Стихотворения и поэмы
Шрифт:
100. Русский неполный перевод китайской рукописи, вывезенной в 1737 году иезуитскими миссионерами из Пекина, неизвестного почитателя добрых дел
1
Девицы, дамы, господа, Прошу пожаловать сюда! Я вам немногими словами Скажу, поверьте, не шутя, Что за горами, за долами И за индийскими морями Вы не найдете с фонарями Такого малого, как я!.. Я — диво, чудо в здешнем мире, Во мне достоинств миллион. Везде дивятся мне невольно И говорят, что очень мил. О, ведь зато на колокольне Я воспитанье получил!.. Факир китайского собора — Дурак набитый предо мной, А все другие: «Фора, фора!» — Кричат с поникшей головой… Во-первых, слушайте: ей-богу, Шайтан свидетель, — я не лгу, Во все дома найти дорогу Без затрудненья я могу. К соседу или не соседу, К чужим, своим — мне всё равно! На чай, на завтрак и к обеду Мне быть всегда позволено! Моя метода обращенья С людьми всех званий и чинов Достойна также удивленья Глубокомысленных голов! Встречаясь с кем-нибудь нарочно (Хоть прежде лично и заочно Его не знал я никогда), Я подхожу к нему всегда Преуниженно и учтиво И завожу красноречиво Весьма приятный разговор: Про дождь, про лен, про скотный двор. [65] Потом без дальних объяснений Иду за ним без приглашений, Являюсь запросто к жене, Сажусь, зеваю и моргаю И жду закуски или чаю (Люблю поесть на стороне — Пусть судят дурно обо мне!), Потом иду в другое место, Опять сижу и снова жду; Особенно я там в ладу, Где есть подарок мне в виду Или красивая невеста. Уж там не выживут меня! Как им угодно, днем и ночью, И стыд и совесть затая, Я их терзаю всею мочью! Уж там насильно я как свой! Умен родитель мой косматый, Он говорил мне завсегда: «О сын мой, сын первоначатый, Не знай ни чести, ни стыда, Всё для тебя честно и свято, Живи на счет других людей, Обманывай всех человеков И до скончанья наших веков, Поверь, ты будешь всех умней!» 65
Стих Пушкина.
2
Другое правило прямое Я долгим опытом постиг: Хвали свое, хули чужое, Имей язвительный язык! Я к этим правилам привык. Всегда и всюду понемногу Черню товарищей своих: Того раскрашу я развратным, Другого — пошлым дураком, Того — невеждой неприятным, Иного — явным подлецом И, наконец, поодиначке Знакомых так переберу, Что все виновны без потачки, А я и прав, и чист, и вру! Смеюсь! Да что же! Так и должно: Я их обманываю всех! Я буду жить покуда можно, Как вор в чулане, без помех!.. Предвижу я: близка надежда… Какой-нибудь лихой невежда, Меня прижавши в уголке, Ударит сильно по щеке. [66] Но что мне плюха!.. Звук минутный, Щелчок по носу! Bon soir. [67] Итак, неси же, ветр попутный, Неси, волны морской удар, Мою предательскую лодку На камни, мели и пески!.. Не даром пить чужую водку И есть чужие пирожки. 66
Ожидание вполне совершилось.
67
Добрый вечер (фр.). — Ред.
3
Еще до этого я время Одно достоинство имел, Мне сам лукавый это семя Растить и множить повелел. А именно: людей почтенных, Которых ласками я жил, Всегда я в отзывах презренных В знак уваженья поносил! Судил превратно и коварно Про каждый благородный дом И завсегда неблагодарно Платил за дружеский прием! Теперь — язвительным дыханьем И черной пеной языка Я облил с редким состраданьем Моих друзей исподтишка… Живут они однообразно В стенах Пекина, без затей, Между утех и лени праздной, С самодовольствием детей, И мой расчет благоразумный И мой блистательный успех Нередко в их беседе шумной Заводит дружественный смех! Улыбкой жалкого презренья Они мне платят, гордецы, Но я факир — пустого мщенья Не устрашились наглецы!.. Живу покойно, заклейменный Проклятьем бога и людей, И, перед всеми униженный, Жду скромно ласки и честей!.. О пол почтенный, пол прекрасный, О мест окружных господа! У ваших ног, как раб подвластный, Я пресмыкаюсь завсегда,— Внемлите ж вы мольбе последней: Позвольте жить у вас в передней… Всегда тарелку и поднос Держать рука моя готова, И буду лаять я как пес На своего и на чужого. Здесь несколько строк в китайском подлиннике совершенно изглажены временем, залиты какою-то острою краскою, — и русский переводчик, при редком знании китайского языка, не в силах был связать или угадать последних идей добродетельного человека.
ПОЭМЫ И ПОВЕСТИ В СТИХАХ
101. Сашка
К читателям
Не для славы — Для забавы Я пишу! Одобренья И сужденья Не прошу! Пусть кто хочет, Тот хохочет, Я и рад, А развратен, Неприятен — Пусть бранят. Кто ж иное Здесь за злое Хочет принимать, Кто разносит И доносит — Тот …… ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
«Мой дядя — человек сердитый, И тьму я браней претерплю, Но если говорить открыто, Его немножко я люблю! Он — черт, когда разгорячится, Дрожит, как пустится кричать, Но жар в минуту охладится — И тих мой дядюшка опять. Зато какая же мне скука Весь день при нем в гостиной быть, Какая тягостная мука Лишь о походах говорить, 2
Супруге строить комплименты, Платочки с полу подымать, Хвалить ей шляпки ее, ленты, Детей в колясочке катать, Точить им сказочки да лясы, Водить в саду в день раза три И строить разные гримасы, Бормоча: „Черт вас побери!“» Так, растянувшись на телеге, Студент московский помышлял, Когда в ночном на ней побеге Он к дяде в Питер поскакал. 3
Студенты всех земель и краев! Он ваш товарищ и мой друг; Его фамилья Полежаев, А дальше… эх, друзья, не вдруг! Я парень и без вас болтливый, И только б вас не усыпить, А то внимайте терпеливо: Я рад весь век мой говорить! Быть может, в Пензе городишка Несноснее Саранска нет,— Под ним есть малое селишко, И там мой друг увидел свет… 4
Нельзя сказать, чтобы богато Иль бедно жил его отец, Но всё довольно торовато, Чтоб промотаться наконец. Но это прочь!.. Отцу быть можно Таким, сяким и растаким,— Нам говорить о сыне должно: Посмотрим, вышел он каким. Как быстро с гор весенни воды В долины злачные текут, Так пусть в рассказе нашем годы Его младенчества пройдут. 5
Пропустим также, что родитель Его до крайности любил, И первый Сашеньки учитель Лакей из дворни его был. Пропустим, что сей ментор славный Был и в французском Соломон И что дитя болтал исправно: «Jean-foutre, un vil, une v…., un con». [68] Пропустим, что на балалайке В шесть лет он «барыню» играл И что в похабствах, бабках, свайке Он кучерам не уступал. 68
Олух, подлец, в……, дурак (фр.). — Ред.
6
Вот Саше десять лет пробило, И начал папенька судить, Что не весьма бы худо было Его другому научить. Бич хлопнул! Тройка быстрых коней В Москву и день и ночь летит, И у француза в пансионе Шалун за книгою сидит. Я думаю, что всем известно, Что значит модный пансион. Итак, не многим будет лестно Узнать, чему учился он. 7
Должно быть, кой-чему учился Иль выучил хоть на алтын, Когда достойным учинился Носить студента знатный чин! О родины прямых студентов — Гёттинген, Вильна и Оксфорд! У вас не может брать патентов Дурак, алтынник или скот; Звонарь не может колокольный У вас на лекции сидеть, Вертеться в шляпе треугольной И шпагу при бедре иметь. 8
У вас не вздумает мальчишка Шипеть, надувшись: «Я студент!» Вы судите: пусть он князишка, Да в нем ума ни капли нет! У вас студент есть муж почтенный, А не паршивый, не сопляк, Не полузнайка просвещенный И не с червонцами дурак! У вас таланты в уваженье, А не поклоны в трех верстах; У вас заслугам награжденье, А не приветствиям в сенях! 9
Не ректор духом вашим правит — Природный ум вам кажет путь, И он вам чин и честь доставит, А не «нельзя ли как-нибудь!». А ты, козлиными брадами Лишь пресловутая земля, Умы гнетущая цепями, Отчизна глупая моя! Когда тебе настанет время Очнуться в дикости своей? Когда ты свергнешь с себя бремя Своих презренных палачей? 10
Но что я?.. Где я?.. Куда скрылся Вниманья нашего предмет?.. Ах, господа, как я забылся: Я сам и русский и студент… Но это прочь… Вот в вицмундире, Держа в руках большой стакан, Сидит с красотками в трактире Какой-то черненький буян. Веселье наглое играет В его закатистых глазах, И сквернословие летает На пылких юноши устах… 11
Кричит… Пунш плещет, брызжет пиво; Графины, рюмки дребезжат! И вкруг гуляки молчаливо Рои трактирщиков стоят… Махнул — и бубны зазвучали, Как гром по тучам прокатил, И крик цыганской «Черной шали» Трактира своды огласил; И дикий вопль и восклицанья Согласны с пылкою душой, И пал студент в очарованье На перси девы молодой. 12
Кто ж сей во славе буйной зримый Младой роскошный эпикур, Царицей Пафоса любимый, Средь нимф увенчанный Амур? Друзья, никак не может статься, Чтоб всякий вдруг не отгадал, И мне пришлось бы извиняться, Зачем я прежде не сказал. Ах, миг счастливый, быстротечный Волшебных юношества лет! Блажен, кто в радости сердечной Тебя сорвал, как вешний цвет! Поделиться с друзьями: