чем ты говоришь...

– Вы обвиняете меня во лжи?

– Не кипятись, юноша. Ты пытаешься сделать дело, которое никто не совершал до тебя, ты идешь по пути, по которому никто не ходил. Мудрый знает – на незнакомых путях могут быть и неизвестные опасности. Не горячись. Предположим, все получится так, как ты говоришь. Почему ты не сделал это сам и зачем пришел к Совету?

Слова Главы Совета попали в самую точку!

Юноша несколько сник, но продолжил рассказ.

– Мне просто не прокормить его одному. Сейчас оно ест тушканчиков, но уже через месяц ему понадобится овца в неделю, через три месяца – конь, а когда он будет готов к полету – пять коней или буйвол в неделю.

– Хороший аппетит у крошки, - усмехнулся Глава Совета Родов. С другой стороны, для Совета Родов это была мелочь.
– А что ты хочешь лично для себя?

***

– Что я хочу для себя? Кроме помощи в выкармливании Дыхания Степи?

Глава Совета Родов молча кивнул.

Вот сейчас Партум проходил самый серьезный экзамен. Если он объявит здравую цену, то с ним можно иметь дело. Если выскажет заоблачные желания...

Но Партум повел себя даже разумнее, чем можно было ожидать от такого юнца. Видимо, долго обдумывал и готовился к этому разговору.

– Мудрейший, прежде чем ставить свои условия, я хочу еще раз описать то, что отдаю в руки Совета и ваши лично.

***

– Дыхание Степи, когда подрастет, сможет нести два десятка воинов и полсотни взрослых рабов. Или вдвое больше детей. Я передаю в руки присутствующих здесь членов Совета все знания, как править им, и всех потомков, которые народятся. Я передаю в руки Совета средство для спасения нашего народа.

– Обычно созданные магией существа не размножаются, Партум, - подал голос жрец Волка, который на Празднике Завета отвечал за призыв Праотца. Из ныне живущих он более всех знал о силе Седого Волка.

– Обычно, да. Но этот зверь необычен. И, скорее, это не зверь, а растение...

Глава Совета кивнул, соглашаясь с юношей.

– Да, Партум, твой дар Совету и Народу Степи велик. Но, всё же, что ты хочешь для себя?

– Я хочу, чтобы Совет признал меня первым в роду. Среди Народа появится род ри-Партум.

– Но роду нужен оазис, где он поставит свои шатры у источника, указанного Первым Предком. Сейчас в Степи нет пустующих оазисов. Совет не может приказать роду уступить оазис тебе. Со времен Первых Детей в Степи не возникало новых родов. Лишь, к сожалению, пресекались. И ты не можешь взять оазис силой – ибо тогда преступишь Закон Детей Волка, запрещающий войну между родами и кровную месть. Я не могу дать тебе такое обещание.

– А если Отец мой и наш укажет мне неведомый Народу оазис, тогда Совет признает меня в первым в роду?

Глава Совета склонил голову и усмехнулся в бороду. Юнец мечтает найти новый оазис? Удачу в руки!

– Я думаю, - Глава обвел взглядом присутствующих членов Совета, те согласно покивали. Мысли о слишком тщеславном, но не очень умном юноше откровенно читались на их лицах.
– Я думаю, что от лица Совета могу тебе обещать – если ты найдешь новый оазис, то ты сможешь поставить там шатры рода ри-Партум.

Юноша просиял.

– Когда это случится, то двое моих названных братьев, помогавших мне с Дыханием Степи, захотят перейти в мой род. Они младшие сыновья в бедных, но многолюдных семьях. Они мечтают стать погонщиками Дыхания Степи. Может вы обещать мне и им заступничество Совета?

– Назови их имена?

– Сейчас не время, о многомудрый! Я назову их имена тогда, когда будут стоять шатры, готовые принять их.

– Хорошо, я обещаю тебе, что Совет умиротворит семьи, теряющие молодых воинов, желающих изменить своей крови. Но Совет не сможет заставить людей уважать отступников, словно женщины переходящих к чужому очагу.

– И я, и они понимаем это, мудрейший. Но людям придется уважать первых погонщиков небесных странников.

– Что-нибудь еще, Партум? Деньги, зерно, оружие?

– Нет, совершенномудрый. Признание рода, право на оазис и заступничество для моих побратимов – это все, что мне нужно. И пропитание Дыхания Степи – но это уже дело Совета, ибо с момента заключения сделки воздушный конь – собственность Совета.

– Тогда, от имени Совета Родов я говорю: сделка совершена!

– Сделка совершена!
– и юноша пожал морщинистую ладонь Главы Совета Родов.

***

– Нет, погоди, Ринавалонна ри-Мигаш, - внезапно вскочил один из старцев. Тот самый, что размышлял о пользе жира тушканчиков для суставов. – Не торопись говорить за всех нас! Ты не повесишь содержание этой мерзости на плечи Совета!

– Альбирионна ри-Тивел, неужели ты не видишь, что юноша привел нам в руки спасение Народа? – Глава Совета умолчал, что юноша давал ему и представителям еще пяти родов не только средство спасения Народа, но и источник невиданного ранее обогащения.

Ведь в руках присутствующих и их наследников сосредотачивалась власть над доставкой из Империи рабов.

Рабов больше не надо было вести по горным тропам, рабов больше не надо было кормить на этом длинном пути. Рабы в считанные дни из внутренних провинций Империи – куда уже давненько не наведывались охотники за двуногим товаром – оказывались в Степи, где их можно было готовить к продаже и даже не охранять: бежать в Степь – самоубийство.

Дыхание Степи даст возможность ловить больше самого нежного товара, пользующегося бешеным спросом, - детей. Нынче лишь один из трех попадал на рынок. Остальные оставались кормом для падальщиков на горных тропах.

Все это уже увидел быстрый разумом Глава Совета. И удивлялся, как не видит этой выгоды его собеседник.

– Это мерзость пред людьми и пред глазами Первого Предка! Ты можешь представить себе воина, вошедшего внутрь этого слизняка? Он опозорит себя и весь свой род!

– Мудрейший ри-Тивел, юноша дает нам в руки средство спасти Народ и вновь опозорить Империю!

– Если Единый и Первый Предок судили Народу погибнуть – он погибнет. Если воинам суждено гибнуть в боях – то это их судьба. Если суждено одним родам продать свое имущество и оазисы и склониться пред другими в голодную годину – так и быть посему. Если боги решат спасти Народ – то спасут! Но не этой летучей мерзостью!