Чтение онлайн

***

7

Великий Султан давно знал: когда собачонка ползет на пузе – она несет дурные вести.

Но Калаб удивил его, хотя и начал дозволенные речи стандартным величанием…

– Величайший из Величайший, чье Величие освещает Мир, а от Гнева Которого сотрясается Вселенная…

– Короче, Калаб!

– Величайший, в твоем гареме расцвел новый цветок, чья прелесть достигает невиданных ранее пределов…

– Я сказал – короче! Кто-то из моих женщин родил девочку? Чьи там сроки подходили?

– Нет, Величайший, я купил для тебя новую рабыню.

Султан подался вперед на троне. Это всегда было интересно. Но от чего же так встревожен старый евнух?

– Твое рвение, Калаб, похвально. И чем же хороша эта новая рабыня?

Калаб боднул головой пол, и зад его снова смешно задрался вверх и затрясся, как у женщины, щедро одаренной видимыми достоинствами и хорошими зубами - ибо без хороших зубов такую задницу не наесть.

– Величайший, молю, позволь мне продемонстрировать ее тебе так, как посредник показал ее на торгах – и ты увидишь, как откроется прелесть этой девчонки, словно яркий луч причудливо заиграет на гранях настоящего бриллианта. Вели подготовить Полуночный Покой к показу новой рабыни…

Тут Султан кивнул собственным воспоминаниям. Он не видел ещё рабыню, а её уже сравнивали с бриллиантом.

– Не много ли чести для простой рабыни? Приведи ее мне на ложе. Может даже сегодня…

Калаб снова боднул ковер, вызывая улыбку у повелителя.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин! Но позволь сказать еще немного слов…

Разговор этот забавлял Султана, и он решил подпустить еще немного суровости в голос.

– Говори, но не испытывай моего терпения!

Калаб посерел еще больше, а крупные капли пота покатились по вискам и щекам. Но голос его оставался ясным.

– Величайший, когда в дар тебе приходит вино из дальних краев – слушаешь ли Ты совет своего виночерпия, теплым или прохладным усладит оно Твоё небо? Фрукты или сыр оттенят его необычный вкус?

Султан кивнул.

Логика в словах Калаба была, но чего так боится старый кастрат? Нет ли здесь заговора?

***

К заговорам Султан относился всерьез.

Вообще, в султанском роду к заговорам традиционно относились всерьез.

За тысячу с лишним лет лишь четверо из предков Великого Султана покинули престол, поддавшись старческой немощи и болезням. Всех остальных поторопили ближайшие родственники.

Султан всерьез намеревался стать пятым в роду, кто будет править до глубокой старости…

Но такое желание возможно исполнить лишь большой осмотрительностью и не меньшей подозрительностью. Тем более, что двое сыновей от двух жен уже достигли совершеннолетия, а еще с полдюжины – от жен и наложниц – приближались к этому возрасту. Законы не видели разницы между детьми от жен и официальных наложниц.

А заговоры вообще родство и право на престол учитывали лишь по одному признаку – за кем из претендентов больше преданных мечей.

Сам Султан - младший сын второй жены своего отца - взял под свою руку Султанат именно так. А Багровый Цветок поглотил всех, кто пытался оспорить право сильного на правление.

Потому бдительности Величайший не терял никогда, и вопрос «А нет ли здесь заговора?» всегда задавал первым в любой неясной ситуации.

Султан легко коснулся камня на перстне, украшавшем средний палец его левой руки. Мало кто знал, что знаменитый рубин был еще и магическим артефактом, позволяющим в любой момент привлечь внимание шейха над телохранителями ближнего круга - фидаинами.

Шейх беззвучно выступил из-за спинки трона и впился глазами в дрожащего Калаба…

– В твоих словах есть смысл. Калаб! Хорошо, готовь Полуночный Чертог как считаешь нужным…

Шейх фидаинов кивнул и вновь отступил в тень трона. Он проследит за всеми приготовлениями Калаба.

Но у Султана есть тот, кто проследит и за шейхом ближников…

***

В Полуночном Чертоге к явлению Величайшего практически ничего не изменилось – и всё было готово.

Ложе, дастархан с вином и любимыми сладостями, ковер с подушками – для всяческих услад.

Султан прилег за дастраханом, налил себе вина. В этом чертоге он наливал себе сам…

Вкрадчивой тенью проскользнул Калаб, склонился за спиной в угодливом поклоне.

– Позвольте начинать, Величайший из Вели…

– Начинай!

За отдушинами чертога давно притаились стрелки с самострелами. На всякий случай.

Султан знал, что шейх фидаинов внимательно досмотрел всех, кого привел Калаб. И славно.

Безопасности не бывает много…

***

Калаб пробежался по чертогу на цыпочках (Султан улыбнулся – это было забавно, бегемот на цыпочках), поспешно зажигая яркие светильники. Собственноручно распахнул дверь и замер рядом, как изваяние.

В распахнувшуюся дверь вкатился ярко разодетый человечек и сразу у входа бухнулся на колени.

– Величайший из Величайших, чье Величие освещает Мир, а гнев Которого потрясает Вселенную…

Султан дослушал величание до конца.

Вино в бокале было превосходно. Подушки – удобны. Чего ж торопиться?

Кто ценит жизнь – тот не суетится…

***

Закончив величание, человечек прополз вперед еще несколько шагов и продолжил.

– Великий Султан, величайшая часть выпала мне сегодня – представить тебе рабыню, которую преданный слуга Твой купил на радость Отцу Народов!!! Я, ничтожный Сурайдж аль-Хаддар, выкликал цену на этом помосте, и велика радость моя от того, что Первейший из Достойных, Величайший из Величайших, руками преданного слуги Своего, одержал победу в этом торге! Ибо только Первому в Мире может принадлежать уникальная жемчужина среди женщин…

– Я знаю твоё имя, Сурайдж аль-Хаддар…

– О, Величайший, это такая честь для меня, что Великий Султан помнит имя ничтожнейшего своего подданного…

Великий Султан любил лесть. Но даже мёд может быть слишком сладким.

– Старейшина купцов величайшего города Султаната не может быть ничтожнейшим из подданных, Сурайдж аль-Хаддар! Что же это был за торг, на котором богатейший из купцов Султаната считает не зазорным для себя кричать цену?

– А слуга Твой разве не сказал Тебе, Величайший? – деланно удивился хитрец. – Впервые Великий Мастер, Создатель Рабынь, выставил на аукцион красавицу, созданную его мастерством, чтобы достойнейшие могли посоревноваться за возможность украсить свой гарем…