Чтение онлайн

Горек нам стал рассвет и закат, а слезы стали постоянным спутником нашим.

Утро каждого дня начиналось с выворачивающей наизнанку горечи рабского напитка и пить ту чашу надлежало нам как животным, лакая из миски, стоящей на полу, и до полудня не полагалось нам иного питья.

Днем учили нас покорности и премудростям рабыни для удовольствий, ибо такова была ясная воля Султана - чтобы каждая из "шлюх принцессы" днем и ночью была доступна для мужчин до самой смерти своей.

А по ночам наступало время рабской службы и те из нас, кто не прислуживал доблестным солдатам Султана, служил бывшим невольницам своим - и была эта служба много горше рабского чая.

И так шли дни, и губы мои налились пурпуром, и уже не рабская служба казалось в тягость, а дни, когда по разным причинам не была я в услужении.

Тогда сочли меня готовой к продаже и выставили на помост. Купил меня хозяин караван-сарая, в котором останавливались богатые купцы, прельщала их моя молодость и красота, и служба моя там была такова, что не хватало мне времени на еду и питье. А потом обо мне пошла слава и хозяин продал меня с прибылью в другой караван-сарай, а оттуда продали в третий, у торговых ворот вашего славного города. Но хозяин караван сарая волею богов заболел и умер и имущество его забрали кредиторы, а меня милостивый господин Маруф взял в свой дом, ибо все три жены его не пусты были в те дни, и впервые я стала служить лишь одному господину.

***

Услышав повесть рабыни, кади понял что он на пути к разгадке и готов ухватить тайну за ее пушистый рыжий хвост.

Отправил он Маруфа в запертую комнату для свидетелей и велел позвать того из чужеземцев, кто говорил подобострастно, и сказал ему: "Не может человек вожделеть того, о чем не ведает! Не мог ты видеть невольницу Маруфа и говори прямо, отчего ты желаешь ее, и не отягощая рот свой ложью! Или я велю выпороть тебя на главной площади и отобрать имущество и опозорить, как подлого лжеца, лгущего судье под клятвами!"

И не ошибся судья - толстяк задрожал, как лист в бурю, посерел, рухнул на колени, залился слезами и взмолился не казнить его, ибо умолчание не есть ложь и ничем не погрешил он против клятвы.

***

Рассказ первого чужеземца

Знай же, о известный своей мудростью кади, что родился я в королевстве Гарм, в славном городе Гарме и семья моя была знатная и богатая, и обласканная удачей и вниманием короля Гарма и рос я, не зная ни в чем отказа, ибо был единственный сын своего отца, и не было в моей жизни забот, кроме семи моих старших сестер.

Так я достиг возраста свадьбы и встретил на улице девушку, которая поразила меня своей красотой и я узнал у прохожих ее имя и вернулся к отцу со словами: "Жени меня на ней!"

И отец отправил к ней сватов с богатыми подарками, но...

Оказалась девушка из "ста красоток принцессы Гармсиль", и были среди тех красоток девы своевольные, как и сама принесса, и нарушающие обычаи. И дева любви моей не приняла подарков и отослала сватов и ославила меня по городу, говоря: "Нет у меня охоты до мужчин, а жених мой и вовсе не мужчина - в каждой из семи сестер его мужества больше, чем в этом стручке". И пошла обо мне дурная слава среди людей, и приятели чурались встреч со мной, а другие семьи на порог не пускали моих сватов, и жизнь моя покатилась под откос...

Но тут пришла весть, что принцесса Гармсиль была Султаном пленена, осуждена за беспутство клейму и ошейнику, а с нею и сто красоток ее, в том числе и дева первой любви моей.

И понял я, что та, что отказалась войти в мой дом женой, может быть приведена за ошейник, как животное, и жизнь мою будет украшать как рабыня, за счастье почитая лобызать ноги мои!

И тогда поклялся я сильной клятвой перед Богом Вод, покровительствующего роду нашему, что отправлюсь в путешествие и найду ту, что ославила меня хульными словами и либо приведу ее на цепи нагую, либо никогда более не увижу родного дома.

Я отправился в путь, странствовал от города к городу и нашел девяносто девять красоток принцессы. И сердце мое радовалось при виде каждой спесивой сучки, стелящейся мне под ноги, и каждую я заставил исполнить рабскую службу самым унизительным способом, который мог придумать, и каждую назвал прежним именем ее, чтобы напомнить ей глубину падения.

И эта невольница уважаемого купца Маруфа - именно та, что нужна мне, сотая красотка принцессы Гармсиль, дева первой любви моей!

Теперь справедливый кади, чья мудрость не знает границ, видит, что нет у меня злого умысла, а лишь суровая клятва заставляет меня упорствовать и нарушать покой уважаемого гражданина. Я так благодарен справедливому судье, который был так добр и терпелив, что выслушал безыскусную повесть мою, что желаю в знак благодарности оставить благородному мужу эти четки из редких жемчужин, которыми по Миру славна страна Гарм. Если склонится благосклонность достопочтенного Маруфа ко мне, то благодарность моя будет еще больше, ибо истомился я в скитаниях, и мечтаю вернуться домой, и принять из рук престарелого отца моего бразды правления имуществом рода...

И толстяк поклонился судье до самой земли и положил у ног его четки, где каждая жемчужина была величиной с воробьиное яйцо и слезы ручьем текли по его лицу, с которого можно было лепить маску подобострастия.

И кади выслушал его и кивнул благосклонно и отправил обратно, дожидаться решения. А страже сказал привести второго чужестранца, того, что с темной бородой. Ибо выглядел чужеземец пройдохой, а такие люди рассказывают порою истории, достойные сохранения для потомков.

***

Рассказ второго чужеземца

И когда стража привела в судебный покой чернобородого чужеземца, кади спросил его суровым голосом: "Отвечай мне, чужестранец, где и когда видел ты невольницу, которой вожделеешь и ради которой нарушаешь покой уважаемого гражданина!"

Но бородатый хитрец не смутился и не испугался. Поклонился он кади поклоном глубокого уважения и сказал следующие слова: "Неуместно отягощать свой рот ложью в присутствии мудрого, но не мог я, справедливейший из справедливых, рассказать историю свою при других чужеземцах, и если дашь ты мне позволения говорить, о светоч среди судей, то поведаю я тебе свою повесть без утайки!"

И кади позволил ему, и иноземец испросил позволения сесть, и начал свой рассказ.

***

Родился я, о мудрый кади, в столице королевства Гарм, славном городе Гарме. Мать моя была наложницей у знатного человека, а отец мой был благородного рода и выслужил должность, обласкан был вниманием короля Гарма и доверием его, и власть его в королевстве была велика.

Было у него три жены и четыре наложницы, но не дали боги ему иных сыновей, кроме меня, и это была в его жизни единственная печаль - ибо хотел он сына от жены благородного рождения, а не от купленной полонянки, привезенной степными охотниками из варварской Империи Севера. Однако меня признавал и давал щедрое содержание и мне и матери моей, нанял мне учителей наук и фехтования, заботился о будущем моем, но не хотел, чтобы долгому благородному роду его наследовал сын наложницы-полонянки.

Оттого жизнь моя шла не среди юношей придворных и благородного рождения, а среди отпрысков купеческих и ремесленных, хоть и состоятельных, но не знатных. Дружбы моей искали - ибо отец мой был при власти и просителям уважительным и понимающим в просьбах не отказывал.

Оттого, хоть и не был я допущен в общество знатных, юность моя прошла легко и счастливо, отец дал мне денег на обзаведение и я открыл лавку на хорошей улице, в которой торговал редкостными товарами, привозимыми из-за морей свободными охотниками. Был у меня вкус и знакомства, оттого товар мой привлекал покупателей, а цены были хороши, и я начал подумывать о том, чтобы остепениться и привести в дом первую жену.