Чтение онлайн

Лейла небрежно взмахнула рукой.

– Это всего лишь рабыня в гареме! Не отвлекать же Повелителя Султаната от дел государства ради таких мелочей! Я уж и не помню всех глупостей, что она наболтала...

Калаб в ужасе схватился за голову и даже на бесстрастных лицах фидаинов мелькнули предвкушающие улыбки.

Капризную и заносчивую Лейлу сильно недолюбливали на женской части дворца, но опасались ее частого и беспрепятственного доступа к уху Султана.

Ремесло «ночной кукушки» в исполнении Лейлы поднялось до высокого искусства.

Сейчас же корабль Лейлы на всех парусах летел к катастрофе, но никто не собирался придти к ней на помощь.

– Из-за слов, которых ты даже не запомнила, ты велела Калабу наказать эту рабыню?

Тут даже Лейла почувствовала неладное в медоточивом тоне Повелителя Юга, но снова свернула не туда...

– Кого интересуют слова рабов? Если бы в этом был смысл, боги избавили бы их от ошейника и клейма!
– и тут Лейлу осенило.
– Так эта дрянь осмелилась пожаловаться тебе?!

– Нет, любимая жена моя, она не жаловалась мне, но теперь мне стало интересно, что же за дерзкие слова заставили тебя обратить внимание на ничтожную рабыню...

И сказав это, Султан воскликнул громким голосом: «Эй, А`амир (????), явись ко мне!»

С мягким шелестом, будто развернулся бумажный свиток, по правую руку от кресла Правителя, прямо посреди Полночного Чертога, растворилась дверь и из нее выступило существо, лишь отдаленно похожее на человека.

Ростом по пояс взрослому мужчине, в мягких войлочных чувяках и само, как из серого войлока или подкроватной пыли сбитое, с лысой головой, длинным носом-баклажаном и большими круглыми глазами.

Существо поклонилось и прошелестело: «Слушаю и повинуюсь, Великий Султан!»

***

При виде домового фидаины, как по команде, скрестили пальцы в защитном знаке от этого сына шайтана, а Лейла от неожиданности шарахнулась в сторону. Ей еще не приходилось встречаться с этим обитателем дворца, и никто не предупреждал ее о возможности такой встречи.

– Скажи, А`амир, слышал ли ты слова, которые рабыня сказала госпоже Лейле?

Домовой демон горделиво подбоченился.

– Ничто, сказанное на женской половине дворца Великого Султана не минует слуха А`амира, ничто, совершённое, не минует его глаз!

В руках демона волшебным образом появился тут же развернувшийся серый свиток и, уткнув в него длинный нос, домовик деловым тоном произнес: "Сегодня утром, возвращаясь в свою комнату, указанная рабыня встретила в коридоре госпожу Лейлу со служанками и Великая Госпожа, Твоя супруга, сказала ей: "Как смеешь ты, ничтожная, бродить тут нагишом без стыда и приличия?! Мы не Великий Султан, нас не соблазнить твоими тощими костями!". И служанки ее смеялись..."

– Как интересно, - холодным тоном произнес Султан.
– Продолжай...

– Нет, это всё было не так!
– воскликнула Лейла, уже предчувствую неприятности.
– Эта нечисть всё говорит не так!

Но Султан перебил ее: «А`амир не умеет лгать! Послушаем его. А то твоя память, Лейла, колышется как пламя свечи - то помню, то не помню...»

***

– Как смеешь ты, ничтожная, бродить тут нагишом без стыда и приличия?! Мы не Великий Султан, нас не соблазнить твоими тощими костями!
– две доверенные девки, как и госпожа их - шемки, рассмеялись над худенькой рабыней, моментально опустившейся на колени перед свободными женщинами.

Но рабыня оказалась остра на язык.

– У рабыни нет стыда, Великая Госпожа, есть лишь желания ее господина. Если Великий Султан желает видеть меня лишь в ошейнике и браслетах - это прилично, пока господин не пожелает иного...

Лейла не привыкла, чтобы с ней спорили, да и не ожидала ответа от именно от этой рабыни.

В гареме многократно, в повседневной болтовне, шутили, что новой игрушке Султана рот сделан не для разговоров. Оттого Лейла сначала растерялась, а потом взъярилась. В бешенстве она пнула рабыню ногой.

– Заткнись, дрянь! Помни свое место, да делай свое дело!

Но упавшая на бок рабыня не заткнулась.

– Как прикажете, Великая Госпожа! Место моё у ног Господина Нашего, а дело своё я исполняю с радостью, мне для того даже рабского вина не надо...

При упоминании рабского вина у Лейлы перехватило дух. Она ухватила рабыню за горло обеими руками и затрясла, как грушу

– Кто? Кто тебе сказал про рабское вино?
– прошипела она в лицо рабыни.

– Твое дыхание наполнено им, Великая Госпожа, - безмятежно ответила рабыня. Когда Великий Мастер приучал ее к боли, вот тогда было страшно. Что ей эти изнеженные женские руки...

– Калаб!
– завопила Лейла.
– Калаб!!!

Калаб возник как из-под земли.

– Да, Великая Госпожа?

– Десять плетей это дряни!!! А ты, - она вновь перевела взгляд на рабыню, чье горло продолжали сжимать ее руки.
– А ты, если проронишь еще хоть слово, умрешь под плетьми!!!

***

– Значит, рабское вино, Лейла?
– взгляд Султана был заполнен презрением.
– Вот, значит, какова природа твоей страсти, любимая моя супруга?

У Лейлы подкосились ноги.

Никогда, никакими белилами, ей не удавалось достичь столь идеально белого цвета лица...

Статус «любимой жены» приносил власть и много приятных преимуществ, но держался на хрупком основании сердечной благосклонности Султана.

***

Но тут неожиданно подал голос домовой.

– А еще третьего дня Великая Госпожа Лейла затеяла у бассейна в серале ссору с Великой Госпожой Акромой...

Акрама - старшая жена Султана, двоюродная его сестра, дочь его дяди, - принесла ему с момента их свадьбы трех сыновей и дочку и спокойно занималась детьми, пока в гареме бурлили страсти вокруг титула «любимой жены».

Акрама, которую выдали замуж за двоюродного брата совсем юной, была полностью предана своему мужу и роду. Она прекрасно понимала, что только ее супруг, Великий Султан, может сберечь жизнь ее и ее детей, старших сыновей султана и внуков султана...

И Султан ценил преданность и верность старшей жены.

Упомянув Акраму, А`амир явно вознамерился поквитаться с Лейлой, посмевшей обвинить его во лжи...

***

– ...в полуденный час принц Мутибек играл со своей младшей сестрой в прохладе у бассейна. Он пощекотал ей голую пяточку и девочка рассмеялась. Мальчик поцеловал маленькую ножку и произнес первый свой стих: