Чтение онлайн

Он не их оскорбил бы, вовсе нет. Унизился бы он сам, показав себя недостойным ничего лучшего, чем ничтожная рабыня, чем бесплодное лоно для общего пользования.

Невежда, неспособный оценить щедрый дар и изысканные лакомства не может унизить дарителя, он демонстрирует лишь собственную низость.

И в который уже раз Рифейну подивился отшлифованному мастерству рабыни предлагать себя. Будучи занята хозяйкой, Тамоко ни на секунду не забывала о мужчине, который остался за спиной и искусно создавала для него увлекательное зрелище...

В это время Нисия перестала постанывать и затаила дыхание, приготовившись принять сладкую бурю.

Однако рабыня в последний момент отстранилась и через плечо оглянулась на Рифейну своими странными глазами, но не посмела подать голос. Зато Нангута не замешкалась с выбором слов.

– Ну, что же ты медлишь, воин?! Наполни ее своими детьми!

***

... Рифейну снова проснулся на рассвете.

Это была длинная и жаркая ночь. Нангута все время вела "первую партию" и показала себя изобретательной хозяйкой ложа.

Кому-нибудь достанется отличная старшая жена, в какой-то момент без зависти подумал Рифейну. Но закончить мысль о том, многие ли захотят породниться с семьей мрачно известного Скульптора, не успел.

Девушки заняли его другими делами.

Нангута, побеспокоившись о младшей сестре, не забыла и о собственном удовольствии. Заставив Нисию вновь омыть воина ("Ты же не собираешься привязать его к себе, сестра?"), она вдумчиво и не торопясь наверстала то время, когда внимание Рифейну было отдано младшей Волчице.

Взяв свое, она вновь разделила мужскую плоть с сестрой, а когда притомилась сама, то позаботилась даже о восторге рабыни, чьи руки и губы и этой ночью не отдыхали.

Видимо, она окончательно уверилось в том, что Рифейну великий и неутомимый воин.

– Батюшка, когда клал на Тамоко сигил, был в большом гневе на нее, - с этими словами Нангута откуда-то из-за ложа извлекла рабскую многохвостую плеть.
– И потому запрятал ее восторг глубоко в глотке, а обязательным условием сделал плеть. С тех пор она вымаливает у господина свой восторг и получает свою радость на глазах у подчиненных ей рабынь, лишь когда ее рот заполнен мужчиной - а по спине гуляет кнут...

Рифейну был поражен мстительной предусмотрительностью Скульптора - старшая над рабынями сама молит о том, чтобы ей указали ее место равной средь остальных бесправных. Невольно ему подумалось, что если Скульптор так расчетлив в гневе - то насколько же он предусмотрителен, когда просто расчетлив?

При виде плети рабыня без слов поняла, что от нее требуется, но в глазах ее светился не страх, а вожделение. Не медля, она на четвереньках подползла к сидящему воину, и искуссный рот ее без остатка вобрал быстро крепнущий член.

Рифейну левой рукой надавил на черноволосый затылок, расплющивая лицо рабыни о свой живот, а правой поднял плеть.

Озвученный Нангутой рецепт сработал безукоризненно.

С первым же ударом плети, легшим вдоль спины, горло Тамоко задергалось, поразительно туго сжимая Рифейну, с пятым - пришедшимся точнехонько между тугих ягодиц - глаза закатились, а руки и ноги словно лишились костей, и потерявшая себя рабыня распласталась ничком.

Тело ее колыхалось и дрожало, как медуза на прибрежных камнях, и только голова, плотно нанизанная на жезл Рифейну, оставалась недвижима. Лишь глотка лихорадочно металась вверх-вниз, выдаивая мужчину прямо в желудок.

Искусство потомственной шлюхи оказалось совершенным - даже на краю восторженного беспамятства она не проронила изо рта ни капли драгоценного мужского сока!

Однако зрелище бурного и долгого восторга рабыни снова взбодрило обеих Волчиц - юная Нисия давно отбросила застенчивость - и они все угомонились еще не скоро.

Жаркая и длинная была ночь.

Но Рифейну все равно проснулся на рассвете. Два горячих женских тела подпирали его с боков, а полное бедро Нангуты по-хозяйски расположилось на его животе.

Рифейну с удовольствием оглядел "пейзаж" - нежные холмы и изгибы - собираясь запомнить его получше.

Ему доводилось просыпаться в постели с несколькими женщинами - да и просто большой компанией, но впервые он просыпался с двумя Волчицами.

Среди женщин Детей Волка не принято было делиться своим мужчиной, а то, кому сегодня спать в шатре мужа, было самой частой причиной ссор между женами, которые обычно старались ладить. И это тоже степной обычай - жизнь Детей Волка и так полна трудностей, незачем их усугублять женскими ссорами вокруг супружеского ложа...

И снова, лишь стоило ему задуматься, как чуткая Нангута приоткрыла глаза.

– Ты останешься ещё на одну ночь?

– Ты хочешь привести ещё одну сестру?

Нангута тихонько рассмеялась.

– Этой ночью я, можно сказать, отдыхала. Сама справлюсь...

– Нет, в ночь Проводник унесёт меня.

– Куда ты торопишься?

– Меня призывает Первый Предок.

– Это так важно?

– Не мне решать. Если Седой зовёт - это всегда важно. Его присутствие в моей жизни придаёт ей смысл.

– А это разве не смысл?
– широкий жест Нангуты указывал одновременно на все сразу, на свою тяжёлую грудь, на полуоткрытые губы спящей Нисии, на широкое ложе...

– Это не смысл, это радость, - усмехнулся Рифейну.

– Но многим этого хватает для счастливой жизни, - не унималась Нангута.

– К одному из многих ты не привела бы сестру и не пришла сама...

***

Дорогие друзья!

Поддержите книгу лайками и комментариями, поделитесь со своими знакомыми удовольствием, которое вы получаете от чтения моих книг, приглашайте своих друзей на мою страницу.

Вам это легко - а мне приятно и необходимо...

Ваш Балтийский Отшельник.

Глава 5. Охота на Белого Мага

Глава 5. Охота на Белого Мага

Видимо, Скульптор действительно был в курсе всего, что происходит в его оазисе. Во всяком случае, когда мужчины снова сели в шатре над прохладным потоком, день уже перевалил за середину, а гость успел подремать после бурной ночи.